Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 21

Божественный храм — особое место. Тут собирался совет для решения важных вопросов, проводились все серьезные магические ритуалы, лечились от магического истощения, проклятий и других нехороших вещей божества и... тут находился зал выбора с книгой, куда юные божества записывали себя и тех, кому собирались покровительствовать.

Я не стал спорить по поводу лечения, чем весьма насторожил Эбера — обычно я избегал лечения, предпочитая пользоваться помощью Божественного древа, а тут согласился так легко. Но сказать, что мне нужно попасть в храм совсем по иной причине, не мог — слишком многое пришлось объяснять.

Рефорн донес меня до зала энергии, который закономерно пустовал, и осторожно опустил на каменный лежак, от холода которого я поморщился: жаль, что нельзя было придумать что-то более удобное. Рефорн, который никогда не отличался особой внимательностью, вел себя как человеческая сверхзаботливая мама.

— Дурацкие плиты! Пора было сменить эти каменные глыбы, а то все традиции, традиции. Я сейчас принесу тебе согревающее пламя, — Рефорн не замолкал ни на минуту с того момента, как я пришел в себя.

И от этой неловкой болтовни было чуть легче. Легче, потому что я хоть немного отвлекался от размышлений о Магне, который остался где-то в той пещере. Мог ли он выжить? Скорее всего, с ним все было в порядке: горы и пещеры — естественная среда обитания драконов. Как рыбу не могла убить чистая вода, так и Магну не могло убить камнями.

— ...Хэй, ты меня слушаешь? — спросил Рефорн.

— Нет, — честно ответил я. — Но теперь да.

— Меня Ксор вызвал. Я отойду буквально на половину часа, нужно решить некоторые вопросы. А потом сразу же вернусь. И вот, возьми, — Рефорн скинул с себя плащ и положил рядом. — У него огненные свойства, даже если он просто будет лежать рядом, холодно не будет. Может, что-то еще?

Я чуть улыбнулся и погладил белоснежный магический плащ, наполненный энергией. Пока есть люди, которые заботятся о других, пусть и так неловко, предательство переносить чуть легче.

— Кого-то, — ответил я. — Можно впустить сюда Сейру? Я чувствую, что она где-то под дверьми храма.

— В виде исключения, — ответил Рефорн. — Я попрошу стражников.

— А не откажут? — с сомнением спросил я, вспоминая безэмоциональных божеств, которые на любой вопрос тыкали мечами в сторону правил, выбитых на стене. А если с ними спорили, то уже в сторону тех, кто спорил.

— Я попрошу второй раз. Поверь, никто не хочет, чтобы я просил второй раз.

Потому что Рефорн говорит «Пожалуйста», а потом за шкирку сбрасывает божеств прямо на небесные тропы? Уточнить я не решился, лишь улыбнулся.

— Спасибо.

Спустя несколько минут, как ушел Рефорн, влетела Сейра. Милая, понимающая Сейра! Ничего не спрашивала, ничего не говорила, легла рядом со мной, положив мордашку на мою руку. Я погладил её второй рукой, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— Сейра, сходишь со мной кое-куда? — спросил я, когда моя энергия восполнилась до приемлемого уровня.

Та понятливо кивнула, ни о чем не спрашивая. Я в сопровождении тигрицы пошел в зал выбора. Никогда там не бывал раньше, но знал расположение из учебников. Зал был на удивление мал для такого значимого места, зато книгу не пришлось искать долго.

Я подошел к каменной статуе, у которой на руках лежала книга. Посмотрел по углам и нашел подле статуи маленький флакончик с новыми перьями для письма и бутылочкой волшебных чернил.

— Хэй, — тихо позвала меня Сейра.

Уже поняла, что это не праздная прогулка, что произойдет кое-что грандиозное, только вот не сообразила, почему я позвал ее. Я всего лишь хотел, чтобы она — мой верный друг — видела этот момент, столь важный и для меня, и для ее. А еще я хотел, чтобы она была первым монстром, для которого я смогу что-то сделать.

— Просто смотри, — попросил я, пробормотав: — Иногда самые правильные решения настолько очевидны, что приходят в голову не сразу.

Схватив перо и обмакнув его в магические чернила, я перелистнул заполненные страницы и вывел на чистом листе свое имя, после чего написал тех, кому буду покровительствовать.

