Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 17

С того разговора прошло прошел почти год, признаться, я практически о нем и забыл. Кое-какие советы Ксора взял для себя на заметку. Например, больше наблюдал за другими людьми, а не только двумя братьями — Рианом и Бердом, которые мне так приглянулись в первый раз. Но все бесполезно. Ни один прием гениального торговца, направленный на быстрое обогащение, ни один стратегический прием прославленного генерала не смог в моих глазах сравниться с теплыми улыбками детишек, которые бескорыстно улыбались окружающим.

Я все больше убеждался в том, что принял правильное решение, а потому сгорал от нетерпения, ожидая, когда же получу статус самостоятельного божества. Мне оставалось терпеть совсем недолго: я почти закончил необходимое обучение. Быстро? Аномально быстро. Обычно взрослые божества редко обращали внимание на таких юных существ, как я, но мне не понадобилось даже пяти лет, чтобы полностью изучить всю теорию о нашем мире и почти завершить базовое магическое обучение, что произвело на многих неизгладимое впечатление. Ксор, которого обязали рассказывать о моих успехах на собраниях божеств, не смог утаить этот факт, в результате чего обо мне и моих способностях не знал только ленивый. И если в глазах взрослых я был гением, то в глазах своих сверстников — выскочкой и кем-то, кто не мог считаться одним из них. Надо сказать, что божества по своей натуре не злобливы, да и ревность с завистью не совсем характерные чувства: проявиться могут, но вылиться во что-то серьезное — нет. Тут только Эбер стал исключением.

Оставалась дождать проверку через полгода, а после выбрать стезю. То есть, я уже все решил, нужно будет лишь произнести нужное заклинание и, получив первую силу веру, войти в божественный храм и внести запись в книгу. Я ждал этого момента с нетерпением. И чем ближе он был, тем радостнее и спокойнее было на душе.

А вот настроение Ксора ухудшалось: он становился все угрюмее, а я все чаще ловил на себе обеспокоенные взгляды. И Рефорн от него не отставал. Я знал, что это из-за выбора моей стези. Рефорн не единожды говорил со мной о том, как сила важна для божества. Но у меня её и так чрезмерно много, куда уж больше? Почему нельзя довольствоваться тем, что есть?

Однажды утром Ксор постучал в дверь моей спальни, чем сильно удивил — мы всегда встречались во время завтрака, есть ли разница, на полчаса раньше или позже? Теперь личной спальни — для меня её сделали довольно давно, обставив в соответствии с пожеланиями.

— Пойдем к Рефорну, — неожиданно предложил Ксор. — Поболтаем кое о чем.

— О чем? — спросил я, послушно выползая из-под одеяла.

— У нас с ним будет взрослый разговор. Но я не хочу ждать несколько суток под дверьми.

Я деловито кивнул. Характер у Рефорна был еще тот — если ему что не по душе, то мог заставить прождать под своими воротами и сутки. А вот меня всегда впускал сразу, чем Ксор не впервые беззастенчиво пользовался. Такое особенное отношение мне безумно нравилось: радовался ему больше, чем самым большим своим успехам в учебе.

— Я тогда возьму с собой Сейру? — спросил я.

Сейра была одним из тигрят-хранителей, которые служили Ксору. Как она попала на небеса, я не представлял. Зато знал, что скучать с ней не придется: она знала много разных игр, а еще рассказывала о разных заклинаниях и жизни на земле. По возрасту она была старше меня всего на пару лет, что сблизило меня с ней. Если бы не напоминания Ксора, что мне следует больше общаться с божествами, а не с монстрами из людских земель, то мы с Сейрой наверняка стали бы друзьями.

— Бери, — ответил Ксор, ничего не сказав о том, что божеству не стоит столько времени уделять тем, кто снизу.

Почему-то каждый раз, когда я это слышал, во мне кипело глухое раздражение. Но я уже привык к тому, что Ксор практически всегда оказывал прав, потому не возражал.

К Рефорну мы отправились сразу после завтрака. Как и рассчитывал Ксор, мы не прождали и пары минут, как ворота распахнулись, и Рефорн встретил нас лично. Взлохматив мне волосы (что за глупая привычка?!), Рефорн перебросился парой слов с Ксором, после чего меня попросили погулять во дворе вместе с Сейрой. Я со вздохом побрел к груде камней, планируя перелопатить их все — вдруг найду какой-нибудь необычный, из которого можно сделать амулет? Сейре это быстро надоело, поэтому она исчезла на десять минут куда-то.

