Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 15

Эбер ревновал ко мне всех, кого можно: его родителей, братьев, сестер, даже приходящих время от времени гостей. Если бы он делал это тихо и спокойно, то я мог бы притвориться, что ничего не замечаю. Но нет — ему обязательно нужно было сделать какую-нибудь гадость, чтобы выставить меня плохим в глазах других божеств. Хорошо хоть, что больше не пытался ничего уничтожить. Эбер стал действовать тоньше, намного тоньше. Например, мог подложить мне в комнату какую-нибудь важную вещь, которая срочно нужна, предварительно затерев магией следы.

Но ему это не слишком помогало. Ксор никогда не потакал ему и безжалостно раскрывал все проступки. Выпустил магических охранников? Иди и ищи их. Забрал чужую книгу для учебы? Садись и рассказывай весь материал. И все это заставляло Эбера ненавидеть меня еще сильнее.

Его ненависть я бы пережил. Но не печаль Ксора, который искренне пытался обо мне заботится. Не потому что любил, а из-за ответственности. Верховное божество не может быть необязательным. Прожив так два десятка дней, я попросил Ксора взяться за мое обучение как можно плотнее.

Обучение не имеет определенного срока: все зависит исключительно от упорства и таланта. Некоторые заканчивают обучение за десять лет, другим и сотни мало. Но самое важное, что самостоятельный божеством признают лишь в тот момент, когда ты прошел это самое обучение и успешно подтвердил, что усвоил все необходимые знания о мире, научился магичить в достаточной степени, чтобы защитить себя, а также выбрал стезю. С последним обычно было сложнее всего: выбиралось раз и навсегда, а определиться непросто. Помогать торговцам или лекарям? Стать покровителем наставников или защищать правителей? Причем надо учитывать тот момент, что те, кому ты покровительствуешь, могут быть «заняты» другим божеством. И надо иметь хорошие с ним отношения, чтобы не делить подопечных.

Но я не задумывался о стезе. Меня больше всего интересовала возможность стать самостоятельным и покинуть дом Ксора. Мне здесь и нравилось, и не нравилось. Избавиться от этого двойственного чувства и ощутить спокойствие — вот чего я хотел. Именно поэтому я попросил Ксора об обучении, хотя пару лет мне предстоял лишь вводный курс, который и учебой не назвать.

Я отлично помню, как мы обсуждали этот вопрос в саду, сидя в беседке.

— Хэй, ты уверен? — спросил Ксор. — Все-таки ты не так давно появился на свет...

— Я уверен, — перебил я. — Начните, пожалуйста, сейчас.

— Я бы начал, если бы точно знал, что причина твоего рвения — желание учиться, а не... отношение моего сына.

Ксор никогда со мной не сюсюкался, за что я ему по сей день безмерно благодарен. Даже когда впервые привел домой. Словно знал, что я отличаюсь от других маленьких божеств. А может и знал? В конце концов, Ксор был Верховным божеством, а подобный титул получить без потрясающего таланта попросту невозможно, поэтому его мышление и восприятие сильнее, чем у других божеств.

— Я хочу учиться, — честно ответил я, умолчав, что хочу оказаться подальше от этого дома даже больше, чем учиться. Всего два десятка дней, а мне уже хотелось вернуться обратно к божественному древу, где было тепло и хорошо. А еще я надеялся, что Эбер заметит, как я стремлюсь покинуть его дом, а потому прекратит видеть во мне соперника.

Вот только вышло все еще хуже.

Сначала все было отлично: Эбера как сына Верховного божества стали обучать намного раньше своих сверстников. Учиться и постигать магию никто Эбера не заставлял и даже не просил — он сам хотел. Потому что перед глазами был отличный пример — могущественный Ксор. Неудивительно, что он хотел стать сильным как можно быстрее. Эбер превосходил по силе и умениям даже тех, кто был старше его, чем гордился. Нельзя сказать. Что безосновательно: талант у Эбера был, да и не только он. Несмотря на вспышки ревности и не самое приятное поведение, Эбер не был таким уж плохим. Целеустремленный, упорный и преданный своей семье — это те качества, которые я обнаружил очень быстро. И как бы мне не хотелось сказать, что он был отвратительным и плохим, я утверждать не мог. Эбер был плохим исключительно для меня, но никак не для своей семьи или других божеств.

