Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона

Глава 2

Секунда — и ничего не происходит… Девочка начинает вырываться, я медленно открываю глаза и встречаюсь взглядом с огромными, синими бездонными озёрами, в которых плещется удивление.

Дракон замер, поднятая лапа так и висит над моей головой. Несмотря на габариты, дракон очень гибок: изогнувшись, он смотрит на меня, раздувая узкие изящные ноздри.

Я ещё не видела их так близко. Жаром от него веет и калёным железом — непередаваемый запах из далёкого детства, когда мы, малые, в кузню к прадеду бегали.

— Глаза пошире раскрой, — рявкнула я испуганно ему прямо в вынюхивающую морду, — тут дети бегают, нечего такими махинами топтаться.

Из нутра дракона зарокотало что-то жутко страшное, девочка пискнула, я её отпустила, и она припустила к спешащей на выручку матери.

Дракон опустил лапу рядом со мной, чуть не рассекая мне когтем плечо. Второй дракон что-то вопросительно прорычал чёрному. Чёрный рыкнул в ответ — да так, что у меня вместо мурашек иголочки прошлись сверху вниз, будто всё тело враз отлежала.

Зелёный сунул ко мне морду, но чёрный его легко боднул в сторону, всё ещё меня обнюхивая и странно вдыхая.

Я сделала сначала один шажок, потом второй, а потом неспешно пошла в сторону очереди. Спину свело от ожидания неминуемой расправы.

Я чувствовала топот за спиной, сопение, обжигающий затылок ветер, который выдавал дыхание этого чудища.

Страшно было, прощалась я с жизнью — своей новой, только начатой. Но шли секунды, топот за спиной прекратился. Отстал чешуйчатый. Я ускорила шаг. Главное - затеряться. Мы, дриады, для драконов все на одно лицо — в толпе не найдёт.

— Ты сумасшедшая, ты знаешь об этом? — напряжённо смотря мне за спину, спросила Лиса.

— А что, нужно было ждать, когда ребёнка раздавит? — рыкнула я на стоящих рядом девчонок, которые испуганно попятились от меня. Эх, не получится затеряться — они меня сейчас вытолкнут к драконам.

Я осторожно повернулась назад и увидела, как рассыпается в светящихся брызгах тело ящера, а вместо него стоит мужчина.

Высоченный, черноволосый, отсюда видно — злобный, вон как рот перекошен.

Пронзает меня многообещающим взглядом, словно я теперь его личный враг номер один, и подзывает к себе одну из стражниц-дриад. Что-то говорит ей, ухмыляется — зверь, одним словом.

Я очень надеюсь, что высшим созданиям, какими себя позиционируют драконы, претит мстить нам, несчастным пленницам… Второй дракон тоже перекидывается, трогает черноволосого за плечо и уводит того к большому зданию местной администрации.

Фух! Я больше никогда не буду грубить дракону, чувствую — по лезвию ножа прошлась…

Очередь двигается, выпита фляга с водой, плечо оттягивает тяжёлая сумка с вещами.

Пока в очереди стоим, нам всем выдали минимум вещей, на которые раздобрились новые хозяева этих земель. Смена белья на раз, еда на пару дней, вода. Назад в интернат мы уже не вернёмся.

Одевались дриады до пришествия драконов весьма вольно — прозрачные, очень откровенные наряды, которые больше похожи на обрывки нежного гипюра, чем платья. Говорят, что такую ткань делали пауки-нетавики в тёмных пещерах Восточного леса.

Правда, девы-воины, к коим относилась Амарин, имели доспехи из кожи и коры деревьев, которые закупались у эльфов.

Сейчас драконы всех одели в простые вещи из материала, похожего на грубый ситец серого цвета. У девушек — длинные юбки и рубашки под горло, у некоторых на юбки надевались поневы из более грубого материала.

У мужчин — штаны, рубашки и жилетки. Так одевались простые жители драконьих земель. Хорошо нам, пленницам, разрешили в штанах ходить — хоть одно послабление для бывших защитниц.

Ещё нам были выданы ремни с мелкими кармашками для всякой мелочёвки — можно флягу повесить, пару зелий для восполнения сил, сухпайки, которые в кипятке превращались в травяную лапшу. Безвкусную, но очень питательную — эльфийская задумка.

