Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона

Глава 9

Когда я поднималась в свои апартаменты впервые, из-за впечатлений не заметила тяжести подъёма. Теперь же, заваленная корзинками и мешками, идти было очень трудно.

— А у тебя отличный дом, зелёная, — бурчал сзади Алир, тоже похожий на вьючного ослика.

— Меня Амарин зовут, — выдохнула я и остановилась перевести дух.

— Наконец-то, сказала, — хмыкнул дракон и тоже остановился, хотя никакой усталости я у него не заметила.

Сих, в отличие от своего друга, был молчаливым, немного флегматичным парнем и полностью подчиняющимся Алиру.

Нард и Ирга с хмурыми минами проводили нас до башни, надеюсь, ушли.

— У нас, знаешь ли, тут нравы ещё старые, пока девушка сама своё имя не скажет, спросить не можем.

Я фыркнула и, чтобы быстрее отвязаться от драконов, потопала наверх.

Правда, отвязываться Алир не собирался. Нагло обошёл весь мой этаж, восхищённо поцокал:

— Могли же маги древности создавать себе роскошь.

— Древности?

— Ну да, башня старая, ей, наверное, больше тысячи лет. Поверь, так вычурно драконы уже давно не строят.

— Что-то не верится, — я огляделась, — и вся эта обстановка тысячу лет сохранилась?

— Говорю же, древность. Раньше и не то могли. Отец не сказал, что башни в стазис впадают без стражей?

— Стражи?

Алир удивлённо оглянулся и посмотрел на меня:

— Тебе отец ничего не рассказал?

Я подхватила корзинки с едой и понесла в кухню, нужно всё рассортировать, но дракону ответила:

— Почему же, рассказал историю башни и города внизу.

— А-а-а, — дракон кивнул, — я не сомневался…

Он вошёл следом в кухню и сунул нос в корзинку, в которой я перебирала продукты. Кусок солёного сала с прослойкой, замотанного в бумагу, яйца — несколько десятков, уложенные в небольшой плетёный контейнер, приправы, крупы, рассыпанные по мешочкам, бутылка масла.

— Едааа, — протянул дракон.

— Это моё! — я оттолкнула парня.

— Тебе что, жалко, что ли? — потом его глаза сверкнули лукавством: — Поцелуй или еда!

— Чего? — я набычилась.

— Мы тебе помогли, помогли. Так вот, за работу хочу поцелуй или приготовь чего-нибудь, покорми голодного мужчину. Вернее, — дракон вспомнил, что не один, — мужчин. Сих, ты что предпочитаешь, поцелуй или еду?

— А губокаталку тебе не подарить?

— Зачем? Что это? — Алир с любопытством глазел на меня. Я со вздохом посмотрела на его довольную морду лица. Ведь предполагала, что выставить его из башни будет ещё та морока, но не настолько же.

— Тащите остальные корзины с едой, покажешь мне, как пользоваться артефактами, а я чего-нибудь приготовлю на быструю руку.

— Ты серьёзно? — дракон, который пару секунд назад просил есть, удивлённо уставился на меня. — Ты приготовишь нам еду?

Не понимаю удивления. Потом спохватываюсь. Я же в другом мире, дурында, а вдруг здесь, чтобы согласиться на что-то по типу фаворитки, нужно едой накормить? Сразу решила озвучить дракону границы дозволенного:

— Руками ко мне не лезть, откушу, на постель не намекать, замуж не предлагать.

— А еда?

— Ты что, с голодного края? Сготовлю, я сказала, но сразу предупреждаю — всё до крошечки мне потом вернуть. Я, знаешь ли, кормить всех за свой счёт не собираюсь.

— Согласен, — тут же кивнул Алир и понёсся в зал выбирать из общей кучи другие продукты.

Потом драконы показывали мне, как работать с кухонными артефактами, а когда я поняла, что к чему, вымыла руки в раковине, в которой спускали серую воду, и принялась готовить.

