Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона

Глава 20

Когда я первый раз вышла из дворца, тряслась вся, от макушки до пяток. Но и сидеть во дворце бесконечно тоже не выход.

Я окружила себя зеленой силой и сделала первый шаг. Золотой туман сначала ринулся на меня, как голодный зверь, кто-то вскрикнул и захлопнул за моей спиной огромную дверь, а я сжалась, опасаясь боли. Но… боль не приходила, и я открыла глаза.

Я находилась в зеленом коконе, который уничтожал черные хлопья в золотом тумане. Очищенный золотой туман беспрепятственно вливался в мое тело, наполняя меня силой.

В первый день я очистила всю площадь вокруг дворца, рисуя рунные знаки и наполняя их своей силой, чтобы туман вновь не пришел. Вот и учеба в интернате драконов пригодилась.

Когда драконы поняли, что опасности нет высыпали на площадь перед огромными воротами ведущими во дворец. Кто-то плакал, кто-то обнимался, все были рады, что начало положено.

Мне показалось что после начала очищения местности на меня стали смотреть по-другому. Более уважительно что ли с примесью восхищения и где-то даже поклонения.

Я решила очистить хотя бы пару десятков метров вокруг дворца, чтобы пространство над ним очистилось от тумана.

На это потребовалось почти неделя, все же я не всесильна.

Остальные божественные капли внутри меня молчали и никак себя не проявляли. Я первые месяцы боялась, что начну сходить с ума как это происходило с драконами, но голоса в голове не появлялись и я выдохнула.

Может дело было в том, что я из другого мира… все может быть, но божественные капли были не насущной проблемой поэтому я о них на время забыла.

Иногда во сне, мне казалось, что я понимаю зачем я тут. Во сне мне казалось, что я знаю все на свете. Но эти знания уходили сразу как я просыпалась, оставляя после себя какую-то тревогу, что за ними скрывается что-то большее. А еще стойкое ощущение что я что-то забыла.

За все это время мой пирожочек, Вейн научился сидеть, потом ползать и делал первые шаги радуя меня своей уморительной мордашкой и веселым нравом.

Мелкий, рос довольным ребенком, очень редко капризничал и что интересно, он… простите, не какал. Когда я очистила библиотеку и возродился отца Арейи, он засел за книги, древние рукописи, чтобы найти хоть какое-то упоминание, что происходит с Вейном.

Малыш рос как нормальный ребенок, вел себя как ребенок, но ему не нужна была пища, пробовали кормить он не брал в рот. И пока эта его особенность остается для всех тайной.

Мне главное, чтобы с ним все было хорошо. Я готова работать день и ночь, чтобы мой малыш вырос хорошим чело…драконом. Чтобы его зеленые глазки смотрели на мир с любопытством, а не злобой.

Вейн быстро стал всеобщим любимцем. Сначала его опасались, будто он не ребенок, а воплощение зла. Я собрала драконов и объяснила им, что от них во многом зависит, каким вырастет наш будущий правитель.

Будут его дичится злится таким он и будет. Вроде вняли, а когда это чудо стал ползать, что-то лопотать на своем языке уморительно поглядывая вокруг никто не остался равнодушным. Теперь я уже боялась, чтобы его не разбаловали и опять проводила беседы, что ребенок должен знать границы дозволенного.

Его первое слово было, мама, правда он повторял это как ма-ма-ма-мам, но мое сердце трепыхалось от счастья, а в душе разливалось понимание, что все не напрасно.

Вот он мой пирожочек, мое чудо, которое растопило мое сердце, и разбудило душу. Ради него я выгрызу нам путь отсюда во что бы то ни стало. Пусть даже на это уйдет не один год.

Так вот над дворцом, наконец-то, чистое голубое небо и один из драконов который сразу вызвался добровольцем слетать на большую землю взмыл в небо…

Он успел пролететь над туманом всего пару десятков метров когда огромный черно-золотой жгут схватил его за хвост и кинул в золотое море. Мы собрались на взлетной площадке и наблюдали за его полетом. Все башни дворца были взлетными площадками, драконам так удобно.

— Что будем делать? – один Жерк сохранил стойкость духа, когда остальные застыли с ужасом слушая последний предсмертный крик нашего посланника и наблюдая катящиеся на нас волны золотого тумана.

— Я попробую ночью связаться с одним драконом, — сказала я устало. Все силы были отданы на очистку последнего кусочка надеюсь мои труды будут не напрасны, и я смогу связаться с Адараном. — Если не поможет пойдем в тронный зал и вернем ваших черных. Может они знают, что делать…

— Связаться ночью? – не понял повар.

