Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 22

Слова Рефорна заставили меня полностью потерять покой. Меня кидало из крайности в крайность: то я хотел плюнуть на все это дело, вычеркнув свое имя из списка и продолжать жить спокойной и мирной жизнью, то не мог дождаться начала дуэлей, чтобы размазать Эбера на глазах всех божеств небес.

— Хэй, просто поступай, как хочешь, — сказала Сейра, видя мои метания.

— Если бы я знал, чего хочу, то все было бы намного проще, — улыбнулся я.

— Попробуй перечислить? На листик запиши, что ли, — фыркнула Сейра, потягиваясь.

Мне показалось, или она еще больше подросла? В последнее время я сбрасывал на нее излишки энергии. Сейра ругалась, спрашивая, не перепутал ли я ее с амулетом накопления, но от энергии не отказывалась.

— Я хочу... забрать у Эбера мечту, оставив ни с чем? Да, определенно. Хочу ли стать Верховным Божеством? Эта мысль не вызывает у меня отторжения, — вздохнул я.

С Сейрой я мог быть абсолютно откровенным. У всех есть темные стороны, я не стал исключением: я искал возможность отомстить Эберу, это желание встало едва ли не на первый план. Я не видел в своем желании ничего плохого, хотя Рефорн считал такое стремление отомстить разрушительным для меня самого.

— Тогда становись Верховным Божеством, — фыркнула Сейра. — Не вижу препятствий. Тем более, что такое отвратное божество, как Эбер, во главе небес? Я сразу захочу убежать отсюда как можно дальше! Да и разве столь эгоистичное и завистливое существо сможет достойно позаботиться о божествах?

— Сможет, — уверенно сказал я. — В этом плане, боюсь, Эбер подходит даже больше меня — он никого не любит настолько сильно, как божеств. И я, увы, тут уступаю — мое сердце, боюсь, навсегда занято монстрами и одной великолепной тигрицей.

Я аккуратно потрепал Сейру по макушке, за что получил шутливый кусь, после чего Сейра встала на задние лапы, а передними взъерошила мои волосы, мигом превратив их в настоящее гнездо: длинные волосы под огромными лапами спутались на раз. Надо было бы попросить у кого заколку, чтобы связывать их в хвост.

— Но ведь для того, чтобы заботиться о божествах, разве нужно их любить? — спросила Сейра. — Ксор, например, точно не относится к тем, кто любит своих собратьев. Да и подопечных своих не слишком любит. Но хорошо заботиться о первых и кое-как о вторых.

Я на секунду замер, но все же спросил:

— А у Ксора есть подопечные?

— Разумеется, — ответила Сейра. — А иначе откуда бы он взял силу веры, чтобы получить должность Верховного? Но ничего удивительного в том, что ты об этом не знаешь, нету: когда бы Ксору решать проблемы своих подопечных, если на небесах столько дел? Разумеется, ему некогда даже взглянуть на них. Ксор обращает на них внимание, лишь когда сила веры падает. Хэй, почему у тебя такое странное выражение лица? Что тебя ошарашило?

У Ксора есть подопечные? Но я о них даже не слышал, неужели он вспоминает о них раз в столетие? Впрочем, с учетом загруженности как Верховного Божества, все закономерно. Я вдруг рассмеялся:

— Ничего, совсем ничего. Каждый раз, когда я думаю, что решения нет, оно оказывается прямо перед носом. Я решил, как поступлю в сражении с Эбером за титул божества.

— Решил? И что же?

— Не скажу, — ответил я. — Узнаешь все на соревновании.

— Так нечестно! — возмутилась Сейра.

— А покажи мне, что на небесах вообще честно, — фыркнул я. — Мне кажется, что весь мир глубоко и ужасно несправедлив.

— Ты пессимист, Хэй, — ответила Сейра.

— Я реалист. Даже несмотря на такую тотальную несправедливость, мир все еще прекрасен, — подмигнул я тигрице.

В день сражения я чувствовал себя бодрым и уверенным, как никогда ранее. И дело даже не в том, что я осознал, насколько неважна и не нужна мне должность Верховного Божества — зачем мне вообще заботиться о божествах, которые при своей силе сами должны быть способны решить свои проблемы? Монстры были мне намного важнее. Еще я понял, что делать с моей местью Эберу.