Продукты тут почти такие же, как земные. Были, конечно, небольшие отличия в их выращивании. Допустим, муку дриады и драконы делали из плода, который рос на деревьях. Вырастал он величиной с батон и походил на батон, только пережаренный. Снимаешь верхнюю чёрную шкурку, а там мякоть. Эту мякоть сушили, потом мололи, и вот тебе мука. Отличалась от злаковой лишь чуть розоватым цветом. Но при выпечке цвет этот терялся, так что хлеб и булки не отличишь от земных. Была, конечно, и злаковая мука, но возили её с людского материка, и была она дороже.

Так о чём я… еда.

Что можно приготовить на скорую руку? Конечно, яичницу. На толстостенную сковороду выложила тонко порезанное сало.

Кабанчики тут были вполне похожие на земные, только роста небольшого, так что мясо и сало, особенно у драконов, было в ходу. Сало обжарила с двух сторон, сверху десяток яиц, посыпала зелёным луком. Жаль, нет укропа, вздохнула.

Пока обжаривалось сало, успела замесить тесто на блинчики, и на другой сковороде их выпекала. Достала топлёное масло в банке с широким горлышком, понюхала, пахнет вкусно. Плоскую тарелку вымыла под журчащей водой, цвет её стал кристально прозрачным, можно выключить.

Сало перевернуть, блинчик новый залить. Кусочек масла потёк по горячему блину, сыплю сахар, он тут коричневый, но, когда тает, становится прозрачным.

Пока порхала от вымытого стола к плите, в которой весело горел огонь, понимала, что мне этого не хватало. Готовки. Это, как медитация. Руки, пусть и не привыкшие к такой работе, казались неуклюжими, но я-то всё помню. Судя по свёрткам, до которых ещё не дошла очередь, морить меня голодом не будут, уже хорошо. Хотя им же выгодно, чтобы я сытая была — больше магии в башню солью.

К жареному салу с яйцами салатик из помидоров, заправленный маслом, похожим на подсолнечное, специи по вкусу и лука зелёного. Жаль, нет фасоли красной, но добавила натёртый сыр, немного.

Совсем забыла, что на небольшом диванчике сидят драконы и наблюдают. Только когда наткнулась на голодный взгляд Алира — вздрогнула. Надеюсь, он так еду хочет…

— Тарелки мойте и приборы, — чтобы снять напряжение взглядов, приказала я. Что интересно, без всяких возмущений встали и пошли рыться в шкафах и мыть посуду. Фух!

Получилось семь блинчиков, один лишний я нагло утащила на свою тарелку.

Когда расставила тарелки на столе, драконы уже сидели на местах и набросились на бедное сало, словно сто лет не ели. Странные.

В небольшом чайнике, тут они назывались горячник, закипела вода. Накидала туда травок для взвара, добавила чуть мёда. Налила в красивые кружки напиток и опять уселась за стол.

Что интересно — ели молча. Только Алир бросал на меня горячие взгляды. После которых даже есть не хотелось. Разготовилась тут, добрая душа. А как их потом из башни выгонять? Надеюсь, простая яичница им не очень сильно понравилась.

После еды я постаралась быстрее выпроводить драконов из башни.

— Мне ещё вещи нужно разобрать, башню напитать, работы много.

— Я могу помочь, — Алир извивался, как уж на сковородке, желая остаться, но я натурально толкала их к лестнице, потом подгоняла вниз.

И когда захлопнула за ними дверь — выдохнула.

— Ну вас… Чтобы я ещё раз драконов кормила… Прилепучие, как репейники.

Я выглянула на улицу через штору. Уходят. Выдохнула. Ну, наконец-то, я одна. Оглянулась в полукруглом зале, столько немытой красоты, и вся моя. И ничего, всё помоем, уберём, чисто будет. Мне даже пробежки можно по башне устраивать, не выходя на улицу. В здоровом теле здоровый дух!

— Живём! — я довольно улыбнулась.

Хлопок над ухом, в плечо больно впиваются когти совы:

— Ай, мамочки! Да чтоб тебя!

Отступление

— Зачем ты это делаешь? — Ирга хмуро смотрела на брата. — Зачем ты злишь отца? Вызываешь в нём эмоции. Он ещё в силах выгнать тебя отсюда.