— Он моя истинная пара, — сказала я, впервые признавая Адарана своим мужчиной.

Глаза дракона посветлели, мне кажется, он сейчас тоже в ниц упадет, но Жерк сдержался, только кивнул.

Ночь я ждала с трепетом. Было страшно, ведь прошло не мало времени, я была не уверена, что Адаран все еще меня ждет. Наверно, он стал императором…

Сон сморил меня быстро. Я очнулась в каком-то шатре. За стенкой слышался приглушенный гул от голосов, а внутри слабые стоны, от которых у меня иллюзорные волосы встали дыбом.

Такие стоны могут издавать только когда получают удовольствие и стоны эти были женскими. Мне стало плохо, я не хотела выходить из-за занавеси и смотреть кто там стонет, ведь понятно, что я должна очутится возле Адарана и если кто тут стонет, значит…

Нет, я откинула малодушие. Даже если он сейчас с другой это не повод уходить и строить из себя обиженку.

Мне нужно спасти драконов во дворце. Нам нужна еда, хотя бы еда.

Дорогу я пробью сама, без этого черного лживого гада!

Все-таки внутри меня стала закипать злость особенно когда звуки стали громче, и парочка как я поняла, шла к кульминации прелюбодеяния.

Я вылезла из-за занавески и огляделась. Шатер был большим несколько таких же занавесок делили его пространство, на закутки. Посередине стол со скамейками на столе пустые тарелки и кувшин с бокалами.

За одной из занавесок стонали. Я решительно пошла на звуки по пути прихватив с собой кувшин. Что интересно далось мне это намного легче чем в первый раз, когда я приложила черного. Вот и закончим наше знакомство уже проверенным способом…

Без долгих страданий я залетела внутрь укромного уголка и что есть силы приложила по голове мужчины кувшином, который разбился и облил парочку. Мужчина хекнул, замерев, а девка под ним заорала, захлебываясь от пролившегося на нее красного напитка…

— Да заткнетесь вы сегодня или нет?! — услышала я голос Адарана в другой стороне. — Поспать не даете спокойно.

Я замерла, понимая, что сразу не заметила, волосы мужчины чуть подсвечивают зеленым цветом. Упс!

Я сделала пару шагов из закутка, а зеленый дракон, скатившись со своей подруги и отплевываясь от вина, завопил:

— Нападение!

— Где? Что? — из соседнего закутка вывалился Адаран. Потом черный замер, поводил носом из стороны в сторону. — Цветочек?

— Какой на хрен цветочек! — зеленый забыл о подружке, которая спешно одевалась, и носился по шатру.

— Заткнись, — рявкнул на зеленого черный, — выйдите!

Дракон замер, потом покачал головой:

— Адаран, это уже не первый раз, она не придет, ее нет.

— Выйдите!

— Адаран…

— Тебе на голову упал кувшин, здесь никого нет кроме нас… — как глупому стал объяснять черный.

Дева уже неслась к выходу, теряя свои тряпки, и зеленый, хмыкнув, натянул штаны и тоже пошел на выход.

— Я всё понимаю, Дар, но ты сходишь с ума, кувшин могли мне на голову эти уроды воздушники кинуть.

— Выйди, Берз, — устало сказал Адаран.

Когда зеленый вышел, черный напряжённо стал прислушиваться к пространству.

— Подтверди, что ты тут, прошу… — услышал я его шепот. — Скажи, что я не сошёл с ума… Иногда мне кажется, что Мариаль прокляла меня по-настоящему. Увидеть тебя, полюбить и потерять, что может быть страшнее для дракона. Прошу тебя Амарин, дай мне знать, что это ты...

Мне хотелось плакать, оказывается, я соскучилась по этому наглому дракону.

Я подошла очень близко, всмотрелась в его тёмно-синие, почти чёрные глаза, потом взяла его лицо с двух сторон ладошками, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы.

Адаран застыл, прикрыв глаза, впитывая мой поцелуй.

— Цветочек, — прошептал он, — Где ты? Что мне сделать, чтобы найти тебя?

Я оставила его и прошлась по шатру, чтобы найти хоть что-то, чем можно было написать.

Карта лежала на одном из столов, на ней отчётливо был виден занятый туманом участок. Я припомнила, где примерно располагалась столица, и, схватив перо, стала писать.

