Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 43

Я запуталась. Представьте себе тысячи параллельных прямых — вот как моя вселенная. А теперь эти параллельные прямые вдруг посыпались, поплыли, прекратили быть такими правильными.

И мне это не нравилось.

О том, что глава использует чужую магию, я узнала довольно давно. Можно сказать, что практически сразу, как стала разбираться в магических законах. Но я не видела в этом ничего предосудительного. Глава — тот, кто отвечает за сохранность множества миров. Он должен оставаться сильным. Поэтому он берет чужую энергию, чтобы оставаться сильным. Заимствованная сила — тоже сила, верно же?

Но как насчет тех, кто магию получает добровольно от других? Что насчет Вивьен? И в первом, и во втором случае магия — чужая. Тогда почему главу я считаю сильным, а всех остальных слабыми? Где закралась ошибка? Почему ничего не сходится?

Я уважала Астора по многим причинам, но основной была именно его непревзойденная сила. Более того, на личной силе и умениях строилась вся иерархия в организации, благодаря этому поддерживался порядок. Так говорил глава, этому учили наставники, целые главы посвящались в учебных книгах.

Тем не менее, Видящая сказала, что прежний порядок был иным. И правильным. Тогда нынешний порядок неверный? В чем? Почему? И какой был верным? Важные вопросы для меня, потому что все, что я делала, строилось на твердых убеждениях, на уверенности, что так и должно быть. А сейчас эту уверенность пошатнули.

И мне нужно было во что бы то ни стало вернуть её. Уверенность в том, что глава силен, Вивьен слаба, а путь организации — безошибочен, и никогда не было никакого другого пути. Вот только откуда можно узнать, что за порядок был раньше? Даже в бесконечном пространстве — артефакте, который существовал несколько веков — не было никакой информации. Что может быть древнее? Ничего. Разве что сама организация, но она уже претерпела столько изменений, что найти что-то из пережитков прошлого, невозможно.

Я резко вскочила с постели. Точно! Глава рассказывал, что раньше организация именовалась по-другому, во главе стояли не те люди, да и обучали по какой-то неправильной методике. И именно поэтому было закрыто северное крыло, именно поэтому запретили его посещать кому бы то ни было. И северное крыло было единственной старой и нетронутой частью организации, где я могла поискать информацию о старых порядках в организации.

Я резво встала с кровати, проверила браслет на наличие заданий, но ничего не нашла — видимо, мне дали время отдохнуть. И, что еще более важно, глава был на совете организации, а это означало, что я могу заняться тем, что мне нужно и остаться незамеченной.

Свой путь к северному крылу я прошла невидимой, использовав столько заклинаний маскировки, что даже самый опытный и могущественный следопыт не смог бы меня обнаружить.

Северное крыло было запечатано надежнее, чем подземная тюрьма организации, где содержались все преступники. Я подошла к огромной каменной двери, на которой были сделаны узоры, ныне сплошь покрытые пылью, а кое-где — паутиной.

Пробормотав заклинание стазиса — чтобы ни одна пылинка не изменила своего положения на этом древнем входе, а глава не догадался, куда я отправилась — я осторожно открыла дверь магией, стараясь не повредить ни одну из печатей, и скользнула внутрь, готовая ко всему — к врагам, нападению, ловушкам обычным и магическим.

Кроме, пожалуй, отвратительной грязи и запустения. Да уж, в этом месте определенно давно никто не бывал. Я использовала заклинание левитации, чтобы не оставлять следов на покрытом толстым слоем пыли полу, и осмотрелась. Раньше тут определенно был холл. Лестница вела на второй этаж, а на первом было три двери. Что же, пора было осмотреться как следует.

Ровно через час я вернулась обратно в холл. Это место... слишком странное. Из-за того, что глава его запечатал и никого сюда не пускал, я ожидала чего-то более опасного. Но северное крыло походило на академию. Библиотека, несколько учебных залов, небольшие комнаты на втором этаже, которые явно использовались как жилье... Северное крыло не производило впечатление опасного места, которое стоило бы запечатать. Тогда почему глава?..

Собственно, не так уж и важно. Намного важнее то, что я могу получить информацию благодаря библиотеке на первом этаже. Возможно, какие-то книги и не сохранились в должном виде, но что-то я точно найду. Главное — не слишком увлекаться, помнить, что северное крыло организации — не бесконечное пространство, а потому мое время ограничено.