— Мне плевать. Выгонит из города, буду жить в брошенной части, — Алир развалился в кресле и смотрел на мечущуюся по комнате сестру.

— Полетели со мной, Алир, — Ирга остановилась рядом. — Тебе тут не место. Оно высосет тебя так же, как отца.

— Обойдётся.

— Алир, отец уже давно бросил нас. Его не вернуть. Что держит тебя тут? Смерть мамы? Я почти не помню её, не помню, когда произошла катастрофа и город ушёл в Пустошь. Может, поэтому мне легче смириться с тем, что у меня есть только ты.

— Что ты хочешь, Ирга? Мне плевать на отца уже давно. Прошли те времена, когда за его улыбку и одобрение я готов был рыть землю. Он погиб там, с мамой. Мы давно с тобой к этому пришли. Истинные пары не живут друг без друга. И только мы ещё держим его тут. Я уеду, и он... — Алир запнулся. — Он уйдёт туда, к маме. Только я ещё могу его расшевелить, заставляю испытывать эмоции.

— Я боюсь, чтобы он не забрал тебя, — Ирга закусила губу. — Я не хочу остаться совсем одна, — из глаз девушки брызнули слёзы. Алир встал и обнял её, прижимая к груди.

— Ну всё, не плачь. Пустошь меня не возьмёт, не бойся.

— Ты не должен рисковать, — Ирга ударила по груди брата кулачком. — Не ходи к башне, прошу.

— Когда там такая красотка живёт, ты просишь невозможное, сестра.

— Тем более, когда там живёт эта , — Ирга запнулась и оттолкнула брата. — Не забывай, что сюда ссылают дриад, которые убивали драконов.

— Ты не забыла, что мы тоже это делаем?

Ирга запнулась, потом осуждающе посмотрела на брата.

— Мы — драконы.

— Это не значит, что всё, что мы делаем — для блага. Взять хотя бы сумасшедшего императора.

— Тихо! — рявкнула на брата Ирга и, метнувшись к нему, закрыла его рот ладошкой. — Не смей так говорить.

Алир отступил, хмыкнул:

— Он прилетает сюда почти каждый месяц к Башне Молний и сидит там. Как ты думаешь, нормальный дракон стал бы это делать?

— Не нам судить императора, — сказала Ирга.

— Тогда остаёмся каждый при своём мнении. Ты служишь, я стараюсь удержать отца от Пустоши.

Ирга сглотнула ком в горле, выдохнула:

— Как же ты упрям! — сказала она, потом чуть смягчилась. — Отец говорил, что ты похож этим на маму. Она тоже не смогла бросить своих «птенцов».

— Зато бросила нас, — жёстко сказал Алир. — Она хотела спасти детей из своего гнезда, но забыла о нас.

Брат с сестрой переглянулись.

Беда семьи Аллир произошла в тот год, когда погиб император с семьёй. Когда древний город Угаймора ушёл в Пустошь, погребя вместе с собой большую часть драконов, не успевших улететь. В числе тех, кто там остался, была мать Алира и Ирги — истинная пара Нарда.

Она работала воспитательницей в детском саду «гнезде» и не бросила своих воспитанников, которые физически не могли улететь. Только то, что дети были маленькие — Алиру тогда было два года, а Ирге всего год — не дало уйти вслед за любимой Нарду, тогдашнему командиру городской стражи. Он успел спасти своих детей, но не успел спасти любимую.

Алир был маленький, но всё равно помнил этот миг, когда отец упал на колени перед дрожащим маревом тумана Пустоши и кричал так, что это навсегда отпечаталось в памяти сына.

Его утащили сослуживцы. Нард был не в силах ходить, разрыв истинной связи у драконов очень болезненный. С тех пор он стал таким, словно живёт, а словно нет. Дети не помнили его другим, но чувствовали себя обделёнными эмоциями.