Сейра поняла все сразу. Это заложено в каждом подопечном — осознание, что у него появился бог-покровитель.

— Хэй? — позвала меня Сейра.

Растерянная, до сих пор не осознавшая, что произошло. Я опустился рядом с ней, привычно обнимая и зарываясь пальцами в мягкий мех на шее. Нащупав печать, которую привязала Сейру к небесам и не позволяла ей спуститься на землю, я легко сломал ее. Забавно. Пока я не стал божеством монстров, я не мог понять, каким способом Сейру удерживают здесь: попросту не видел, а сама Сейра не могла рассказать из-за контракта.

— Хей! Это же печать, которую поставил Ксор! — обеспокоенно сказала Сейра. — Печать, на которую я согласилась добровольно! её нельзя ломать лишь из прихоти!

— Ты хоть раз видела, чтобы на человека поставили печать подчинения? Это не потому, что они люди. А потому, что они находятся или будут находиться под покровительством какого-нибудь божества, понимаешь? Божества не имеют право порабощать чужих подопечных, — тихо прошептал я. — Мои подопечные должны быть свободными.

— Угу, понимаю, — буркнула Сейра. — Только не двигайся и продолжай меня обнимать.

— Почему? — удивился я.

— Потому что я тебе уже говорила, что плачущие тигры — ужасное зрелище.

— Сомневаюсь, что что-то сможет испортить такую красивую тигрицу, как ты, — рассмеялся я, все же не разомкнув объятия.

***

После проведения ритуала я считался взрослым самостоятельным божеством, поэтому мог поступать так, как мне хочется. А больше всего мне хотелось уединения и отсутствия рядом кого бы то ни было из божеств. Слишком быстро перевернулась моя жизнь, я не хотел пока ни разбираться с поступком Эбера, ни рассказывать кому-то о произошедшем.

Хотя, нет, не это. Укрепление связи с подопечными должно было стать первым пунктом моих желаний. К счастью, этому не нужно было учиться. Как и рассказывал когда-то Ксор, как только я выбирал стезю, то в моей голове само собой возникало понимание, что и как стоит делать.

‍

К счастью, первое и второе желание прекрасно сочетались: достаточно было отправиться в божественный сад, прихватив зеркало наблюдений.

— Сейра, мы уходим, — сказал я, когда понял, что Сейра больше не пытается вытереть свой сопливый (и у тигров сопли бывают, оказывается!) нос о мою рубашку. Кажется, мне нужно заклинание очищения. Взрослая же тигрица, но иногда такая бессовестная. Я встал, оглядев комнату выбора в последний раз. Наконец-то в моей жизни все стало правильно. Почти.

Разумеется, уйти и не предупредить Рефорна, я не мог, поэтому оставил тому личное сообщение на плаще, который сложил прямо на лежбище, где я восстанавливал энергию. А теперь пора было уносить ноги: весть о становлении очередного божества взрослым объявляется спустя час.

Этого времени вполне достаточно, чтобы добраться до места, где меня никто не потревожит. Хотя со временем я ошибся: объявление прозвучало, когда нам с Сейрой оставалось не меньше трети пути. Пришлось как в детстве бежать в припрыжку, ругаясь сквозь зубы. Не могу сказать, что кого-то или чего-то опасался... хотя немного неприятно было бы увидеть суровый взгляд Ксора или обиженный Рефорна, ведь я говорил им, что если буду сомневаться, то обязательно посоветуюсь с ними перед выбором. Но я не сомневался! Так что пришлось бежать как мальчишке.

Божественный сад встретил меня тепло, пропустив вглубь. Разумеется, вместе с Сейрой. Мне не только было приятно её присутствие как доброго друга, но я еще и ощущал силу веры, исходящую от ее уважения и любви ко мне. Несравнимое чувство. Теплое, нежное, щемящее, тонкое...

И еще она все же было продуманнее меня, потому как обогнала меня в дороге и захватила зеркало наблюдения.

— Спасибо, Сейра, — сказал я, принимая зеркало наблюдения из ее зубов, и тут же уселся на корни божественного древа, прислоняясь к стволу, а Сейра положила мне голову на колени и замурчала.