Я прошла в библиотеку и взяла пару книг наугад, чтобы тут же приняться за чтение.

***

С этого момента я приступила к изучению библиотеки северного крыла. Сначала я отнеслась к книгам с некоторый недоверием, после — с надеждой, что я где-то что-то не так поняла. Потому что вся информация, которую давал мне Астор, расходилось с тем, что было написано в книгах, а также в специальном журнале, где фиксировалось каждое мало-мальски значимое событие. И, если руководствоваться логикой и здравым смыслом, то книги из северного крыла не были лживыми.

Организация изначально называлась совсем не организацией, а академией судеб. И глава у нее был другой — бессмертный Ниантель, который являлся одновременно и магом, и Видящим. Исключение из правил, которое давало ему абсолютное преимущество, поэтому для него несложно было организовать академию судеб и собрать под своим крылом много талантливых и магически одаренных людей. Цель у академии судеб была точно такой же, как и у организации — сохранение других миров, помощь в исправлении судеб. Вот только методы... методы разнились.

Под руководством Ниантеля вербовка новых членов организации была абсолютно добровольной, а вся академия вела свою деятельность, полагаясь большей частью на Видящих. Можно сказать, что именно они — Видящие — считались самыми главными, пусть и не обладали силой.

Мы в организации поступали иначе — нам нужны были люди, обладающие магией. Чем их больше — тем проще справляться с задачей. Все для высшей цели. Если мы находили нужного человека, то чтобы убедить его работать на организацию, методов сильно не выбирали. Например, как с Видящей, которую я попросту похитила из её мира.

Тогда же было иначе. Под руководством Ниантеля искали тех, кто хочет помогать, кого можно уговорить, кому можно предложить обмен. Свою правую руку — мага Рогьера, способного самостоятельно придумывать новые заклинания и теории магии — Ниантель нашел в одном отсталом мире, где того собирались казнить. Ниантель предложил выбор — смерть в этом мире или новая жизнь на благо академии судеб. Легко догадаться, что ответил этот Рогьер, который в последствии сделал очень много для академии. Его самой известной работой была теория простых и сложных (или же составных) заклинаний. В организации нас учили, что магия бывает высшего, среднего и низшего порядка в зависимости от сложности воссоздания и количества вложенной энергии. Но Рогьер создал теорию, согласно которой, если взять разные заклинания низкого уровня и вплести их в одну сеть, то эффект может оказаться сильнее, чем от магии высшего порядка. Первое низшее созданное заклинание считалось первым уровнем. Чтобы создать второй уровень, необходимо было сделать два заклинания, связав их с первым. Чтобы получить третий уровень, нужно прикреплять было к двум заклинаниям еще по два. Эдакая сеть, которая получалась лишь при высочайшем уровне контроля, зато позволяла более слабым магам сражаться наравне с сильнейшими. Жаль, что пока я не могла попробовать эту теорию на практике — слишком была занята изучением истории организации.

Разумеется, при таком подходе существовал некоторый дефицит кадров, как выразился бы глава. Поэтому для выполнения миссий члены академии очень часто обращались к героям. Подразумевался, конечно же, не книжный герой, а человек, обладающий силой и крепко связанный со своим миром. Можно сказать, что судьба такого человека обязательно вплеталась в судьбу мира, а сам он считался защитником. Моя полная противоположность, ведь меня не принимал ни один мир, не говоря уже о связи.

Я так и не поняла, в какой момент в академии появился Астор, как он стал еще одним заместителем Ниантеля, зато в записях четко прослеживался момент, когда Астор призывал отказываться от героев и вербовать людей с подходящими талантами насильно.

Я продолжала посещать северное крыло тайно в течение полугода, все глубже погружаясь в прошлое академии. Признаюсь, что не совсем понимала, что мной тогда двигало. Я все еще восхищалась главой — великим человеком, который спас не только другие миры, но и меня, все еще считала свою миссию важной, но...

Но я хотела знать правду. Хотела понять, почему глава Астор запечатал северное крыло, скрыл информацию и окрестил мятежниками людей, которые изо всех сил стремились помочь другим мирам. Как в итоге была разрушена академия судеб и почему она превратилась в нынешнюю организацию? Неужели дело только в прошлых методах, с которыми Астор не соглашался?