Башня номер тринадцать стоит в самой Пустоши, поэтому рядом с ней так силён её шёпот. Поэтому почти каждый год Пустошь даже сквозь завесу продвигается по городу, забирая себе метры земли. Поэтому все, кто может, уезжают и забирают детей. Потому что Пустошь плохо влияет на детей, убеждает голосами прийти к ней. Жаждет забрать их энергию, силу, жизнь. Ей всегда мало…

— Так чего тебе «зелёная» не нравится? — Алир перевёл тему, чтобы не разругаться с сестрой. Она и так редко прилетает, не стоит эти часы тратить на ругань.

— Я уже сказала, — устало выдавила из себя Ирга. Пустошь влияла на неё сильнее, чем на брата, рядом с ней девушка словно теряла силы. — Её послали к нам в Чёрный Сектор. Ты думаешь за красивые глазки? Я не смотрела её прегрешения, но просто так к нам не отправляют. Вспомни последнего мага — серийный убийца, исследователь, мечтал создать эликсир жизни. Погубил больше пятидесяти драконов.

— Даа, — хмыкнул Алир. — А мне она показалась милой. Особенно когда еду готовила.

— Ты у неё ел?! Алир, ты совсем дурак? А вдруг она тебя отравила?

— Ирга, я не слабый мальчишка, прекрати думать, что только ты у нас боец. И дриада мне понравилась. Тепло от неё, понимаешь? Тут всегда от всех идёт холод, а от неё — тепло…

Где-то в небе что-то прогрохотало. Брат с сестрой переглянулись.

— Что это? — удивилась Ирга.

— Дирижабль, — удивлённо ответил Алир, и оба тут же побежали на улицу. Дирижабли в Лобуш не прилетали уже очень давно. Магические артефакты и заклинания в них тут работали отвратительно. Слабые сейчас маги, совсем силы потеряли.

На улице было оживление. Ребятишки неслись в сторону посадочного поля, которое за ненадобностью давно стало полигоном для тренировок молодёжи. Взрослые с радостью побежали бы следом, но всё же сдерживались и степенно шли в сторону поднимающегося дыма. Всем хотелось увидеть дирижабль и тех отважных летунов, что решились на такой подвиг, как прилететь в Чёрный Сектор к башне номер тринадцать.

— Кто бы это мог быть? — удивилась Ирга. — Мне не приходили вестники.

— Сейчас узнаем, пошли, — Алир махнул своим друзьям, которые шагали толпой.

— Чудо, что прилетели, — сказала Ирга. — Но они теперь точно не смогут улететь.

Дирижабль был небольшой, похожий на лодку. Огромный пузырь, за счёт которого он летел, сейчас сдулся и повис в железном обруче грязной тряпкой. Возле дымящего артефакта-накопителя кто-то пытался сбить пламя водой и землёй.

Когда толпа драконов подошла ближе, все увидели, что это были гномы. Но не это больше всего удивило жителей города: гномы были разноцветными.

Да, чумазыми от дыма, мокрыми от воды и грязными от земли, но сквозь всё это просвечивались разноцветные полоски, крапинки и кружочки. Один из гномов заметил толпу, ткнул в бок второго, более здорового, с бородой-лопатой ярко-красного цвета. Краснобородый пошёл в сторону драконов. Дети, не привыкшие сдерживать эмоции, смеялись и показывали пальцем на гномов, и увещевания матерей на них не действовали.

— Кто тут главный? — рявкнул злющий гном.

— Я. Нард Аллира, — вперёд вышел правитель Лобуша.

— Башня тринадцать здесь?

— Здесь. Но вам туда нельзя, — строго сказал Нард. — Как вы сюда проникли? Земли вокруг Пустоши закрыты для посещения других рас.

— Ты мне зубы не заговаривай, дракон, — рявкнул опять гном.

За его спиной выстроились ещё шестеро гномов. Злобные морды в разноцветной раскраске выглядели не страшно, а комично, и гномы, видимо, это понимали, поэтому угрожающе сжимали в руках кирки. — Просто покажи, где эта башня номер тринадцать! Нам нужна одна гадючная дриада. Камень ей в тапок!