Несколько дней я занимался исключительно тем, чем действительно положено заниматься порядочному божеству — покровительством. Процесс, на самом деле простой: я нахожу монстра, у которого неприятности, способствую выходу из этих неприятностей с наименьшими потерями, а потом получаю благодарность, которая становится силой веры. Разумеется, тут есть свои сложности и ограничения: я не могу воскресить умершего, исцелить смертельно больного или воздействовать напрямую. Но я легко могу направить грамотную жалостливую целительницу в сторону раненого монстра, которая спасет ему жизнь. Или же выведу отравленного единорога к траве, которая нейтрализует яд. Заставлю ветер дуть сильнее, чтобы стрелы охотников отклонились от цели, а маленькие гидры успели спрятаться в толще воды. Чем больше у меня сил — и своих, и силы веры — тем больше я могу влиять на окружающее монстров пространство, чтобы помочь им. Чем больше таких вещей я сделаю, тем больше благодарности получу, а с ней и силу веры. Замкнутый круг.

Когда божество и подопечные связаны, то понимание, что это была помощь божества, приходит само собой, поэтому чем больше маленьких поступков с моей стороны, тем быстрее будет расти благодарность, а вместе с ней — сила веры. Если я спасу маленьких гидр, то благодарность будут испытывать не только они, но и их родители, родственники, друзья. От них информация разойдется среди водных монстров, потом дальше и больше...

Когда я выбирал монстров, то совсем не рассчитывал на силу, ведь моей врожденной было более чем достаточно, чтобы помочь всем, кому нужно. Но через некоторое время сила веры устремилась в меня потоком. её было намного больше, чем я рассчитывал. Намного больше, чем можно было предположить. Настолько, что я запаниковал. Мне казалось, что я вовсе не заслуживаю ее, ведь не сделал ничего такого.

— Хэй, ты вроде гениальное божество, но местами такой дурак, — сказала Сейра, когда я поделился с ней своими переживаниями.

Я даже возмутиться не смог, потому как Сейра громко захрустела яблоком. Обычно тигры такое не едят, но, во-первых, плоды в этом саду отличаются по вкусу и питательности, от чего даже хищник может есть их с удовольствием, а во-вторых, выбора не было: мы тут добровольно закрылись на несколько дней, совершенно нагло и неблагоразумно игнорируя всех божеств, которые хотели встретиться. Ну и, понятно дело, из еды с собой ничего не прихватили. Поэтому приходилось питаться исключительно фруктами.

— Я не дурак, я волнуюсь, — вздохнул я. — Да и зачем мне столько силы? Я ведь не ради этого...

Сейра закатила глаза, после чего сурово выдала:

— Этому радоваться надо. Сейчас отсидишься в своей коморке, а после выйдешь и надерешь зад этому уроду Эберу.

Я все же рассказал Сейре о произошедшем во время одного из своих редких перерывов, получил лучшую поддержку — поток ругани и обещание мести от всех монстров на земле.

— Я вообще-то...

— Если не хочешь, то хоть подержишь, пока я его за задницу покусаю, — деловито заявила Сейра.

— Хочу, хочу, — рассмеялся я, погладив голову моей защитницы. — Но я хочу избить его не просто так, чтобы потом получить наказание за драку. Я хочу избить его во время дуэли за звание Верховного Божества. Но и для тебя подержу, если нужно.

Если Рефорн не ошибся, то из претендентов меня не исключили. А это означало, что я все еще могу стать Верховным Божеством, отобрав такую возможность у Эбера. Это будет достойной платой за то, что он сделал: он растоптал нашу дружбу, а я растопчу его мечту.

— Конечно, нужно. Я даже меньше навестить семью хочу, чем покусать этого засранца, — фыркнула Сейра, а потом вмиг стала серьезной: — Мы, монстры, никогда не имели своего божества. Мы такие же разумные, как люди, такие же одаренные, как маги, но на нас всегда смотрели сверх вниз, ставя лишь на одну ступень выше, чем обычных животных. И теперь у нас появилось божество. Свое, собственное, только наше! Дело ведь даже не в самой защите, а в том, что оно у нас есть! Это означает, что мы ничем не уступаем ни людям, ни магам. Да мы благодарны тебе только за то, что ты есть. Но ведь ты не только номинальное божество, ты доброе божество, которое заботится о нас совершенно искренне. Хэй... Я думаю, что мы, монстры, способны дать куда больше силы, чем самые сильные люди. Не говори, что тебе не нужна сила, что мы дарим, не говори, что не понимаешь, за что получаешь ее. Это наш дар, поэтому просто молча прими с благодарностью, мелкий ты засранец.

