Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона

Глава 14

Адаран Креймор

Нужно обдумать, нужно осознать. Я сжал кулаки, чтобы дракон перестал выпускать когти. Вторая половинка словно сошла с ума, пытаясь выбраться наружу.

Как такое может быть? Истинная, моя истинная!

Это как удар, когда чувствуешь кровь своей пары, когда осознаешь, что она в опасности. Хочу пойти и сжать горло Ирги, чтобы она больше не смела даже смотреть в сторону Цветочка. Моего Цветочка.

Теперь всё становится на свои места: и моя странная тяга к дриаде, и то, что я спускаю ей вольности, которые раньше не терпел от других женщин. А еще меня бесит, когда возле нее крутятся другие мужчины, будь то коротышки, Алир или доходяга дриад.

Но Ирга! Нет, мне нужно успокоиться, девчонка просто ревнует, не понимает, что для меня она как сестра. Девочка, которую я дергал за косы и подкладывал лягушек в постель. Никогда я не смотрел на нее как на свою будущую жену. Даже желания не испытывал, хотя она приходила ко мне голой, пытаясь соблазнить.

Перед глазами опять три красные полосы на нежной коже, полные удивления зеленые глаза… Амарин настоящий боец, даже не пикнула, не испугалась. Сильная, смелая, живая, хорошая хозяйка, о такой паре можно только мечтать.

Когда я женюсь на ней, стану сильнее, а наши дети будут превосходить меня в силе в несколько раз. О таком потомстве мечтают все драконы. Обмельчали мы за последние столетия. Истинные пары стали редкостью и мечтой многих угасающих родов. Даже Ард хочет найти свою пару, чтобы иметь сильного наследника, но мне повезло больше.

Вспомнив брата, сжал зубы, чтобы не выругаться. У меня не осталось сомнений, что Амарин и есть та дриада, к которой ушла сила Южных, но почему к ней?

Я специально узнавал, читал распределительный лист. Дриада из простой семьи, ничем не выдающаяся девушка. Вся странность лишь в том, что она потеряла память, почему меня это сразу не насторожило…

Почему сила выбрала ее? Может, ее семья имела бастардов из королевского рода. Вполне возможно, что так и было. Если ребенок был слаб, его могли не принять в род, но кровь не водица. Королевская кровь все равно текла в их жилах, и когда королева отдала божественную силу, та нашла ближайшего родственника, сочла ее достойной и…

Моя Амарин в опасности! Ард не послушает меня, я знаю брата, он не отступит. Истинные пары для драконов священны. Убивая одного из пары, убиваешь сразу двух сильных драконов. Но Арду уже давно плевать на мнение других… Он одержим силой.

Она отравляет его тело, его душу, гномы отдали свою силу без борьбы, люди тоже, скорее всего, сдадутся, не желая терять земли и города, остается только сила дриад и… та, которую нам никогда не найти, божественная сила драконов.

Она там, в середине пустоши, в алтаре нашего бога. Ард прилетает сюда, на вершину грохочущей башни, зовет ее прийти к нему, но все бесполезно… Что сделает брат, когда узнает, что сила Южных у Амарин? Я даже не сомневаюсь, он заберет ее, тем самым убивая мою пару… и меня.

Это потеря…

Перед глазами холодный безразличный Нард. Он умер тогда вместе со своей женой. Он жила только ради детей. Из долга.

Истинная пара — это и дар, и проклятие нашей расы. С парой никогда не будешь одинок, пара — это половинка тебя, твоей души, твоего сердца, потерять ее — это остаться опять одному.

Морок! Я даже замер, осмысливая новое. Это же была Амарин! Мой морок, который изводил меня неделю! Стоило только оказаться рядом с ней, все прошло.

Нас тянет друг к другу, даже несмотря на то, что она дриада и в полной мере не чувствует зов крови. Улыбка сама собой накатила на губы. Я быстро сжал челюсть, стирая глупое выражение. Увидел бы меня сейчас Берз, год доставал бы насмешками.