В день соревнования я пришел вовремя, выбрал первое попавшееся оружие. И с легкостью выиграл все сражения с божествами, претендующими на должность Верховного. Со всеми, кроме Эбера, который, как я и ожидал, дошел до финала. Стоило тому только взойти на арену, как я издевательски поклонился перед началом боя, а потом швырнул под ноги Эберу своей боевой меч.

— Что?.. — не сразу понял Эбер.

Ну, где тут сразу сообразишь, если выползаешь, едва держась на ногах? Я же стоял перед ним без единой царапины, всем своим видом демонстрирую огромную разницу в нашей силе.

— Я сдаюсь, — сказал я и не удержался от ехидной усмешки: — Можно поздравить сильнейшее божество с победой?

Отобрать титул Верховного Божества, поставив месть выше своих интересов — плохое решение. Зачем портить себе жизнь? А вот кинуть победу, которой Эбер должен был гордиться, бесполезный титул словно кость собаке, показав, как мало детская мечта Эбера значит — намного приятнее. И смотреть на лицо Эбера — сплошное удовольствие. Жаль только, что у меня не будет повода удержать Эбера, чтобы Сейра его покусала. Но она девочка умная, возможно, и придумает какой-нибудь план, который я с удовольствием поддержу.

После этих слов под оглушительную тишину, которой практически никогда не бывает в зале для сражений, я вышел на дорогу, ведущую к божественному саду. Буквально через пару минут меня нагнала Сейра.

— Хэй, ты уверен? — спросила Сейра, когда мы возвращались в наш сад.

— Более чем. Мне и своих проблем хватает, чтобы решать чужие. Да и я не хочу отвлекаться от заботы о монстрах, — ответил я. — Тем более, веришь, Сейра, что я никогда еще не чувствовал себя настолько счастливым? А еще... Ты видела выражение Эбера? Ты это видела, Сейра?

— О да! Оно было прекрасно, — горячо поддержала меня Сейра. — Боюсь, даже если бы я оставила несколько шрамов на его филейной части, то такого эффекта не достигла бы. Хотя... надо проверить. Как думаешь, у нас еще будет возможность?

— Думаю, это можно устроить. Только без меня не проверяй, — предупредил я. — Он же теперь Верховное Божество, мало ли...

— Еще нет. Эбер станет им лишь тогда, когда Ксор сложит полномочия, а совет божеств в храме единогласно выберет новое Верховное Божество. Ксор еще лет десять пробудет в своей должности, да и совет иногда подбрасывает сюрпризы.

— Что ж, значит, надо успеть за эти годы поиздеваться над Эбером всласть, — подмигнул я Сейре.

— Ты выглядишь как хулиган, — заметила Сейра.

— И?

— Тебе идет, — усмехнулась тигрица.

***

Как я и думал, мое решение сдаться прямо на арене вызвало множество споров, обсуждений... И неплохо потрепало репутацию Эбера. Верховное божество — сильнейшее божество среди своего поколения. Но разве можно посчитать Эбера таковым? Кто признает его, если все прекрасно видели расстановку сил. Память у божеств отличная, ему обязательно это припомнят. Когда он примет должность, то ему придется немало постараться, чтобы доказать, что он достоин.

Но больше всего моему решению, точнее, моей выходке противился Ксор. Несколько дней я успешно избегал разговора о моем сражении с Эбером, закрывшись в саду и игнорируя приглашения, но вскоре это стало почти неприличным. Мне пришлось уступить и все-таки согласиться на беседу. Как бы я не был обижен за некоторые его поступки, Ксор оставался не только моим приемным отцом, но и учителем, который дал мне не меньше половины всех моих знаний о мире, а также научил виртуозно использовать магию.

Ксор пришел в божественный сад, из которого я и не думал переселяться, ближе к вечеру, когда облака под ногами приобрели алый цвет. Он выглядел поразительно усталым, казалось, что кто-то вытянул из него немало божественных сил. Что ж, сколько бы я не говорил себе, что тут моей вины нет, но причиной состояния Ксора стали явно мы с Эбером. Я приглашающе кивнул в сторону беседки, где Ксор тут же разместился, поблагодарив кивком.