Последнюю фразу Сейра шутливо прошипела. И даже продемонстрировала мне свои острые когти, скрывающиеся в мягкой лапке.

— Сейра... — позвал я, ложась на мягкую траву и смотря вверх на густую крону божественного древа.

Почему нельзя так провести вечность?

— М?

— Ты знаешь, что ты единственный тигр, угрожающий божеству?

— И что ты хочешь этим сказать? — беззаботно уточнила тигрица.

— Ты великолепна, Сейра.

Спустя несколько месяцев я все еще отказывался покидать божественный сад, но хотя бы позволял другим божествам входить сюда. Да и Сейра время от времени выходила. Я сначала боялся, что кто-нибудь её обидит, но зря. К тому же, Сейра постоянно приносила мне какие-нибудь интересные слухи, над которыми мы вместе хохотали до упада.

О, о чем только не сплетничали божества. Какая наглость, какой сюр! Молодое божество не только выбрало в качестве подопечных каких-то жалких монстров, но еще и настолько обнаглело, что превратило божественный сад в личную резиденцию, куда пускает только кого хочет.

— Вранье! — возмутилась Сейра. -Ты же впускаешь всех без разбора!

— Впускал. С сегодняшнего дня давай сделаем это правдой и не пустим сюда сплетников? — хихикнул я как мальчишка.

Я бы так не дурачился, но как они смеют?! Жалкие монстры, да? Только потому, что считают, что они не дадут достаточно силы веры? Эти жалкие монстры дали мне столько благодарности и вместе с ней силы веры, сколько большинству и не снилось.

Просто, увы, пока никто этого не видел. Чтобы понять, сколько у меня силы, надо было на меня хотя бы раз взглянуть. А видели меня пока всего три божества.

Ксор навестил меня первым. И скажу честно, что хоть встречаться с ним я не хотел, но и отказать не смог. Мы поговорили совсем чуть-чуть, но от разговора осталось тягостное впечатление. Оправдания для Эбера, вопросы, хочу ли я стать Верховным Божеством, косвенное осуждение моего поспешного выбора... И самое обидное то, что Ксор прекрасно знал, что сделал Эбер, но никакого наказания не последовало, что меня удивило: ведь раньше он решал все справедливо. С другой стороны, стань нюансы известны, то наказание Эбера не было бы легким. Когда Ксор ушел, я выдохнул с облегчением.

Совершенно иное ощущение осталось от Рефорна, хотя я ожидал иного: я ведь приврал, удрал, даже плащ чуть попортил.

— Что, страшно теперь на глаза старшим божествам показываться? Не боишься, что Ксор разозлится и пару раз тебя вниз на небесные тропы скинет за такие фортели? — спросил Рефорн, усаживаясь прямо напротив меня и глядя донельзя сурово.

— Во-первых, я уже с ним виделся. И вполне себе цел. Во-вторых, не скинет, — улыбнулся я, даже не пытаясь казаться скромным, добавил: — С моей силой веры, подозреваю, что даже у тебя сил на это не хватит.

— Мелкий хвастун! — добродушно рассмеялся Рефорн. — Но я за тебя рад. Кто бы и что тебе не говорил, но, кажется, ты сделал правильный выбор. Выглядишь умиротворенным и довольным.

— Не думаю, что со мной многие согласятся. Сейра приносит мне иногда забавные слухи, которые бродят на небесах.

— А какое тебе до их согласия? — хмыкнул Рефорн. — И до слухов? Разве важно, что они говорят, когда тебе самому хорошо. Единственное, чего я опасался, что важную составляющую силы веры — материальные подношения — тебе будет сложно получить. Но я рад, что заблуждался. Пожалуй, монстры, которых мы все так недооценили, оказались чрезмерно ловкими, щедрыми и умелыми.

Рефорн был прав. Маленькие самодельные места, посвященные мне, стали все чаще появляться в разных уголках леса. Эдакие алтари, куда монстры складывали ценные камни, золото и многие другие вещи. Пришлось поправить их добрый посыл, сказав, что я принимаю дары и прошу всех тех монстров, кто нуждается в материальных благах для обмена с людьми, без зазрения совести и внутренних терзаний брать все нужное.