— Пс-с-с, Хэй, ты долго будешь перебирать эти камни? — поинтересовалась вернувшаяся из разведки Сейра и запрыгнула мне на плечо.

Я с удовольствием погрузил руку в мягкую шерстку и спросил:

— У тебя есть идеи получше?

— Конечно! Давай послушаем Рефорна и Ксора, — сказала Сейра, немного помурчав.

— Нельзя, — я покачал головой. — У них личный разговор.

— Если личный, то почему они обсуждают тебя и твое будущее? — разумно возразила Сейра. — Разве они не должны были пригласить тебя на такое важное обсуждение? Возможно, они забыли?

Хитрая! Я где-то слышал, что хитростью отличаются лисы, но, познакомившись с Сейрой поближе, уверился, что тигры в этом ни капли не уступают!

— А если не забыли?

— То всегда можно осторожно прокрасться так, чтобы не заметили. С твоими силами и моими умениями не составит труда скрыться от их глаз.

Любопытство оказалось сильнее моей правильности и сомнений в способности укрыться от двух взрослых божеств, поэтому мы с Сейрой пробрались на чердак, чтобы подслушать разговор.

— ... и что делать? Хэй ничего не хочет слушать, — я услышал голос Рефорна. — Я уже не единожды говорил, что выбрать в качестве подопечных человеческих детей — плохая идея. Но есть идеи, как его можно переубедить? Его не интересует сила, не волнуют трудности, да и на высокие должности на небесах он претендует. У нас нет ничего, что могло бы его заинтересовать.

— Да, ты прав, — ответил Ксор. — Я надеялся, что он передумает, но ему настолько легко дается обучение, что он легко пройдет проверку через полгода. И за полгода он точно никак не изменит своего решения. И ведь дело не только в силе, я боюсь, что такая связь слишком сильно ударит по самому Хэю...

‍

— Не зря боишься. Пусть он кажется таким спокойным и непробиваемым, но он чрезмерно чувствителен, когда речь заходит о тех, кто ему приглянулся... Что, кстати, хорошее качество сам знаешь для какой должности.

Я... чрезмерно чувствительный? Какие глупости. Я повернулся к Сейре, чтобы шепнуть, что на меня клевещут, как увидел её глаза и все понял без слов. Эй, я не чувствительный, не нужно на меня так смотреть!

— Знаю, обо всем знаю. Поэтому и боюсь, что он слишком сильно пострадает.

— Тогда что ты предлагаешь делать? Не зря же ты пришел.

Я услышал шорох бумаг, но, увы, заклинание усиления слуха никак не помогло мне понять, что же такое Ксор достал.

— Ты хочешь отправить его на землю? Чтобы он установил пробную связь с теми двумя детишками, которые ему приглянулись? Но одного отправлять его небезопасно!

— Все верно. У него есть примерно три месяца, чтобы определиться, действительно ли его выбор верен. И я хочу, чтобы ты отправился с ним. У тебя осталась квота, ты силен, да и Хэй с тобой отлично ладит. Пока он будет общаться с подопечными, ты будешь присматривать за ним. И еще, пожалуй, отправлю одного не в меру любопытного тигра, раз она принимает такое живое участие в судьбе Хэя...

Мы с Сейрой даже не успели охнуть, как рухнули прямо на пол перед Ксором с Рефорном. Увидев грозный взгляд Ксора, направленный на Сейру, я тут же схватил её и притянул к себе.

— Ну, все подслушали? — строго спросил Ксор.

Я увидел чуть насмешливую, но добродушную ухмылку Рефорна, и мысленно выдохнул от облегчения: если бы на нас с Сейрой разозлились всерьез, он бы так не улыбался.

— Почти, — не стал отрицать я.

— Маленький нахальный гений, — хохотнул Рефорн.

— Я уважаю чужие решения, в том числе, и твои. Но я все еще считаю, что ты зря торопишься. Ты сможешь пройти проверку только через полгода. Поэтому воспользуйся этим временем по полной.

Если Ксор думал, что я буду артачиться, то он явно знал меня не так хорошо. Людские земли! Пробная связь! И еще путешествие вместе с Рефорном и Сейрой! Да разве можно придумать что-то лучше?!