— Хэй, — сказал Ксор, а его тон показался мне непривычно мягким, что, впрочем, не успокоило, а заставило насторожиться. — Ты... запутался? Эбер тебе что-то сделал? Ты поэтому проиграл?

Надо же, начнет прямо с сути, не потратив ни капельки времени на вступление? Я едва сдержал издевательский смешок: разве можно сделать что-то больше, чем Эбер уже сделал?

— Наоборот, распутался, — ответил я, усаживаясь напротив Ксора. — То, что сделал ваш сын, вы и сами знаете. И, кажется, считаете это не больше, чем детской шалостью.

— Не шалостью, — покачал головой Ксор. — Глупостью. Но здесь есть и моя вина, ведь мой сын изо всех сил пытался подражать мне во всем, следовать за мной, а я не объяснил ему, что ему нужно найти его собственный путь. Хэй, что бы Эбер тебе не сказал, ты не должен отказываться от возможности стать Верховным Божеством. Только ты сам решаешь, что должен делать, а что нет. Не позволяй никому влиять на себя.

Я рассмеялся и честно ответил:

— Я уже следую этому совету. Должность Верховного Божества... Мне это не нужно. Я точно нашел свой путь, да и Эбер, думаю, тоже. Но я одного не пойму... почему вы так настойчиво уговариваете меня стать Верховным?

— Потому что на небесах испокон веков Верховным становилось самой сильное и умелое божество. И ты, Хэй, самый достойный из всех. Или скажешь, что не так? Я хочу, чтобы все было по справедливости. Как обладатель самой могущественной силы веры, ты будешь исключительным Верховным Божеством, Хэй.

Да сдалась вам всем эта справедливость! Как будто кому-то до нее действительно есть дело.

— Возможно, и самый достойный в плане силы, — не стал отрицать я. — Но...

Принижая свою силу, я словно бы отрицал все то, что подарили мне монстры. Разве я мог? А скромность все равно никогда не была моей отличительной чертой.

— Но? — спросил Ксор.

— Но точно не самый подходящий. Потому что мне это и впрямь не нужно. Я...

— Стой, — Ксор поднял руку ладонью ко мне. — Ничего пока не говори. Давай так. Ты молод, совсем недавно получил силу веры, да еще и мой сын наверняка внес раздрай в твои чувства своим отвратительным поступком. Я не хочу, чтобы ты совершил ошибку. Поэтому... ты просто еще раз подумаешь над возможностью стать Верховным. Хоть соревнования и закончились официальной победой Эбера, но все видели истину. А она порой важнее, чем какие-то записи в книгах. Через десять лет я попрошу тебя присутствовать в храме на окончательном выборе Верховного. И если ты все же решишь, что это твое, то всегда сможешь получить то, что полагается тебя по праву.

Я уже определился, но из уважения согласился с Ксором. Да и не только из уважения. Пусть он не называл меня хорошим ребенком, пусть стал относиться как ко взрослому, но в его словах и действиях я видел искреннюю заботу о моем благополучии.

Прочем, сейчас было кое-что поважнее, чем отношение ко мне Ксора. Сейра собиралась отправиться на землю. Не навсегда, к счастью, она гордо заявила, что намерена войти в историю как монстр, что повсюду сопровождал свое божество. Но мне все равно придется расстаться с ней на несколько лет, что меня печалило так, как ничто ранее.

***

Несколько лет без Сейры были ужасно скучными, хоть плачь! Я присматривал за монстрами в меру своих нескромных сил, но на что-то отвлекаться-то нужно было. И я стал изучать магию, точнее, одну особую её область: передачу силы. Мой интерес легко объяснялся: во мне было такое количество магии, которое, боюсь, я не смог бы за всю жизнь потратить. Тогда не логичнее бы было кому-то передать ее, чтобы использовали с толком? Например, той же Сейре. Она сильна для монстра, но с магией, подаренной божеством, я буду уверен в ее безопасности. Мы уже пробовали, но эффект был не слишком значительным. Хоть Сейра и говорила, что у нее появилось больше сил, я этого совсем не замечал!