Как я узнала чуть позже, северное крыло интересовало не только меня, но и некоторых членов совета. К их несчастью, заметать следы столь же качественно, как и я, они не могли, а потому с легкой руки Астора куда-то пропали.

Кроме посещения северного крыла и выполнения стандартных заданий организации, я довольно часто встречалась с Видящей. Сначала это были разговоры о том, что важно. О силе, об организации, об академии. Я пыталась вытянуть из Видящей все, что могла. А потом постепенно эти разговоры стали не такими полезными. Если проанализировать — то полностью бессмысленными, потому что никакой выгоды я не получала. Но почему-то после походов в северное крыло я продолжала и продолжала навещать Видящую. Тайно, так как иначе Видящую не ждало бы ничего хорошего. И меня тоже, ведь единственный, к кому мог быть привязан страж — это глава организации.

— Александра, как настроение? — спросила Видящая, а после заметила коробку в моих руках: — О, ты принесла мне вкусной еды?

Я кивнула и протянула Видящей то, что прихватило в столовой для высшего руководства. В столовой для рядовых членов организации кормили правильно, сбалансированно, но абсолютно не заморачивались над вкусом еды. При всем моем равнодушии к пище даже я находила ту еду немного неприятной, что уж говорить о девчонке? Видящая уже три наших встречи вздыхала на эту тему, а после попросила меня принести чего-нибудь вкусного ей, раз уж у меня доступ к другой еде.

— Салат? — растерянно сказал Видящая, открывая коробку, которую я ей протянула. — Обычный овощной салат?

На лице девчонки, к счастью, читалось не недовольство, а недоумение. Странно. Я слышала, что овощи вкусны и полезны. У нее другие предпочтения?

— Да. Ты же сказала, что нужно вкусное. Я и взяла. Ты хотела что-то другое? — спросила я.

— Я думала, что ты возьмешь сладости, — сказала Видящая. — Нет, салат тоже неплохо, но мне кажется, что ты немного не понимаешь, что хотят дети.

— Нет.

— Думаешь, что понимаешь?

— Я абсолютно точно не понимаю детей, — спокойно сказала я. — Меня этому не обучали, посчитав такие знания лишними.

— Тебе бы парочку книжек по детской психологии почитать, — вздохнула Видящая.

— Нет смысла, — ответила я, а после, поймав любопытный взгляд Видящей, пояснила: — С детьми организация практически не работает, потому что в раннем возрасте абсолютно точно не видно искажения судьбы.

— Ты ошибаешься, Александра. Есть естественные искажения, вызванные случайными сбоями, а есть искусственные, созданные целенаправленно. И во втором случае даже судьбу детей можно подвергнуть изменениям. Катастрофическим. Вот, посмотри, — Видящая поставила еду на тумбу, а после передала мне свой планшет с молочно-белым цветом экрана — специальное приспособление, позволяющее лучше видеть настоящее и будущее.

Пара пассов — и я смогла посмотреть на ту же картинку, что и Видящая: закованный в цепи серый дракончик.

— Он намного младше меня, но его судьба исказилась. Если бы все было правильно, если бы в его мир не было вмешательства, то он бы жил совершенно иной жизнью. Свободной.

— Он... разумен? — спросила я, обратив внимание на удивительно умные и грустные для простого животного глаза.

— Верно, — тихо сказал Видящая. — Все верно. И его не будут спасать, его имя не появится в заявке организации...

Почему-то от этих тихих и грустных слов что-то кольнуло болью в груди. Почему-то снова вспомнилась моя мама. Почему-то я сказала:

— Если я попаду в тот мир, обещаю, что помогу этому дракончику. Не расстраивайся.

— О, ты научилась говорить детям правильные вещи, — хихикнула Видящая. — А если еще книги по детской психологии почитаешь, то вообще будешь асом!

Я не стала отвечать на слова девчонки, лишь немного неловко потрепала по волосам. Надо будет и впрямь почитать книжки... Моя мама мне часто читала. Не знаю почему, но каждый раз, когда я встречалась с Видящей, меня преследовали воспоминания из прошлого.

***

Всю ночь мне снилась моя мама. И не только. Мама, папа, бабушка, дедушка... Другие родственники. Я точно знала, что мы жили тихой и спокойной жизнью, где не было воин, где было так спокойно! Я точно знала, что именно из этого мира меня забрал Абель.