— Ах-ха-ха, а ты боялся, что Хэй откажется? Да ни в жизнь! Что ж, десяти дней на подготовку хватит? — спросил меня Рефорн, подмигивая.

— Разумеется.

Эти десять дней я провел с пользой. Огромной пользой. Эта польза ощущалась во всех конечностях, когда я чуть живой доползал до кровати: обучали меня так, словно отправляли на войну. Зато многому научился и очень четко понял разницу в силе между собой и Ксором. Точнее, не столько даже в силе, а в опыте. Тренировались мы в закрытом барьере вместе с Эбером, который отрабатывал в сторонке свои заклинания. Когда я в очередной раз оказался лежащим на земле, Ксор скомандовал:

— На сегодня все. Мне нужно уйти, тебе отработать последнее комбинированное заклинание, а потом можешь отдыхать и готовится к отправке на земли людей. Завтра Рефорн за тобой зайдет.

Эбер, хоть и слышал, удивления не высказал: каким-то образом слух о том, что мне разрешили спуститься на несколько месяцев, уже распространился на небесах.

Я послушно провел серию упражнений еще до того, как Ксор ушел. Как только за ним закрылся барьер, Эбер прожег меня полным ненависти взглядом. Если у бы меня еще и оставались какие-либо сомнения, как он ко мне относится, то сейчас они должны были испариться. Если бы он мог, наверное, убил. Но, к счастью, не мог.

— Гению Хэю все дозволено, — выплюнул он. — И на землю спуститься, когда никому не разрешено, да?

Я пожал плечами — такие укоры давно меня не цепляли. Зависть? Ничего нового, уже прошел. Эбер обожал всякие штуки, созданные людьми, понятно, что и сам не отказался бы попасть туда, потому едкие слова стоило ожидать. Неожиданно мне в голову пришла идея:

— Если хочешь, то могу взять для тебя что-нибудь из предметов, созданных людьми.

Я и сам не понял, зачем это предложил. Просто в какой-то момент понял, что хочу попробовать наладить отношения. Я как-то видел, как старший брат передал младшему деревянный меч, когда они поссорились. А вдруг с Эбером что-то такое же сработает?

Что ж, не знаю, как он воспринял мое щедрое предложение, но удивить я его смог.

— Я слышал, что людских землях довольно опасно. Особенно для юных божеств, у которых нет ни капли силы веры, которая может поддержать их в том мире, — улыбнулся он мне не самой приятной улыбкой.

— Ты волнуешься? — спросил я.

— Я кажусь взволнованным?

— Да, — не стал отрицать я.

— Есть немного, — усмехнулся Эбер. — Меня очень волнует мысль, что ты можешь никогда не вернуться на небеса. Это было бы так здорово! А предметы из людских земель мне и отец с братом привезут. Если хочешь сделать мне подарок, то лучше не возвращайся обратно.

Я отвернулся от Эбера, понимая, что эти мерзкие слова зацепили меня. За что можно ненавидеть так?

— Заканчивай со своими упражнениями быстрее, надоело тебя ждать. Хоть раз ты можешь выполнять все хотя бы в два раза медленнее меня, а не в три? — спокойно сказал я, не в силах подавить свое желание оказаться как можно дальше от Эбера.

И уколоть его словами так, как он меня.

***

Одно присутствие Рефорна и Сейры вернуло мне отличное расположение духа. А когда Ксор объявил, что мы прямо сейчас отправляемся на землю, то я и думать забыл о чем-то другом.

— Готов, Хэй? — спросил Рефорн. — Помнишь все, что я тебе сказал?

Я кивнул, а потом послушно сказал:

— Общаться только с вами. Не убегать, слушаться беспрекословно, влиять на судьбы подопечных лишь косвенно, не показываться на глаза людям.

Я уже смирился с этими строгими условиями, ведь обычно маленьких божеств вообще не пускали на землю. Только из-за настойчивости Ксора совет дал разрешение.

— Молодчина, — похвалил меня Рефорн с долей неловкости. — С последним я тебе, кстати, помогу. Есть одно чудесное заклинание, которое сделает тебя невидимым, неслышимым и неосязаемым для всех, кроме обитателей небес. Не сбрасывай его — и все будет хорошо.

Рефорн щелкнул перед моими глазами пальцами, тонкие и дружелюбные нити заклинания легли на мою кожу. Удобно.