Амарин

Ох, как же у меня красиво. Даже серый цвет не портит общую умиротворяющую атмосферу в башне. Я досконально обошла все этажи, осмотрела все пустые комнаты. Скорей всего, жило тут раньше немало стражей. Да, раньше жить в башне было почетно. Магов называли стражами и были благодарны за защиту от пустоши. Алир сказал…

Сова покружила над головой и опять уселась на плече:

— И что мне с тобой делать? – я поморщилась. Скидываешь эту паразитку, она все равно нагло цепляется. Если не на плечо садится, то на голову старается приземлиться, гнездо устроить.

Лима сказала, что питомцы берут нрав хозяев, думаю, вранье, я не такая наглая зараза, как это летучее лупоглазое чудо. Но зато мне не будет одиноко, что-что, а одиночество я с ней точно не чувствую.

Так, все пустые этажи обследованы, я задумчиво посмотрела на закрытый огромными воротами проем лестницы, которая вела вниз на первые три этажа. Нард говорил о платформе, которая поднимала раньше на нужный этаж, то есть тут был лифт. И гудящие ноги мне прямым текстом намекали, что лифт был бы не лишним.

Ладно, подумаю об этом завтра, а сейчас нужно к накопителю и разбирать вещи. Впервые за время моего попадания в этот мир я была предоставлена сама себе. Никто не стоял над душой и не командовал, что делать. Ура! «Добби» свободен! Не полностью, конечно, но хотя бы год живу сама по себе.

Бочка-накопитель мягко переливалась рунными заклинаниями. Если честно, она меня пугала, но я отбросила страх и решительно улеглась на кушетку.

Щелкнул зажим, знакомая тянущая боль во всем теле, но уже не такая резкая. Я замерла, прислушиваясь к своему состоянию. И услышала его… шепот.

Сначала непонятное шипение, словно старое радио над головой настраивается, а потом голоса, дальние, неразличимые, и были они разными: женскими, мужскими, детскими. У меня мороз по коже прошелся от осознания, что это могут быть за голоса.

— Где я? – отчетливо услышала я и вздрогнула из-за щелчка зажима, отпускающего мою руку. Вскочила, оглядываясь, последний голос был близкий, словно мне в ухо сказали. Непонятно, кому он принадлежал, но жутко.

— Фух, мамочки, страсти-то какие, — громко сказала я, чтобы развеять всю эту мистическую фигню, — если что, я тут ничего не решаю!

Еле волоча ноги, потопала к лестнице, нет, нужно подумать о лифте. Спуститься вниз в туман страшно, но целый год туда-сюда по лестницам бегать — я же в кенгуру превращусь с накаченными ногами.

Потом было простое, но такое родное занятие, по которому я думала, никогда не буду скучать. Уборка на кухне и разборка корзинок с едой. Сова сидела на диване и наблюдала за мной, а я пела и даже подтанцовывала. На удивление, я не чувствовала слабость после выкачки силы, как предсказывал Нард.

На ужин у меня был суп. Легкий супчик на зажарке из масла, лука репчатого и морковки. Немного картошки, немного крупы, похожей на рис, специи — и вкуснота. Это мужики без мяса есть не сядут, как мой бывший, а мне и без мяса вкусно.

Спальню и остальные комнаты буду убирать уже завтра, глаза слипались от желания доползти до кровати и заснуть, но я убрала недоеденный суп в хладный ларь, помыла посуду и потопала мыться сама.

Ванная комната тут была вполне цивилизованная, так что я спокойно помылась, правда, пришлось немного спускать воду, древние трубы застоялись, что неудивительно, дома бывало и за меньший срок, вода шла ржавая.

Стянув с кровати всю постель, я постелила свой плед, укрылась своим одеялом. Сова нагло залезла ко мне под мышку. Я даже не заметила, как уснула. Ну, конечно, попала сразу в комнату к дракону. Кто бы сомневался. Я недовольно посмотрела. Комната была другая, роскошная спальня. Только не еще один секс-марафон в его исполнении. Выдохнула, один.