Чего я не знала наверняка, так это то, действительно ли меня спас глав? И если спас, то от чего? И когда? До появления Абеля, который забрал меня с собой, все было хорошо. От чего меня было спасать?! Мне нужно было знать. Что-то стучало в голове, требовало докопаться до правды. Одна беда — все архивные данные о стражах находились в кабинете главы. А свой кабинет он покидал очень и очень редко, причем никогда не предупреждал об этом.

Впрочем, торопиться мне было некуда — я еще не до конца изучила северное крыло. Недавно я обнаружила подвальное помещение, запечатанное столь сложным способом, что мне пришлось бы месяца два или три возиться, чтобы открыть его.

А еще я нашла следы ауры Вивьен, которая, видимо, тоже решила побольше узнать о северном крыле. Следы были едва заметны, но главе и любому стражу этого будет достаточно, чтобы вычислить Вивьен. Прежде, чем я сообразила, что делаю, я уничтожила свидетельство её присутствия в северном крыле. Видящая определенно бы пошутила, что этим я улучшила свою карму.

Возможно, что так оно и было, потому что буквально через день я наконец-то заметила отсутствие главы. Найти архив с моим делом — простая задача, так как, в отличие от других стражей, у меня было разрешение на вход в кабинет.

Однако добраться до архива оказалось сложнее, чем я думала — магический сейф был надежно запечатан. Пока я аккуратно подбирала «ключ», нервы натянулись до предела. Забавно, оказывается, даже я могу чувствовать себя столь уязвимой и неуверенной, хотя, казалось бы, все чувства давно словно находятся под плотной-плотной пленкой. Но, читая свое дело, я понимала, что эта пленка сползает.

Глава Астор никогда меня не спасал. Мою жизнь вообще никто не спасал. После снов о матери, воспоминаний о мирной жизни я уже догадывалась о чем-то подобном. Как и о том, что из моей настоящей семьи меня выдернули насильно. Я ведь знала методы организации, сама же их и применяла. Меня похитил Абель... похитил, потому что следующим стражем Астор выбрал Вивьен — его внучку. Разумеется, Абель лучше других знал, как воспитывают стражей и во что они превращаются, а потому заключил с главой сделку. Если он найдет того, кто будет более одаренным, чем Вивьен в плане силы, то его внучку отпустят. И Абель нашел. Меня.

Что ж, по крайней мере, теперь понятно, почему в моих воспоминаниях появлялся сгорбленный и расстроенный Абель, а имя Вивьен казалось мне знакомым.

Но меня удивило другое. План формирования привязанности стража: начиная со стирания памяти и заканчивая возвеличиванием себя в моих глазах. От этого плана мне было тошно — больше всего я не любила, когда мной манипулировали. Но самое страшное заключалось в том, что даже узнав, каким образом глава привязал меня к себе, я его не ненавидела. Я все еще считала его великим человеком, а отвращение мешалось с восхищением. Однако эмоции были не такими уж сильными. И это логично. Оказывается, у бесконечного пространства, которое позволило мне стать столь сильной, есть маленький побочный эффект — оно буквально поглощает способность человека испытывать эмоции. Для большинства магов это выражается лишь хладнокровием в трудных ситуациях, но я провела столько времени в артефакте, что мои эмоции буквально выцвели. Я все еще могла испытывать чувства, но слишком слабые. Составитель досье отметил это как положительный факт и советовал избегать серьезных потрясений, которые стали бы спусковым крючком для возвращения моих чувств.

Увы, прочтение этого отвратительного досье, весьма четко показывающего, чего меня лишили, как мной манипулировали, этим крючком не стало. Даже моя ненависть — к Абелю, к Вивьен и Астору — казалось ненастоящей, словно бы игрушечной.

И что с этим делать — я не знала. Вернув все на свои места и тщательно проверив все возможные следы за собой, я покинула кабинет главы. Мне нужно было пойти к Видящей, мне нужно было поговорить с ней хотя бы немного, чуть-чуть.

Кто же знал, что я буду недостаточно осторожно, что пропущу появление главы, а тот заметит, кого я постоянно посещаю. Заметит, что у его стража появилась привязанность. А от такого рода вещей нужно избавляться.