— Теперь пора? — спросил я, с трудом сдерживая предвкушение.

— Пора, — подтвердил Рефорн, после чего пробормотал себе под нос: — Всегда бы ты был таким нетерпеливым, тогда больше походил бы на ребенка.

— Но я же не всегда отправляюсь на людские земли, — улыбнулся я, предчувствуя, что на земле мне будет хорошо.

И ничуть не ошибся. За месяц пребывания на землях людей, я улыбался чаще, чем за всю жизнь на небесах. Потому что на земле было здорово. Мне нравилось все: и маленький домик недалеко от деревни, где мы поселились, и забавные качели, состоящие из веревок и неровной доски, сделанные Рефорном под руководством Сейры, и простая еда без всяких изысков, и ежедневные походы вместе с Сейрой в лес, и рассказы Рефорна. На земле было куда интереснее, чем на небесах!

И, разумеется, мне понравились братья — Риан и Берд, которые оказались ровно такими же, как я и представлял: добрыми, отзывчивыми и честными. И с которыми я установил первую связь как божество через сон. Просто появился в их снах в виде образа и сказал, что отныне я тот, кто будет даровать им божественное благословение, чем привел их в дикий восторг.

Я помогал этим детям в мелочах: найти монетку, подсказать, в каком перевернутом стакане у фокусника спрятан приз, подарить хороший сон о зиме летом. Это было весело. И приятно: сила веры текла в меня тоненьким ручейком, от чего по всему телу растекалось щекочуще-нежное тепло.

Когда я рассказывал об этом Рефорну, то он лишь улыбался и говорил мне:

— Знаешь, я буду рад, если этот ханжа консерватор Ксор окажется не прав. Но я боюсь... А, неважно, не слушай меня.

Мне казалось, что Рефорн боялся зря.

Однажды братья заблудились в лесу вечером, а сельчане не решились отправиться туда так поздно, потому как участились нападения волков. Их несчастная мать едва ли не рвала на себе волосы и планировала идти туда в одиночку, что было истинным самоубийством. Мне не оставалась ничего, как попросить Сейру о помощи. К сожалению, сам бы я не справился: у моей божественной силы был предел. Я мог подсказать, по какой из двух дорог им пойти, мог помочь обойти потенциально опасные места, но как вывести их из леса, где каждый намек терялся в шорохе листьев и шуме деревьев? Поэтому Сейра отправилась за Рианом и Бердом и успешно привела их обратно, напоследок сказав, что она моя подчиненная. Разумеется, такую большую новость дети не смогли держать в себе, потому сразу рассказали матери. И она посоветовала им слепить для меня небольшую фигурку. Она была настолько страшненькой, что мы с Сейрой сначала даже не поняли, кого они изобразили — меня или ее, но поток силы веры позволил определиться. Да и кому какое дело до красоты? Вложенные в нее чувства — вот что имело значение.

После этого случая я уверился, что Рефорн боялся зря. И, словно в насмешку, судьба продемонстрировала, как я был глуп.

Всего один случай, всего одно событие — и все радостные моменты, вся моя помощь перечеркнулась, словно её никогда и не было.

Все началось с того, что в деревню пришел учитель. Немного писать и читать умели даже сельчане — по постановлению правительства обязали научить. Но хорошее образование могла дать только школа. Учились там либо за деньги, либо по рекомендации кого-то из учителей, предварительно сдав экзамен. И вот так получилось, что пришедший учитель проверил знания всех детей и отметил, что у Риана отличная память и способности, а потому он не против написать для него рекомендацию в школу. Это было отличной новостью, так как школы полностью содержали учеников, а у выпускников появился высокий шанс получить хорошую работу. Поэтому в семье братьев был настоящий праздник — резко изменить свою бедную жизнь на более достойную выпадает нечасто. Берд пообещал поддерживать брата морально, не мешая тому заниматься, мама достала запас денег для покупки пары важных учебников, ну а я... а я ждал, чтобы помочь ему случаем. И приходил к Риану во снах, успокаивая и убеждая, что все будет отлично.

Так мы и дождались дня экзамена. Я чувствовал себя превосходно. Никаких сомнений в том, что он сдаст, у меня не было. Риан усердно учился, вникал, а не заучивал. Учитель, который пришел в деревню, был уважаемым и сведущим, отлично учил и постоянно хвалил знания Риана. Ну а случайные неприятности я взял на себя: заставил экзаменатора, который постоянно занижал оценки детям из деревень, покрыться сыпью и пропустить день экзамена, «повесил» заклинание удачи, чтобы Риан вытянул нужные ему вопросы. И ждал, когда можно будет порадоваться результатам.