С одной стороны, я рад, что моя сова у Амарин, с другой… Она поплатится! Я тоже буду измываться над ней, но в другом месте и другим способом.

От продумывания мести в штанах стало тесно, до боли захотелось почувствовать ее, ощутить ее трепещущее тело под своим, попробовать на вкус. Я заласкаю ее до изнеможения. Она будет умолять меня взять ее!

Когти опять полезли, сменяя ногти, дракон желал, чтобы я действовал, а не мечтал. Но еще рано, нельзя применять к паре силу. Она уже моя, просто нужно показать ей, что со мной ей будет хорошо. Я не отдам ее Арду!

Я давал клятву защиты императора, так и будет, но моя пара в клятву не входит. Она — это я, а себя я буду защищать даже от Арда. Ему придется смириться, что сила Южных ему не достанется, обойдется другими божествами.

Я выдохнул, приходя к полному согласию со своей совестью. Теперь главное — быстрее выбраться отсюда и постараться, чтобы Ард не летал сюда целый год.

Он не должен увидеть Амарин. Слишком много в нем божественной силы, он сразу почует в ней соперницу. Здесь Амарин в безопасности, нельзя забирать ее в свой замок. Ард даже если прилетит на вторую башню, сюда вряд ли сунется… Мысли в голове не успокаивались. Мне хотелось действий, хотелось понимания, куда двигаться, что сделать, чтобы защитить Цветочек.

– Адаран, — Алир вошел в большую комнату, где я устроился на кушетке, — что ты себе позволяешь?! Не смей обижать Иргу!

– Ты не видел, что она сделала?

– Она не со зла, перенервничала. Ты же знаешь, Ирга хорошая девушка, ты рос с нами…

– Нет.

Алир смешался, а я постарался не злиться и быть с ним добрым. Да, я рос с ними почти двадцать лет. Пока за мной не прилетел дядя с Ардом.

– Что нет? — не понял он.

– Ирга уже давно не добрая девочка, Алир, она и не была ею никогда. Она беспринципная сучка, которая решила, что я буду ее мужем. И она отчетливо понимала, что делала, когда ударила Амарин, она постаралась оставить хорошие отметины, чтобы получились шрамы.

– Это неправда! — запальчиво сказал Алир. — Дриада просто тебе отказала, вот ты и не знаешь, как еще ее привязать к себе, выслуживаешься. Я не позволю обижать сестру.

Я хмыкнул. Алир всегда был глуповат, особенно в том, что касалось женской натуры. Ирга крутила братом как хотела, и злилась, что не получалось так же и со мной.

– Это твоя дриада беспринципная сучка, — Алир все не сдавался и нарывался на хорошую взбучку. — Я предложил ей стать моей любовницей, и она согласилась. Ей все равно, какому дракону греть постель!

Я очнулся, когда Нард оттолкнул меня от посиневшего и уже не подававшего признаки жизни сына. Я прижал друга детства к стене одной рукой за горло и душил.

– Ты в своем праве, Дар, но мне дорог мой сын, — холодно сказал бывший опекун и присел рядом с закашлявшимся Алиром.

Я взглянул на свои руки, моргнул, не совсем понимая, как я могу не помнить своих действий:

– Привыкай, — Нард перестал кидать на сына заживляющие заклинания, — иметь истинную пару очень хлопотно, — глаза старшего Аллира на секунду зажглись, словно он пришел в себя, но потом тут же потухли, — и больно…

Я вздохнул:

– Держи своих детей подальше от моей пары, Нард, а то не посмотрю, что ты мне как отец, и убью обоих.

– Я вас понял, господин Креймор, — перешел на официальный тон Аллира.

Потом мы оба замерли: из спальни, где ворчали гномы, послышались громкие крики, потом кто-то заорал песню. Именно заорал. Мы с Нардом переглянулись, ор не прекращался, а переместился в коридор. Аллира перестал кружить вокруг сына и встал, прислушиваясь:

– Они напились, — выдал он вердикт.