Адаран увидел движение пера и тут же подошёл к столу, замер, читая мои надписи.

— Ты в пустоши, — кивнул он, — столица Угаймора… Постой… Но она не там… Древняя Угаймора? Но как ты там оказалась? Сова? Сова тебя перенесла? — задавал он вопросы.

Мы переговаривались почти всю ночь. Я исписала всю карту ответами на его вопросы, просила его не летать над туманом, расписала, что один дракон погиб.

— Какой дракон? О чём ты? — Адаран был ошарашен.

Я не стала объяснять, только написала, что со мной больше ста драконов и мало еды. Новость Адарана потрясла, он не мог понять, как во дворце могут оставаться драконы. Ох, если бы ты только знал как.

Впервые я подумала о том, как Адаран воспримет Вейна.

Это для дворцовых драконов мой пирожочек остался повелителем, пусть и мелким, для тех, кто давно живет без власти золотых, он — Черный Мор. Дракон, сошедший с ума и уничтожавший своих же подданных.

Сердце дёрнулось от страха, как Креймор воспримет моего ребенка и что делать, если не примет вообще… Нет, Вейн в моем сердце навсегда, а Адаран… Будет больно, но не в первый раз…

Пока я тут решала семейные дилеммы, чёрный даже не подозревал, что перед ним скоро встанет большая проблема и выбор, и старался выведать больше информации для себя.

— Значит, — чёрный решил подбить итоги нашего разговора, — дворец безопасен, но вокруг него туман, и он не даёт вам улететь. У вас мало еды, но ещё год вы продержитесь на огороде и стазисных ларях.

— Да, — написала я.

— Цветочек, — голос Адарана стал ласковым, — я скоро прилечу.

— Нет! — возмущённо написала я, чуть не разрывая твёрдую бумагу.

— Я теперь знаю, где ты, моя радость, думаешь, я просто так сидел тут, на краю пустоши, выжидая, когда ты ко мне вернёшься? — Адаран хмыкнул.

Узнаю этот его надменно-высокомерный хмык. Что есть силы толкаю в грудь, дракон не шелохнулся.

— Не бойся, я всё предусмотрел, Амарин, — дракон внял моему удару, — просто дождись меня. А теперь поцелуй на прощание, хочу удостовериться, что ты не моё сумасшествие.

Я выдохнула, потом медленно подошла к нему, разглядывая его перед тем, как проснусь.

Адаран похудел, черты лица заострились, стали ещё более хищными, чем были. Глаза горят фанатичным огнём, губы в улыбке приоткрывают белые клыки. Узкие ноздри раздуваются, дракон не спокоен, хотя очень сильно старается скрыть напряжение.

Я опять привстала на цыпочки и поцеловала его в губы, провела рукой по щеке и проснулась в своей кровати во дворце.

— Госпожа? — рядом сразу появилась Арейя.

— Всё хорошо, — я села, посмотрела на спящего Вейна, который сопел рядом, — скажи всем, что у меня получилось, другие драконы знают, что тут есть выжившие. Думаю, они что-нибудь придумают.

Я не представляла себе, что мои слова будут подтверждены так быстро.

Это случилось через неделю, я очищала город, подтверждая всё рунами. Золотой силы во мне становилось больше, и откат времени мне теперь давался легче, но было признано, что возрождать остальных драконов — это быстрее исчерпать продукты, поэтому я пока очищала город от черноты, не трогая золотую верменную силу.

И тут, когда я очистила ещё один особняк, похожий на мини-дворец, видимо, дом кого-то из знати, в небе появился гул.

Я внедрила руны, чтобы не потерять очищенные территории, и понеслась в сторону дворца. Сердце билось как сумасшедшее, ноги вдруг решили, что бегать мне противопоказано, и усиленно дрожали.

Из дворца, услышав гул, выскочили драконы, и прикрывая глаза смотрели в небо. Гул становился всё громче и громче, пока над дворцом не завис дирижабль. Но это было не всё. Всё дно дирижабля было раскрашено в очень яркие разноцветные краски. Дирижабль аккуратно повернулся и стал снижаться на чистое пространство перед дворцом.

Я стояла дрожащая и не верящая в происходящее. Как они пролетели почти над всей пустошью? Как туман их пропустил?

С грохотом на древние плиты мостовой упал трап, и первым, кого я увидела, был Борш:

— Дриадка, чтобы тебя найти, пришлось показать задницу самой пустоши, ну чего застыла, давай мне еще красок, всю потратили на эту ласточку.