Напевая себе под нос мелодию, которую так любила мама Риана и Берда, я отправился к братьям домой, чтобы застать отнюдь не радостную картину. Риан плакал и ругался, зло выбирая страницы из учебников, которые его мать купила на последние деньги.

— Все будет хорошо, да?! Мне нечего волноваться? — завыл Риан. — Тупое божество! Бесполезное!

Кто тупой? Я удивился. Тут были еще какие-то божества, кроме нас с Рефорном?

— Подожди, подожди, Риан, что случилось? Почему ты кричишь? — испуганно спросил Берд, который до этого был на улице и только заметил видел, как брат вернулся.

Мама братьев тоже пока не знала: она все еще была в поле. А я, кажется, понял, что случилось.

-Потому что я провалил экзамены, хотя Хэй обещал другое! Ха-ха, обещал. Кому я поверил? Почему мы вообще решили, что этот Хэй действительно божество?! — со злостью в голосе сказал Риан. — Он ужасен, он хуже грязи под нашими ногами. Он демон!

От злых слов слезы навернулись на глаза. Почему он так меня называет? Я ведь столько помогал ему! Ужасное чувство зародилось в груди. И с каждым криком Риана, с каждой вырванной страницей, с каждым всхлипом Берда это чувство во мне росло.

Когда из учебников выдрал все страницы, Риан подошел к маленькому столику, на котором стояла кривая статуэтка из глины, изображающая меня. Она была ужасна настолько, насколько может быть страшной фигурка, вылепленная детьми, предел которых — игра с песком и водой во дворе. Но мне она нравилась! Это был первый дар мне. Первая вещь, которая превратилась в силу веры и влилась в меня потоком.

— Брат, что ты...

Риан со злостью сбросил статуэтку, которая тут же разлетелась и пару раз наступил ногой на большие куски, словно надеясь втоптать.

Я хотел прокричать, чтобы Риан этого не делал. Ведь эта статуэтка — странная, кривая и неумелая — моя! Только моя, так почему она портит мои вещи?! Но не успел — по телу разлилась боль, к которой я оказался совершенно не готов. Это та отдача, о которой предупреждал Рефорн? Это и есть разочарование подопечных? Но почему?! Разве я не сделал все правильно?!

— Брат, почему ты так называешь Хэя?! — воскликнул Берд.

Может, он вразумит старшего брата? Я с надеждой посмотрел на младшего брата.

— Потому что он соврал! Он прошептал, что поможет мне сдать экзамен! Дарует удачу, позволив вытянуть удачный билет. А я вытащил четвертый билет, который вообще не знал! И обещал, что экзаменатор будет добрым и справедливым! Но он все наврал, он специально вселил надежду, чтобы я теперь сходил с ума от разочарования.

Наврал?! Это ты врешь! Я точно знал, что делал, ошибки быть не могло!

— Он действительно так поступил? — с сомнением сказал Берд.

— Да!

— Тогда он плохое божество, — со всхлипом сказал Берд, наступая на остатки моей статуэтки.

Мне показалось, что топчутся сейчас по мне. Я, не помня себя, выбежал из дома и промчался мимо нашего с Рефорном жилища.

— Хэй, ты куда, стой Хэй! — крикнул мне Рефорн, но я не обратил никакого внимание, продолжая бежать.

Я никого не хотел видеть. Да, Рефорн сильнее меня, но никак не быстрее, поэтому не догонит. Я бежал, бежал так быстро, словно хотел убежать из этой реальности. Но не вышло: я только споткнулся и кувырком полетел с песчаного склона, оцарапавшись о мелкие камни и корни деревьев.

Больно!

Я всхлипнул, прижимая разодранную коленку к себе. Как же больно! Но не колену, а где-то в груди. Я вцепился в одежду, не понимая, как может болеть там, где я даже не ударился.

Почему? Я ведь помогал Берду, даровал ему удачу, я все сделал правильно!

— Хэй! — рядом со мной приземлилась Сейра. — Что случилось?

И как я мог забыть, что тигры быстры? Глупец.

Мысли скакали с одного на другое.