Нельзя сказать, что я совсем не общался с Сейрой: мы нередко переговаривались с помощью статуи, созданной для меня монстрами. Такие предметы делали связь между небесами и землей более простой. Сейра бессовестно (лучшего слова и не подобрать) перетащила её в свое тигровое поселение, чтобы мы могли болтать столько, сколько захотим. Меня порядком грела мысль, что не только я скучал.

К сожалению, связь земли с небесами ограничивалась многими правилами, а спуститься со своими нынешними силами я попросту не мог. Точнее, мог, но на этом бы все и закончилось: с моими нынешними силами я бы и двинуться не смог от боли. Жаль, что нельзя поменять правила этого мира, где чем больше сила, тем больше ограничений.

Еще хандрить мне не давали Нинья и Рефорн, которые постоянно навещали меня. А Рефорн иногда и дергал сражаться. Увы, сейчас это было не так интересно, как раньше. Даже опыт не сильно помогал Рефорну в сражении: перевес сил был слишком значительный. И если моя природная сила была просто высокой, то сила веры преодолела все разумные пределы. Монстры оказались слишком уж благодарными подопечными.

Кроме того, я познакомился с группой новых маленьких божеств, которые почему-то решили, что я — отличный пример для подражания. Сначала я пытался переубедить их, но, во-первых, они оказались на диво упрямыми, во-вторых, нельзя сказать, что их искреннее восхищение мне не льстило. К тому же, я был уверен, что подаю им отличный пример как божество, посвятившее всего себя заботе о тех, кому покровительствую.

И, кстати, своей дружбой я снова вызвал зависть у Эбера, но расстраиваться и не подумал, скорее, позлорадствовал вместе с Сейрой: Эбер прикладывал столько сил, времени на то, чтобы другие божества признали его, но когда дело коснулось маленьких божеств, то я без особый усилий получил все то, что так хотел Эбер. Нинья иногда шутила, что это карма. Я мог бы с ней согласиться, если бы не видел, что плоды труда Эбера медленно, но верно дают результаты. И я не мог им не восхищаться: упорством, стремлением идти к своей цели. Впрочем, мое восхищение длилось совсем не долго. Стоило вспомнить, на что Эбер способен, и появлялось чувство гадливости. За все десять лет мы с Эбером не перекинулись и одним словом.

А вот с Ксором все было иначе. Кроме разговоров, мы еще нередко спарринговались, потому как на небесах, да и на земле, он оставался единственным божеством, способным сражаться со мной на равных.

Все десять лет моей жизни были спокойными, размеренными и почти счастливыми. Я заполнил пустоту в своей сердце друзьями и близкими, но все еще время от времени мечтал о семье. Например, о настоящем брате. Чтобы он был таким, как Эбер, только настоящим, без притворства. Увы, моя мечта была несбыточной.

Зато исполнение мечты Эбера — становление Верховным Божеством — приблизилось в мгновение ока. Я уже и забыл о том, что обещал Ксору присутствовать, лишь магическое письмо ранним утром напомнило мне о том, что сегодня в божественном храме собирается совет для выбора Верховного Божества.

Я вошел в храм ровно в срок, заняв место в задних рядах. Я тут всего лишь наблюдатель, который присутствует из-за обещания. Чего я меньше всего ожидал, так это того, что Ксор снова поднимет вопрос о том, кто должен занять главный пост на небесах. И, как ни странно, половина совета божеств поддержала его, а половина была против.

Жалко. Жалко выглядел Эбер, который стоял в центре и наверняка ждал, что его будут поздравлять.

Раздражало. Раздражало, что эти божества даже не удосужились поинтересоваться моими желаниями. Пришлось использовать силу, подавляя гам заклинанием тишины, и говорить (в который раз!), что мне это не нужно. Я осмотрел собравшихся, после чего молча встал и направился к выходу. С меня хватит этого фарса.

— Хэй, приди вечером, нам нужно поговорить, — попросил Ксор перед тем, как я покинул храм под укоризненные взгляды божеств.