Сидит с умным видом, что-то читает в свитке. Замер, принюхался.

— Ты тут? – спросил будничным голосом, словно мы с ним друзья закадычные. — Как поживает моя сова? Кто бы ты ни был, будь уверен, я найду тебя и стребую свою плату.

— Ага, попробуй, — хмыкнула я. Издеваться над драконом не хотелось, хотелось спать. Даже тут, казалось бы, во мне, я чувствовала сегодня усталость, поэтому дошла до дивана и нагло завалилась на него спать.

Так началась моя жизнь в башне. Не понимаю, чего все меня пугали. Ну ладно, голоса слышу, особенно после выкачки силы. Иногда слишком уж страшные голоса, мужской голос, который жутко кричит, кто-то плачет. Но пару минут можно перетерпеть.

Зато какие хоромы красивые, а в комнате, которую я стала называть игровой, столько книг, рукописей, и главное, что все это я могу читать. Это же непочатый край работы и счастье для интроверта. Я даже в окно не выглядывала, мне было чем заняться в башне. Целая неделя спокойствия и тишины.

Я даже приноровилась говорить с совой, хорошо, что она мне не отвечает. Значит, с головой у меня все еще хорошо. Что меня волновало… так это сны.

И это не сны с драконом, с тем все, как всегда, иногда слушаю его болтовню, иногда издеваюсь, доводя его до бессильной ярости. Интересно что меня он не видит не может поймать, а я очень даже его ощущаю. Мое любимое занятие пальцем по его лицу проводить. Смешно наблюдать как у него глаз дергается. Правда в последнее время тоже привык:

— Ты лучше спину почеши раз тебе делать нечего, — заявил недавно и захрапел, гад такой. И я почесала, пером пишущим, нарисовала дулю на спине. Да, по-детски, но зато весело.

Но были и другие сны, в которых я бегаю по бесконечным этажам башни и кого-то ищу.

Эти сны выматывали, потому что я слышала плач ребенка. И просыпалась вся в слезах, вспоминая свою утрату и молясь за своего нерожденного ангелочка.

Эта боль никогда меня не оставит даже в другом мире. Я думала, что пустошь нашла мое слабое место и теперь старательно дурит мне голову, но ничего не могла с этим поделать, только смириться.

Но моя спокойная жизнь не могла продолжатся слишком долго. Первый звоночек был ночью от дракона:

— Слетаю заберу одну наглую особу, так что завтра не приходи ночью, я буду занят, — дракон хмыкнул. В последнее время он разболтался, видимо, думает, что я его именной глюк.

Иногда я слушала, мне было интересно, иногда закрывала ему рот ладонью. На него тогда вдохновение находило. Историю своей страны мне рассказывал, нудно так, дотошно, думал я злюсь. А тут заявляет не приходи, будто это от меня зависит. Век бы вообще не видала! Я даже не поняла, чего разозлилась. Хотя надо сказать ему спасибо, что за эти ночи он не приводил баб. Может, днем их тискал. Р-р-р! Бесит!

Потом я поняла, что у меня кончились молочные продукты и нужно сходить в город прикупить за свои деньги. Тем более, я хотела спросить Нарда о лифте, все же он мне нужен. Ну, ленивая я, что сделаешь.

И третье, я хотела организовать себе огород в одной из самых светлых комнат, поставлю корыта, засыплю землёй, насажаю овощей. Силу-то я сливаю, но чего-то она слишком быстро вновь меня наполняет. Меня тянуло к земле, почувствовать росточек, помочь ему расти. Дриада как-никак.

Идти в город собралась после обеда. Сварила каши, залила подливкой с тушеным мясом, сглотнула слюнку. И тут… громкий рык потряс всю башню, я подпрыгнула на стуле. Мы переглянулись с совой, которая, как всегда, сидела рядом, и я понесла вниз, потому что в окно кроме серого неба ничего не увидела.

Рычал кто-то огромный, и я уже догадывалась кто…

Перед тем как открыть дверь, я выдохнула, поправила волосы и, приложив руку к артефакту-замку, толкнула дверь.