Вот только я, сам того не зная, случайно по этой гордости порядком потоптался. Честно сказать, я в те моменты еще не очень хорошо понимал чувства других живых существ. Но даже понимай я Эбера лучше, то ничего бы не стал менять: я хотел как можно быстрее стать самостоятельным божеством, а для нельзя было ни лениться, ни скрывать свои силы.

Дел у Ксора хватало, поэтому обучать отдельно меня и Эбера не было никакой возможности. В первую неделю нас учили разным вещам: меня — самым азам, а Эбера уже некоторым заклинаниям. Но продлилось это недолго. Как оказалось, я был практически таким же целеустремленным и упорным, как и Эбер. Вот только я был талантливее, поэтому всего спустя месяц обучения я без проблем догнал Эбера. А еще спустя полтора месяца стал значительно лучше его в управлении магией.

Переломным моментом стал случай на уроке магии. Нельзя сказать, что он как-то выделялся, наоборот, все было как обычно. Но он превратился в ту самую каплю, после которой из чашки выливается перелитый чай, тем самым ударом, который окончательно разбивает треснувшую тарелку вдребезги.

— Нет, Эбер, не так. Когда создаешь заклинание, концентрируй силу в центре, — сказал Ксор. — Если у тебя точка концентрации сместиться, то произойдет искажение магической силы, которое может не только полностью разрушить заклинание, но и навредить тебе самому. Понимаешь?

— Понимаю, — просипел Эбер от натуги.

Не знаю, понимал он или нет, но результат никак не влияло: заклинание рассыпалось в его руках. И Ксор вздыхал, терпеливо повторяя наставления. А потом урок пришлось прервать: кто-то срочно вызвал Верховное божество. Мы же с Эбером должны были продолжать тренировки. Как говорил Ксор, самостоятельные занятия — одна из важнейших составляющих успешного обучения.

Я, признаюсь, как только отработал заклинание, показанное Ксором, сразу же опустился прямо на землю: на тренировочной площадке не было никакой мебели. Во избежание так сказать. Магический контур выпустит нас лишь после того, как пройдет время урока или когда мы достигнем нужной цели — отработаем показанное заклинание. Я свое задание сделал, но у Эбера все еще ничего не получалось.

— Почему ты не концентрируешь магию в центре? — спросил я, когда устал наблюдать за тщетными попытками Эбера.

— Ты думаешь, что это так просто? — огрызнулся Эбер.

Он почти всегда огрызался. Хорошо, что не игнорировал: тогда бы я понятия не имел, что делать. А повышенный тон и безосновательную злость можно было легко игнорировать.

— Конечно, — уверенно сказал я, после чего сформировал костяк заклинания и без лишних усилий продемонстрировал его. — Легче легкого. Попробуй пов...

Договорить я не смог, потому что Эбер подлетел ко мне и зло толкнул меня, едва не опрокинув на землю. От взгляда, полного ненависти и зависти, я даже не смог ничего сказать.

— Ты! Почему ты?! Без тебя все было так хорошо! А с тобой плохо, хуже не придумаешь! — надрывно сказал Эбер. — Почему ты рядом со мной? Я не хочу тебя видеть! Это отвратительно!

— Но нахождение рядом с тобой мне тоже не доставляет никакого удовольствия, — спокойно заметил я.

— Так почему бы тебе не находиться подальше от меня?! От меня и моей семьи! Это моя семья, не твоя! — Эбер распалялся все больше, а почувствовал себя неуютно.

Эбер тогда молча отошел от меня, вздохнул, а после впервые за ту тренировку правильно использовал заклинание. Барьер упал, а Эбер, не оглядываясь в мою сторону, умчался куда-то. На сердце было тяжело. И я совершенно не понимал, что мне нужно сделать. Мне нужно было посоветоваться. Поэтому через два дня, как Ксор отправился в путешествие, я впервые сбежал из этого дома.

На небесах было лишь одно место, где я мог найти приют: божественный сад, в центре которого находилось Божественное древо. Только туда еще нужно было добраться.