И это не все. Мне даже статую, изображающую меня, закатные каменные ястребы сделали, от чего я долго смеялся. Не с самого факта, разумеется, а с того, как монстры это сделали. Я, конечно, и так был довольно симпатичным, но моя статуя стало однозначным эталоном красоты. Даже легенда появилась, что какая-то девица гуляла по лесу, увидела статую и влюбилась в эту совершенную красоту.

И третье божество, с которым я познакомился тогда, это Нинья. Богиня Порталов и чего-то там еще, в которую Рефорн был влюблен (подозреваю, безответно) с детства, что, впрочем, не мешало им ладить. Немного авторитарная, немного странная, но в чем-то похожая на Рефорна широтой взглядов и непробиваемым спокойствием. Я так и не понял тогда, зачем меня с ней познакомили.

Лишь намного позже я осознал, насколько Рефорн тревожился, что я самолично закрыл себя в саду, сознательно избегая любого отношения. И как сильно мне помогла Нинья в преодолении внутреннего подспудного страха, что любой, с кем я общаюсь, рано или поздно использует и предаст. Можно сказать, что Нинья превратилась в эдакое лекарство, позволившее мне понять, что мир шире, божества разные и только от меня зависит, найду ли я тех, кто станет дорогим и близким.

Но даже несмотря на такое положительное влияние, я все еще ненавидел Эбера до зубовного скрежета. Так сильно, что мне иногда хотелось выйти из божественного сада и уничтожить его, сбросить с небес на землю в кучу навоза, в которой этот лживый божок потонет. Но я прекрасно понимал, что это никак не повлияет на Эбера. А еще осознавал, что Ксор будет защищать его до последнего. Единственное, чего Эбер хотел — стать Верховным Божеством. И в моих силах было забрать у него желаемое.

Спустя несколько спокойных лет, я покинул божественный сад лишь для одного: внести свое имя в список претендентов на должность Верховного Божества, которые будут сражаться для определения достойнейшего, чем заслужил удовлетворенный от Ксора, ненавистный взгляд от Эбера и беспокойство Сейры.

И, разумеется, я получил множество изумленных взглядов других божеств, которые впервые увидели меня и поняли, насколько сила веры монстров сделала меня сильнее. Двое претендентов, стоявших за мной в очереди на внесение имен в список, в итоге попросту ушли, так и не решившись участвовать.

Чувствовал ли я удовлетворение от такого отношения? Никакого. Мне было грустно. У меня было столько силы, но я все еще не всегда мог помочь подопечным. Все еще где-то на земле гибли монстры, пока я ходил тут в безопасности и болтал попусту.

Я вернулся в божественный сад и устало выдохнул. Было ощущение, что я не подпись поставил, а все небесные тропы вручную метлой подмел.

— Ты же сам хочешь участвовать, почему так тяжело вздыхаешь? — спросила Сейра.

— Да кто бы знал. Тяжело на душе, вот и все.

— Ты из-за солнечных щенков расстраиваешься? — догадалась тигрица. — Они сорвались с обрыва и утонули в море. Ты никак не мог им помочь. Ты божество, но разве ты можешь иссушить море? Или управлять воздухом, чтобы подхватить их?

— Нет, конечно, нет. Но мне все равно грустно, Сейра, — сказал я, привычно утыкаясь носом в мягкую шерсть. — Я так силен, но все еще могу только сидеть наверху и наблюдать за всем этим со стороны.

Легкое мурчание успокаивало и утешало.

— Это круговорот жизни, Хэй. Ограничения есть везде. Свобода, сила, жизнь... Нет ничего бесконечного. Чем больше чего-то, тем больше условий.

— И когда ты стала такой мудрой, Сейра?

— Я всегда такой была, если ты не заметил.

— Да-да. Чтобы я без тебя делал?

— Плакал? Кстати, когда ты плачешь, ты выглядишь еще хуже, чем я. Поэтому я тут рядом с тобой и слежу, чтобы ты как будущее Верховное Божество выглядел хорошо.

***

Все шло своим чередом. И хоть поддержка тигрицы была важной частью моей жизни, я понимал, что не могу держать её вечно при себе. Жизнь Сейры была довольно длинной по человеческим меркам, и ничтожно малой в моих глазах. Она только получила свободу, возможность встретиться с родителями, родственниками и родичами, но была вынуждена оставаться за мной. Не побоюсь этого слова — присматривать.