Я ничего не подозревала — моя жизнь была такой же, как и раньше. А вот Видящая что-то чувствовала, поэтому впервые за время нашего знакомства она прекратила осторожничать со мной в разговоре. Как и я. Открыв все тайны прошлого, я ничего больше не хотела скрывать от этой девчонки, у которой, казалось бы, есть ответы на многие мои вопросы.

— Ты не понимаешь, почему глава Астор заклеймил Ниантеля предателем и запечатал северное крыло?

— Да, — ответила я. — Страницы книги, в которой фиксировалась история организации, были вырваны, а дальше — пустота.

— Если вопрос в том, почему именно запечатывание, а не казнь, то все просто: Ниантель бессмертен, его невозможно убить. А насчет остального я могу лишь предполагать. Александра, ты знала, что судьба главы ужасная? Что он должен был уже давно мучительно умирать в безвестности?

Я мотнула головой — нет, об этом я понятия не имела.

— Но как такой человек может смириться со своей смертью? Я думаю, что абсолютно никак. А значит он должен как-то противостоять судьбе. Как-то выйти на уровень магии, аналогичный, например, твоему, чтобы избегать воли мироздания, — продолжила Видящая. — Именно поэтому он крадет магию, забирает её из других миров, поглощает. Беда лишь в том, что такие действия причиняют вред всем мирам, что вызывает гнев судьбы и приводит к тому, что главе Астору необходимо все больше и больше магии, чтобы противостоять своему будущему. Есть вероятность, что однажды он поглотит все, что существует, — тихо сказала Видящая. — Ты мне веришь?

— Я тебе верю, — честно ответила я. — Продолжай.

— В другой раз, — ответила девчонка.

Однако... другого раза не случилось. Меня отправили на задание, на выполнение которого ушел ровно месяц. В первый день после возвращения с миссии я не заходила к ней. На второй я не смогла её найти. На третий день я впервые испытала страх, к которому примешивалась душевная боль. Потому девчонки нигде не было: её комната пустовала, в журнале заданий её имя не упоминалось, работники организации лишь пожимали плечами — это не входило в их компетенцию. Видящая словно бы испарилась. И, зная как часто неугодные организации люди исчезали, я не думала ни о чем хорошем.

Единственный, кто точно знал, где может быть девчонка — это глава Астор. И, кажется, терять мне было особо нечего, а потому, как только выдался подходящий момент, я задала вопрос.

— А где Видящая из двести двадцать первого отсека? — спросила я, мысленно похвалив себя за малейшее отсутствие эмоций.

— О ком ты? — вкрадчиво поинтересовался глава.

Он знал. Он определенно все знал... Дыши размеренно, не выдавай волнения, будь безразличной, будь той, что тебя желает видеть этот человек.

— О Видящей, с которой я общалась некоторое время, — холодно сказала я, четко показывая — я предана, мне скрывать нечего.

— Ты привязалась?

— Я испытываю заложенную самой природой естественную потребность заботиться о Видящей, с которой провела некоторое время, но ничего непоправимого не произошло, — совершенно спокойно сказала я. — Но меня больше интересовало то, что она рассказывала о своих сородичах. Разумеется, отчет я предоставлю. Но остались моменты, о которых я бы хотела её расспросить. У нас не так часто появляется возможность узнать что-то о Видящих.

— Да, да, ты права, напомни мне её номер еще раз?

— Двести двадцать первый. Так Видящая, которая была моим заданием.

— О, точно, та маленькая Видящая, вспомнил. С уникальной силой, позволяющей видеть сразу в трех направлениях? Она умерла, — спокойно сказал глава. — Увы, её магические силы соответствовали её юному возрасту, а потенциал был невысок, к тому же, она расходовала свои силы на бессмысленные вещи, поэтому она быстро сгорела. Но это же и хорошо, мой страж? Единственный, к кому у тебя должна быть привязанность, это ко мне — к твоему спасителю и самому сильному человеку, не так ли?

— Все верно, — спокойно ответила я, понимая, что еще немного — и меня сейчас вывернет наизнанку от ужаса.

Это просто предел. Какой-то абсолютный предел абсурдности. Так не бывает, потому что не может быть. Не может...

— Это все, что ты хотела спросить? — уточнил глава. — Если да, то можешь покинуть кабинет.

Я кивнула, после чего вышла, прикрыв дверь. Что-то мокрое попала на щеку. Неужели поранилась? Я поднесла руку и с удивлением обнаружила не кровь, а обычную слезу.