Я без проблем выскользнул за ворота особняка — даже магию применять не пришлось. Отошел на несколько шагов, неуверенно рассматривая, что облака под ногами уже сменили цвет с оранжевого на алый. Скоро опуститься ночь — и облака превратятся в чернильно-синие.

Ксор давно рассказал, что божествам, которые не получили статус условно самостоятельного, то есть, признавались детьми, нельзя гулять по улицам, когда облака и небо чернеют. Я и так не слишком часто выходил из дома, благо, территория жилища была настолько большой, что если постараться, то за день можно успешно избегать всех живых существ, а уж чем себя занять я находил без проблем: Ксор дал много всяких полезных штук для изучения этого мира.

А теперь я мало того, что вышел без спроса и разрешения, так еще и собирался отправиться к Божественному древу в неположенное время. Я знал, что никакой опасности в прогулках ночью нет: небеса — самое безопасное место для божеств. Но запрет почему-то существовал. Шажок, второй, третий...

Ничего страшного не случилось.

Как странно. Я так мало знал Ксора, но почему-то боялся нарушить его наставления. Боялся заметить тот же разочарованный взгляд, которым Ксор не единожды награждал Эбера после проступков.

Я все еще колебался, стоя недалеко от ворот, когда услышал голос старшего брата Эбера. И понял, что нужно решаться. И решился: опрометью бросился в густые кусты. Лучше всего держаться в тени растений, пока я буду добираться до божественного сада: заметь меня взрослые, то за шкирку оттащат в особняк Ксора. Пусть я и мало кого знал из божеств, зато они прекрасно знали меня в лицо.

Пока я добрался до центральной улицы, где божества собирались вместе, стемнело. Я лишь взглянул — и замер от восторга: теплый желто-оранжевый свет разливался, освещая полутемную улицу. Отовсюду доносился смех и звуки сталкивающихся чашек. Хоть я и торопился, но остановился на минуту, чтобы посмотреть на происходящее.

Странно. Зачем наливать что-то из огромной бутылки в такие маленькие кружечки? Нюхать каждый раз, словно там было что-то испорченное, а после сталкиваться с соседом по столу этими чашками и выпивать. Это игра такая?

Я не заметил, как подобрался совсем близко к божествам, играющим в эту странную игру, а потому взрыв хохота удивил меня. Я резко дернулся, споткнулся о ветку и упал. Наивные надежды, что меня не заметит, разлетелись вместе с вопросом:

— Эй, кто там?

Я поступил так, как поступил бы любой ребенок на моем месте: рванул подальше, искренне надеясь, что успею скрыться. Почему-то стало страшно, что догонят и вернут обратно в дом Ксора. Конечно, кроме Эбера, ко мне все относились хорошо, но... Но я не хотел, чтобы все думали обо мне как о плохом божестве, нарушающем правила небес. Эберу даже не придется выдумывать какие-то каверзы, тут я буду сам виноват, он окажется полностью прав насчет меня! А это худшее, что можно было бы испытать.

Поэтому я бежал со всех ног, не обращая внимания на окружающую обстановку, из-за чего чуть не уткнулся пару раз носом в землю. Но топот сзади не утихал, наоборот, приближался. Глупо, да? Считать, что взрослые и сильные божества не поймают какого-то ребенка.

— Глупец! — моим мыслям вторил голос. — Стой же ты! Никто тебе ничего не сделает! Стой!

Разумеется, я даже не подумал остановиться. Зато меня остановили. Схватили прямо за ворот и... приподняли? Иначе почему под ногами пустота? Я посмотрел вниз и едва не вскрикнул: обрыв! Внизу, конечно, не людские земли, а всего лишь небесные тропы, но если бы я упал, то легко бы не отделался: ни летать, ни защищаться от удара о землю я не умел, а простиравшиеся облака навряд ли как-то смягчат мое падение.

— Ах ты ж маленький засранец! Чуть успел! — зло сказал тот, кто держал меня за шкирку, как Ксор когда-то держал непослушных божественных тигрят-хранителей. — И зачем убегал?! Умереть хотел?!

Меня встряхнули так, что аж в голове зашумело.

— Не хочу, но, кажется, умру, — заметил я, краем глаза пытаясь рассмотреть своего спасителя, несмотря на мельтешение.

— Поранился?

Меня тут же резко перевернули, от чего тошнота подступила к горлу, и я смог только заметить, что поймавший меня бог был настоящей громадиной.