– Эй, дриадка гадючная, а ну-ка пой с нами!

Амарин

Я вздрогнула, когда рядом кто-то заорал. Да нет, запели… Я прислушалась. Гномы, вынесла свой вердикт. Не хочется выходить…

Я вздохнула, а надо, я пока еще тут числюсь смотрителем.

Гномы пели на своем гномском в небольшом зале рядом с моей спальней. Нашли же место. Я вошла внутрь и строго посмотрела на бородачей, потом увидела на небольшом столике недоеденные панкейки, бутылку вишневой наливки, которую я прикупила еще в землях дриад, и поняла, из-за чего гномы сегодня были так возбуждены. Мелкие воришки. Видимо, увидели наливку, когда я шкафы открывала, и вот…

— Эй, дриадка гадючная, а ну-ка пой с нами!

— Борш, я думала, мы договорились, — нахмурилась я.

Пьяные мужики меня всегда пугали. Наверно, сказывалось детство с пьяными скандалами отца. Вот и сейчас внутри все сжимается от страха, хотя чего бояться.

— Не знаю, что ты там договаривалась, а мы еще свое не поимели.

— Да, — ко мне подошли уже все гномы и алчно смотрели пьяными глазками, — Ты нам должна, дриада, золото давай.

— А можно и не золото, — икнул Борш и быстро сцапал меня за руку, притягивая к себе.

— Лучше отпусти, — я постаралась вырвать руку.

— А то что? Покрасишь? – голос гнома был скрипучим и довольным.

— Вы что тут устроили? – в зал вошла Ирга, увидела меня в обнимку с гномом, вино на столике, других довольных бородачей, глаза ее сверкнули радостью, — Что и следовало доказать! Ты шлюха!

О боже! Тебя-то чего сюда притянуло.

— Еще одна баба! – половина бородачей повернулось к драконице. Силы у гномов было не меньше, чем в драконице в человеческой ипостаси, так что Ирга была схвачена и притянута к широкой груди одного из бородачей.

Тот смачно поцеловал ее в щеку и довольно загоготал. Видимо, с Иргой еще никогда не случалось такого вот мужицкого произвола. Она жалобно пискнула и попыталась вырваться из лап гномов.

— Борш, ты ведешь себя неосмотрительно, — спокойно сказала гному. С пьяными, как с сумасшедшими, нужно вести себя осторожно.

— Ага, — довольно сверкнули глаза бородача…

Дальше он не успел ничего сказать, в зал набились драконы. Нард с холодной миной, Адаран с хмурой складкой между бровями и еле плетущийся Алир, который странно дышал.

— Что тут происходит? – спросил Нард.

— Празднуем третий день затворничества, — тут же выдал Борш слишком уж бодро. Я подозрительно посмотрела на мужчину и попыталась вырвать свою руку из его захвата.

— Отпусти Амарин! – Рявкнул черный так громко, что все подпрыгнули.

— Эй, дракон, ты чего такой невеселый, выпивка есть, бабы есть, успокойся, всем хватит, — развязно подлез к нему один из гномов.

— Борш, лучше тебе меня отпустить, — прошептала гному.

— Ты совсем-совсем не злишься? – почему-то тихо спросил он, с опаской поглядывая на свирепеющего дракона.

— Нет, — покачала головой.

В ту же секунду гном, который хотел панибратски обнять дракона, отлетел к стене, приложился спиной и упал на столик, ломая древний артефакт. У меня дернулся глаз.

— Эй, дракон, ты совсем попутал? – еще один гном решил, что может остановить дракона, и кинулся к нему, отпуская Иргу. Драконица с всхлипом попыталась пробраться к отцу, с любопытством разглядывающему наше веселье, и Алиру, который, мне кажется, тоже где-то напился.

Второй гном улетел в другую сторону как мячик для пинг-понга и сломал кресло. Они что, тонну весят, как можно так легко разваливать мебель?!