Глупец как есть! Ксор ведь не зря предупреждал! Рефорн не зря беспокоился!

— Хэй, Хэй, не плачь. Иначе я тоже буду плакать. Ты хоть раз видел плачущих тигров? Это ужасное зрелище, поэтому не плачь, хорошо?

Сейра усиленно мурчала и пыталась подлезть мне под руки. В конце концов, я просто обнял её и уткнулся лицом ей в шерсть. И, перемежая рассказ с позорными всхлипами, рассказал ей все. Ни Рефорну, ни Ксору, ни еще кому-то я бы не смог об этом сказать. А Сейре — понимающей и теплой — смог.

— Сейра, скажи...

— Мр-р?

— Я плохое божество, да? — спросил я.

В конце концов, разве мог я обвинять во всем братьев? Если бы я не был настолько категоричен, если бы я поступил иначе, то результат был бы другим.

— Ты хорошее божество.

— Не ври! Те, кому я буду покровительствовать, точно не будут счастливы, — всхлипнул я.

— Почему ты так думаешь?! Если бы... если бы у меня было такое божества, то я была бы безумно рада, — тихо сказала Сейра. — Ты знаешь, сколько монстров были бы счастливы, если бы кто-то вроде тебя дал нам свое божественное благословение? Кто-то, кто смог бы также относиться к нам без предубеждения, кто не считал бы нас кем-то низшим, кто не искал бы силы, которую мы не способны дать?

И от того, что её слова были такими тихими и ясными, они прозвучали куда весомее любого крика.

Впервые я задумался о том, каково же монстрам живется на земле и на небесах.

— Спасибо, Сейра. Спасибо, — сказал я, обнимая её чуть крепче.

***

Мы вернулись на небеса в тот же день. Сейра объяснила все за меня. Не знаю, что она сказала, но Рефорн ни о чем не спрашивал, лишь сказал, что дело было в самом Риане, который так перенервничал, что забыл все, чему научился. И что так часто бывает — люди обвиняют в своих неудачах всех вокруг, но только не себя. Просто взрослые легче это контролируют, понимают, что нельзя оскорблять божеств из-за какой-то неудачи, в отличие от детей. Рефорн повздыхал, словно не решался что-то сказать, залечил царапины, про которые я напрочь забыл, погладил по волосам (и, надо сказать, в этот раз я чувствовал исключительно благодарность) и объявил, что мы возвращаемся.

Я пришел в дом Ксора в полной растерянности. И дело было даже не в том, что все мои планы по становлению взрослым божеством провалились, а в пустоте, поселившейся в душе, и апатии. Только сейчас я осознал, как много места занимали два брата. И как мало значил для них я — Хэй, неизвестное и случайно появившееся божество. К счастью, никто ни о чем меня не спрашивал, мне позволили отправиться в свою комнату.

Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Почему? Почему так?! Разве я не сделал все, чтобы помочь этому ребенку? Разве не позволил ему выбрать лист с вопросами, ответы на которые он учил? Разве не сделал все, чтобы экзамен принимал справедливый и добрый человек, который смотрел на бедных без предубеждения?! А что насчет всех моих предыдущих поступков?

Почему он сказал, что я бесполезное божество?! Разве это не его вина, что он растерялся и забыл все, что учил? Почему он обвинил в своем провале меня? Я не могу встать на его место и ответить за него.

Это... обидно. Больно! Мерзко! Они так искренне радовались мне, так улыбались, словно я был чудом, так почему же всего через пару дней я стал хуже грязи под их ногами?!

Эти чувства стояли комком в горле, от чего мне хотелось поцарапать свою шею, расцарапать её полностью, чтобы этот ком наконец-то нашел выход. Но я знал, что это не выход. Физическая боль не заглушит душевную, лишь усугубит. Все, что у меня вышло — это свернуться клубочком и тихо всхлипнуть. Почему...

Я так глубоко погрузился в свои размышления, что не сразу услышал стук в дверь. Кто там? Ксор? Рефорн? Или, может, Сейра?

Я с трудом выпрямился, словно

на меня давила сильнейшая магия. Заклинанием убрал следы слез, выдавил пару невнятных звуков, потому как ком в горле мешал говорить. Так нельзя. Я не выходил из комнаты довольно давно, разве я не заставил тревожиться всех вокруг?

— Войдите, — хрипло сказал я.

Дверь открылась, и я увидел на пороге... Эбера.