— Не надо меня так трясти, — попросил я, с трудом сдерживаясь.

— Как так? — не понял мужчина, а после встряхнув еще раз, спросил: — Вот так?

И меня этот человек глупцом называл?! Ответить я уже не смог, потому что меня вытошнило сегодняшним плотным ужином прямо на это огромное божество. Собственно, так и мы и познакомились с Рефорном.

— Ой, прости, — растерянно сказал он, не испытывая ни капли злости, после чего в глазах мелькнуло удивление: — Ты же Хэй, да? А я Рефорн.

Я ничего об этом божестве не слышал. Но то, что он узнал меня, объяснимо: Ксор с самого начала рассказал мне все об особенностях моего рождения, из-за которого меня знали многие божества.

— Да, — ответил я тихо.

Чувствовал я себя отлично — мое тело восстановилось моментально, но как себя вести, когда меня поймали, не знал. Рефорн на удивление осторожно поставил меня на землю, после чего внимательно осмотрел и вздохнул:

— Вроде не поранился. И что ты тут делаешь так поздно? Разве можно?..

— Нельзя, — ответил я и с вызовом посмотрел на Рефорна. — Но мне надо.

— Что тебе надо? — спросил Рефорн.

— К Божественному древу.

— Вот как... — Рефорн задумчиво покачал головой.

Я напрягся, ожидая, что меня сейчас схватят и потащат к дому Ксора. Опустил голову, не в силах смириться со своей неудачей. И с глупостью тоже: зачем я так близко подошел к главной улице? Я ведь не любопытство удовлетворять вышел!

— Что ж, пойдем, — сказал Рефорн, беря меня за руку. — Провожу тебя к твоему Божественному древу, а то вдруг снова испугаешься, дашь деру и свалишься в обрыв. Кстати, а испугался ты чего?

Я сообразил довольно быстро, что не стоит рассказывать историю моего побега. Судя по реакции Рефорна, он либо не знал, что детям запрещено гулять по улицам небес после вечерних облаков, либо считал, что этот пункт ко мне не относится.

— Тебя испугался, — соврал я.

Рефорн, конечно, казался огромным. Если бы четыре меня встали на головы друг друга и вытянулись в полный рост, то едва получилось бы дотянуться до макушки. И в ширину больше Ксора — сплошные мускулы. Кустистые и чуть нахмуренные брови придавали суровости, но весь грозный вид моего спасителя трещал по швам, стоило только взглянуть в теплые обеспокоенные глаза. На меня редко так смотрели.

И от этого стало стыдно за вранье. Ладони вспотели, а щеки запылали. Моя первая ложь получилась на диво убогой, я даже сам от себя не ожидал. И мысленно восхитился Эбером: он умудрялся врать так правдоподобно, что со стороны все им сказанное казалось правдой. Как же он так делал-то?..

Я ждал, что Рефорн разозлиться, спросит об истинной причине, но тот потрепал меня по макушке:

— Но сейчас же не боишься? Точно не боишься! Не стоит так смущаться. Бояться — это нормально. Но я безобидный, честное слово! Хотя ты не должен верить, если тебе кто-то говорит, что он безобидный, потому что так иногда говорят лжецы, которые задумали что-то нехорошее. Ну, это обычно. Я-то не лжец. Эй, я же тебя точно не пугаю?

Почему это божество... такое глупое? Но никакого раздражения не было, меня разбирал смех, причем такой, что пришлось сжать губы покрепче, чтобы сдержать себя. Я уже научился немного разбираться в чужих чувствах, поэтому понимал, что все слова Рефорна вызваны растерянностью и непониманием, что со мной делать. Я взглянул на испуганного моим поведением мужчину, и у меня задрожали губы от непонятного веселья. Маленькое несовершеннолетнее божество умудрилось поставить в тупик такого здоровяка!

— Ты... только не плачь, хорошо? Если я тебя пугаю, давай я позову кого-нибудь, кто тебя не пугает? Кого позвать? Ксора? Сафера? Эбера?

Второй раз за сегодня испытал стыд: как моя ложь привела к таким последствиям? Стоп. Мой новый знакомый выглядел взрослым, но это совсем не значит, что он такой же взрослый, как Ксор. Может, он совсем юный? По виду-то не разберешь!