Черный сделал еще пару шагов в нашу сторону, когда налетел еще один гном.

Это уже ни в какие ворота не лезет!

Моя мебель!

Я напряглась, когда гном улетел к небольшой узкой длинной тумбе, на которой стояла красивая ваза… Выдохнула, когда гном не долетел, но сжала челюсть, когда он попытался встать и толкнул ногой тумбу. Ваза пошатнулась, медленно наклонилась и упала на голову незадачливого летуна, разбиваясь на черепки.

Мать вашу!

Еще один гном решил, что сильнее других, и кинулся на Креймора попытать удачи, но улетел к другим товарищам, ломая мне кресло.

У меня задёргались уже оба глаза. Я медленно свирепела.

Моя мебель!

Мой зал!

Все происходило очень быстро. Я медленней думаю, чем гномы летают. Когда еще один гном решил проверить летные навыки и наметился на красивый стеклянный столик с изящными витыми ножками, нервы у меня сдали, а вместе с ними и выдержка…

— Хватит! — рявкнула я вместе с волной разноцветной божественной силы, брызнувшей от меня во все стороны, — Не сметь ломать мою мебель!

— Есть! – Борш заплясал в жиже из пены танец дикаря, — Поднимайтесь, лодыри, нас ждут великие дела!

А?!

Гномы, которые до этого строили из себя пьяных, вдруг подорвались, как наскипидаренные.

— Арош, неси быстрей склянки, Раниш, собирай в осколки, чего стоишь, она быстро сохнет. Да не стойте вы столбом, олухи, краска сама себя не соберет.

— Нет! – истошно завизжала Ирга, рассматривая свои роскошные локоны, покрашенные в цвет детской неожиданности.

Алир красовался зеленой шевелюрой, Нард, что удивительно, подкрасился в черный цвет, а вот Адаран, который удивлённо озирался по сторонам на буйство красок… Как такое возможно?! Он был чистым!

Откуда-то у гномов появились баночки, которые они быстро наполняли краской и закрывали деревянными чопиками. Что интересно, краска не смешивалась, разноцветные брызги так и уходили в баночки, полосками и кружочками.

— Это как понимать? – рявкнул на гномов Адаран.

— Как, как, — проворчал Борш, — а что делать? Не вымывается эта зараза, — гном подёргал свою красную бороду, которая, что интересно, не поменяла цвет. А так будет кто-то еще против нас возбухать, мы его краской накажем, пусть тоже, мир радует!

— Ну вы и гады! – возмутилась я, — Столько мебели уничтожили, чтобы меня довести!

— Да, мебель — это побочка, мы думали, сделаем вид, что пьяные, будем приставать, и ты опять взорвешься. Кто ж знал, что нужно было просто мебель погромить.

— Еще хоть что-то сломаете… — прошипела я, — Я вас из башни выгоню!

— Мои волосы, — подвывала Ирга, — мой костюм! Ты за все ответишь, дриада! – драконица хотела кинуться ко мне, с ненавистью прожигая взглядом, но ее перехватил Нард и передал Алиру.

— Уведи сестру, — холодно сказал он и вдруг стал помогать гномам собирать пену.

— Эй, это наше! – возмутился Борш.

— Мне не нужно, но не пропадать же «божественному этюду».

— А? – удивился гном, — посмотрел на меня, на краску и принялся наполнять баночки с большим рвением. Вот же Нард…

Залила я зал хорошо, злость все еще клокотала внутри. Я уже привыкла считать башню своей, так что сломанное имущество нервировало.

— Почему ты не покрасился?

Гном странно фыркнул, я перевела взгляд на Адарана, который решил все же подойти ко мне и не решался наступить в пену, которую собирали гномы.

И тут надо было этой железной заразе решить появиться у меня на плече. Хлопнул переход, и когти совы впились в плечо:

— Ух.

— Мама! – я подхватилась и понеслась в свою комнату.

— Амарин, стой! – рявкнул мне в спину дракон.