Они мне не нравились, я чувствовал в них что-то нехорошее, близкое к враждебному. Политика? Как у людей? Я задумался, а потом отбросил эти мысли — меня это не касалось. Пока они меня не трогают, я тоже не буду влезать в их дела.

Собрание из-за скандала закончилось раньше, о чем я узнал от Рефорна, поэтому я решил не ждать вечера, а прийти днем, чтобы отделаться от неприятного разговора.

Я не думал подслушивать, действительно не думал! Всего лишь сработали старые детские привычки: я часто убегал из дома Ксора в вечернее время, а возвращался поутру. Разумеется, такие «прогулки» не одобрялись, поэтому я привык делать все скрытно. Вот и сейчас, сам не заметил, как скрыл свою ауру, звуки своих шагов. Только вот не учел, что мастерство и сила нынче у меня совершенно иные. И даже Ксор, являющийся Верховным Божеством, может не узнать о моем приближении.

— Отец, почему ты так поступаешь? — надрывный голос Эбера ударил по моим нервам сильнее, чем я ожидал. — Почему ты не веришь в меня? Не веришь в то, что из меня выйдет отличное Верховное Божество? Зачем ты снова и снова поднимаешь вопрос о том, чтобы поставить на эту должность Хэя?

— Потому что Хэй подходит на эту должность намного больше тебя?

— Чем? Чем этот дурак, который носится со своими монстрами, и едва ли не рыдает, когда не успевает кого-то из них спасти, лучше меня? Неужели ты не понимаешь, что ему все равно, что будет с божествами?

— Именно, — сказал Ксор. — Именно потому, что он равнодушен к судьбам божеств, он будет более справедлив, чем любое другое божество. Эбер, я верю, что ты тоже можешь быть справедливым. Но должен ли я тебе напоминать, как ты когда-то поступил с Хэем? Как бросил его едва ли не умирать?!

— Я... — Эбер замолчал, а потом отчаянно возразил: — Ты же сам знаешь, что тогда случилось. И знаешь, что я сделал и почему... Но до сих пор винишь меня? Это все?! Все, в чем Хэй лучше меня? В равнодушии к судьбам своих сородичей?

Неожиданно Ксор рассмеялся, от чего я вздрогнул — уж слишком это не соответствовало его холодной личности.

— Дурак! Ты не понимаешь, почему не подходишь на эту должность? Я тебе объясню! Верховное Божество — это не только сила, мудрость или еще какие-то качества. Это еще влияние и власть. Это вечная борьба с советом божеств, которые все хотят перекроить по-своему: уменьшить силу Верховного Божества, нарушить баланс между небом и землей.

— Я готов...

— Ты не готов! И никогда не будешь! — впервые я услышал, как Ксор разговаривает, не сдерживая свою злость.

— Тогда почему ты не сказал мне об этом раньше? — спросил Эбер.

Мне это, дракон их побери, тоже было интересно. О чем говорит Ксор? Нет, я и раньше догадывался о том, что с советом божеств не все чисто — уж больно странно они себя вели, но у меня было слишком много других более важных дел, чтобы погружаться во все это глубже.

— Потому что как Верховное Божество я не мог раскрывать подробности своей работы кому бы то ни было. И даже своим родным. Но я пытался сделать все, что мог, чтобы уберечь тебя от этой судьбы, потому что ни один родитель не пожелает своему ребенку навечно погрязнуть в противостоянии с другими божествами, оказаться в центре грязных интриг, когда не понять, кому можно верить, а кому нельзя. Я смогу некоторое время помогать тебе, но совсем недолго. Я уже стар, Эбер, слишком стар, чтобы поддержать тебя должным образом. Даже если ты сможешь противостоять морально, то разве хватит твоих божественных сил, чтобы выдержать магическое давление.

— А Хэй?

— У Хэя столько веры, что даже Венец Верховного Божества, наделяющий силой, не позволит тебе стать сильнее него! Решения Хэя были бы неоспоримы, да и сам он достаточно независим, чтобы не впутаться в интриги. И даже если его личных сил не хватит, то за ним реальная сила — Божественное Древо, которое не позволит другим его обидеть. А у тебя этого нет! И если я уйду на покой, то совет тебя раздавит! Сделает своей марионеткой... Но что об этом говорить? — грустно усмехнулся Ксор. — Уже поздно. Даже если Хэй и согласиться на должность Верховного, то совет не примет такой расклад.