— Не пугаешь, — сказал я, от чего лицо мужчины чуть просветлело, поэтому я попробовал закрепить эффект: — Ты хороший.

Кажется. Последнее я не стал говорить. Ксор мне советовал иногда хвалить других, потому что это приятно. Я даже Эбера как-то назвал неплохи, но потом добавил слово «кажется», от чего тот едва не затеял со мной драку, ругаясь, что я над ним издевался. Поэтому больше старался не употреблять.

С Рефорном все сработало: он довольно улыбнулся, после чего взял меня за руку:

— Тогда пойдем к Божественному древу.

— Но не по главной дороге, — уточнил я.

Не думаю, что мне повезет так второй раз: наткнуться на того, кто не только домой не отправит, но еще и до места назначения проводит. Идти с Рефорном было здорово: разговор завязался на пустом месте, но вытек в интересную беседу. Да и теплая рука, которая крепко сжимала мою ладонь, позволила расслабиться: под ноги не смотрел, понимал, что если и споткнусь, то упасть не дадут. В какой-то момент я даже эгоистично пожалел, что на воспитание меня отдали Ксору, а не вот этому веселому и радушному Рефорну. Но тут же одернул себя: как можно судить о ком-то по первому знакомству? Да и Ксор обо мне хорошо заботился, уделяя немало внимания. И всегда отвечал даже на мои странные вопросы.

— Вот и пришли, — сказал Рефорн. — Дальше ты, наверное, сам?

Я кивнул — дальше без проблем. Территорию Божественного древа я знал от и до — в конце концов, я тут родился. Каждое растение, каждый камушек, каждый пруд здесь встречал меня не как гостя, а как близкое существо.

На территорию Божественного древа Рефорн не зашел: стоило ему пересечь территорию без согласования и предупреждения, как его тут же посчитали нарушителем и как-то наказали. Как? Я не знал. Меня этот свод правил не касался, поэтому я даже не подумал его открыть и почитать. Но в коконе я видел картинку, как выгоняли одного нарушителя. Зрелище было довольно... жестоким, хоть и не кровавым.

Рефорн снова положил мне руку на голову и растрепал волосы. Что за ужасная привычка?!

— Удачи тебе, Хэй. Будет скучно — найди меня! Спроси у любого, где находится Дворец Камней, тебе укажут дорогу.

После чего Рефорн призвал какую-то каменную пластину, встал на нее и с огромной скоростью, такой, что я едва понял, что произошло, отправился обратно. Я с минуту приходил в себя, а потом осознал.

Дворец Камней? Значит ли это, что Рефорн — Бог Камней? Самое молодое божество, участвовавшее в последней войне божеств? Тот, кто восстановил почти разрушенные небесные тропы и создал самую мощную защитную стену в истории? Божество, о котором при жизни слагали легенды? И тот, о ком знал даже я, успевший изучить едва ли сотую часть истории?

Да нет, быть того не может.

С этой мыслью я направился к Божественному древу. У меня была лишь одна цель — побыстрее стать самостоятельным божеством. И если я точно знал, что все знания усвою, магию применить смогу, то выбрать своих будущих подопечных, тех, кому я буду покровительствовать, так легко не получится.

Порядок определения прост: после прохождения первого теста на признание самостоятельности, раз в декаду божествам позволяли прийти сюда для активации зеркала наблюдения. Этот артефакт позволял наблюдать за теми, кто живет под небесами. Нужно было отыскать тех, чьи взгляды импонировали, сущность близка к твоей. Или просто те, кто нравился. Редне из совета нравились барды — она обожала слушать их напевы, а потому дарила удачу в дороге и помогала получать различные благи. Еще одно божество влюбилось в океан, а потому покровительствовало тем, кто появлялся на этой территории, причем безжалостно уничтожая разбойников, посмевших запятнать прекрасную синеву кровью других существ. При таком огромном выборе неудивительно, что другие терялись и тратили годы, десятилетия, а иногда и столетия на выбор. Но у меня было преимущество. Зеркала активировало божественное древо, а потому я мог попросить его активировать их еще до моего совершеннолетия, чтобы сделать свой выбор как можно быстрее.