Я понимал, что сама она никогда не заговорит об этом, поэтому пришлось мне. Мы с ней условились, что она обязательно навестит родителей и всех тех, кого ей хочется, но лишь после того, как покусает Эбера за задницу. По есть, после того, как я стану Верховным Божеством и могу с полным правом удерживать Эбера, пока Сейра сделает свое черное дело.

— Хэй, ты тут?

Я услышал крик Рефорна и усмехнулся тому, как все поменялось. Раньше я стоял около ворот его особняка и кричал, чтобы меня впустили. И Рефорн сразу же открывал: заботился, чтобы я не ждал и пары минут. Я тут же отложил зеркало наблюдения, вскочил на ноги и с помощью заклинания перенесся прямо к воротам божественного сада. Нехорошо, если Рефорн простоит там лишнюю минуту.

— Давно не виделись, — сказал я.

Растения, перегораживающие вход, тут же спрятались, позволив Рефорну войти.

— Как ты тут? — поинтересовался он, когда мы прошли чуть вглубь и разместились в беседке. — Что-то я не помню здесь такого места...

— Божественное Древо построило для меня несколько мест для отдыха, когда поняло, что я не собираюсь возвращаться, поэтому да, место новое, — улыбнулся я, внимательно осматривая своего... друга.

Пожалуй, кроме Сейры, которой я доверял всецело, больше никого так назвать и не смог бы.

— Кстати. Насчет возвращения... — начал Рефорн, сжимая кулаки и даже не пытаясь скрыть свои эмоции. — Когда ты собираешься?..

— Не знаю, — честно ответил я. — Возможно, никогда. Мне и тут хорошо. Буду первым в истории небес божеством-затворником.

— Хэй...

— Да шучу я, — тут же улыбнулся я, увидев расстроенное лицо Рефорна. — Мне в любом случае придется выйти, когда начнутся дуэли за звание Верховного Бога. Да и как будущий победитель и Верховное Божество я не смогу вечно скрываться в божественном саду.

Это было не самоуверенностью, а простой истиной. С того момента, как я получил силу веры, на небесах мне не было равных. Все эти божества в тот момент, когда осознали, какую я обрел силу, наверняка повыдирали себе последние волосы на их божественных головах, что пропустили такой источник силы и посмели презирать монстров. Подумай они о монстрах чуть раньше, то последним не пришлось бы так долго страдать. С другой стороны, я где-то был эгоистично счастлив, что этого не произошло: навряд ли кто-то из этих божеств полюбил бы монстров сильнее меня. Я невольно вспомнил счастливую Сейру, которая смогла спуститься на землю и встретить своих родственников, и почувствовал душевной спокойствие.

Которое легко разлетелось, когда я посмотрел на Рефорна.

— Ты сомневаешься? Считаешь меня излишне самоуверенным? — спросил я.

— Вовсе нет. У тебя нет соперников, но... Действительно ли это то, чего ты хочешь? Или это инструмент достижения того, чего ты желаешь?

— Инструмент? Для чего?

— Для твоей мести Эберу, — сказал Рефорн.

Я вздрогнул.

— Я... — начал и не смог продолжить.

Потому что Рефорн попал в точку.

— Послушай, Хэй. Я не собираюсь тебя поучать или читать нотации — нет у меня на это прав, да и опыта маловато. Я поддержку любое твое решение. И приму любое вне зависимости от причин, побудивших тебя сделать что-либо. Но я не хочу потому корить себя, что промолчал. И не хочу, чтобы ты корил себя за поступки, последствия которых не изменить. В тебе никогда не было амбиций, но всегда было желание свободы. Истинной, той, что позволит осмотреть весь мир, а не только небеса. Боюсь, должность Верховного Божества сделает тебя несчастным, но, когда ты это поймешь, исправить что-то будет невозможно.

Этот разговор тяжело дался нам обоим. Одно неверное слово, один неправильный взгляд или жест — и наша дружба разрушилась бы моментально. Но этого не произошло: Рефорн смог подобрать слова, а я заставил себя к ним прислушаться, перебарывая ту злость, ненависть и обиду, которые сидели во мне с момента предательства Эбера. Эти эмоции крепли, превращаясь во что-то жуткое.