Я рассмеялся, даже не опасаясь, что меня услышат. Какая уже разница? Почему-то я всегда верил, что Ксор относится ко мне если не как к приемному сыну, то как к дорогому ученику точно. А оказалось... Оказалось, что я был всего лишь инструментом защиты для его любимого сыночка Эбера от невзгод.

— Хэй? — Эбер заметил меня впервые. — Ты подслушивал?

— Просто подошел, надо же, услышал столько интересного. Что ж, Эбер, ты всегда так хотел походить на Ксора... Могу с уверенностью сказать, что отец и сын недалеко ушли. — усмехнулся я, презрительно глядя на Ксора.

Я должен был подумать об этом раньше, намного раньше. Снова позволил себе неуместную наивность, как глупо, а? Но уже совсем не так страшно. Второй раз предательство пережить, оказывается, намного легче.

— Послушай, Хэй...

— Я и так слишком долго вас слушал, — мотнул я головой.

— Ты никогда по-настоящему этого не делал, — вздохнул Ксор.

— Но прислушивался. Всегда! И вы этим пользовались.

— Увы, мне ни разу не удалось этим воспользоваться, мальчик. Подумай, если бы ты слушал, разве не было по-моему? Разве всем не было бы хорошо. А ведь стань ты Верховным Божеством, то всем было бы хорошо! Ты ведь мечтал о семье из божеств? Все божества на небесах стали бы сродни братьям и сестрам для тебя...

Я равнодушно посмотрел на Ксора:

— В лживые отношения я уже наигрался. Что с Эбером, что с вами. Не приходите ко мне. Или же... клянусь Божественным Древом, вы целыми не уйдете.

Я развернулся и молча побрел к божественному саду. Было почти не больно. Не так больно, как от предательства Эбера. Просто снова в груди что-то онемело и словно отмерла. Какая-то важная и нужная часть, которая раньше была живой, вдруг стала мертвой.

Мне... мне нужно было поговорить с Сейрой. Прямо сейчас, срочно, иначе я попросту сойду с ума. Я уже давно не пользовался зеркалом наблюдений, приспособив для связи с Сейрой свою же собственную статую.

Привычно проведя магический ритуал переноса сознания, я к своему недоумению и почти что ужасу не встретил Сейру. Странно. Обычно она появлялась через несколько минут, как чувствовала мое появление. Неужели чем-то занята. Может... наконец-то исполняет мое желание стать крестным её миленьких тигряток? Вроде как у нее появилась пара?

Нет.

Слишком мрачная атмосфера.

Слишком мерзкая тишина. Что-то случилось!

Я расширил свое сознание за границы статуи: и меня тут же оглушили тигриный рев. Болезненный, полный ненависти. Что случилось?! Кто посмел напасть на тигров, зная, что они являются моими самыми важными подопечными?!

Поселение тигров выглядело совершенно иначе: обожжённые магическим огням деревья, стрелы и, конечно же, охотники...

Где тигры? Что с ними? И где Сейра?! Я забыл обо всем, судорожно расходуя магию в попытках найти Сейру.

— Ты закончил тут? — спросил один из них — жалкий ничтожный маг, посмевший тронуть сокровище божества — его подопечных.

— Ага, всех тигров связал. Прикончим тех, что постарше, а вот детишек надо оставить...

— А надо ли так со взрослыми?

— Надо, эти тигры ненормально сильны. Сожгите их и все. Особенно та тигрица? Четверых одним махом! Словно в нее тигриный бог вселился. Если бы не группа магов, нас бы тут всех порешили...

Я расширил сознание еще сильнее и обнаружил в повозку, внутри которой лежали сброшенные в кучу тела тигров. И Сейра среди них... Дышат, живые! Пока. Но могут умереть, если я что-то не сделаю. Я глубоко вздохнул и сосредоточился на своей задаче как божества.

Время уходило, утекало так быстро, а я не мог найти ни одной живой души, которая помогла бы моим подопечным, моим дорогим тиграм, моему другу Сейре.