Никто не знал, по какому принципу нас будут распределять по своим землям драконы. Некоторые шептались, что угонят нас всех на людской материк и пустят в первые ряды воевать, а некоторые твердили, что всех защитниц заставят детей драконам рожать, чтобы пополнить потери.

В общем, кто как мог, так и стращал. Хотя, на лекциях нам говорили, что у драконов сильная нехватка энергии, и, скорее всего, отправят нас всех, как батареек, заполнять накопители. Не зря же все пять месяцев мы только этим и занимались.

Первой к столу для распределения подошла Лиса.

Две женщины, драконица и нимфа, уставшие и сердитые, задавали Лисе вопросы и что-то писали в золотистых бланках. Потом девушке сняли браслеты, скрывающие силы, и попросили заверить своей магией, это чтобы наверняка. Магия не даст соврать или сделать что-то не так, как положено. И никаких тюремщиков не нужно.

Лиса получила свой долгожданный лист распределения, который теперь еще и паспорт по-местному, и, кивнув мне на прощание, пошла в сторону собирающегося каравана.

Она не надеялась, что мы будем вместе. В принципе, я старалась ни с кем не сближаться в учебке, понимала, что даже потеря памяти не поможет скрыть некоторые мои странности.

— Амарин Тейва, — сказала я свое имя и замерла, рассматривая, как нимфа и драконица переглянулись. Это же неспроста...

— Так, Тейва, мы можем предложить вам две вакансии, — сказала нимфа, скорее всего, северная.

Я еще плохо разбираюсь в магических знаках на висках, которые показывают принадлежность к расе и роду, и многое могут рассказать знающему человеку.

Вот у драконов там чешуя, у нас, дриад, красивая зеленая загогулина, феечек и так ни с кем не спутаешь, так же, как и древней, те на коряги похожи, а эльфов выдают их длинные острые уши, хотя загогулины на висках у них тоже есть.

— Первая вакансия — фаворитка, вторая — замужество.

— Что вы сказали? – я вылупилась на этих куриц и сжала посильнее пальцы на ремешке сумки, это чтобы не тянуть их к пышным шевелюрам распределяющих, — Как фаворитка и замуж?

— Что вам непонятно? — Рыкнула драконица, по ее щеке прошлась волной толпа чешуек. — На вас поданы две заявки, одна на замужество, вторая на место фаворитки высокородного дракона. Прошу выбрать, куда вы согласны идти.

К столу подошел Твикс с дриадой весьма круглых размеров, были тут и такие. Я так поняла, парень мамашу притащил для уговоров, но меня ждало удивление.

Пышка что-то шепнула нимфе распределяющей, и та убрала один из бланков:

— Замужество отменяется, заявка отозвана, — Твикс горделиво расправил плечи и хмыкнул, поглядев на меня свысока.

— Теперь поняла? — спросил он.

Я покачала головой и обратилась к драконице, которую все эти пляски сильно раздражали.

— Что нужно делать в роли фаворитки?

— Вам что, двадцать лет? — Драконица опять рыкнула. — Не знаете, что делают фаворитки?

— Я хочу знать точно, — нудно сказала я.

— Амарин! Ты серьезно хочешь уронить свою честь и стать подстилкой у драконов? — Твикс удивлённо смотрел на меня.

— Не забывайтесь! — Драконице не понравилось высказывание дриады. — Быть фавориткой высокородного престижно! Мужчина полностью обеспечивает свою женщину, она ни в чем не нуждается. После того как закончится срок договора, фаворитка получает хорошие отступные. Это может быть дом и деньги в гоблинском банке, так что советую не выбирать…

— Не выбирать? — Ухватилась я за ее слова. — Постойте, но у меня нет выбора! Где мой выбор?!

— Амарин Тейва, я могу не быть к вам милостивой, — сказала драконица. — Судя по вашему послужному списку, вы виновны в смерти одного дракона, и к вам должны были применить самые жесткие меры.

— Убить? — спросила я, побледнев, все же жить я хотела. И вранье, что Амарин виновата в смерти дракона, он сам свалился на дом, развалив его и убив родителей Амарин. Это мне Лиса рассказала.

— Амарин, — Твикс понял, что падать на колени и молить, чтобы он на мне женился, я не собираюсь, и с тревогой посмотрел на свою мамашу, которая пучила глаза и недовольно поджимала губы.

С одной стороны, она, наверно, была рада, что я отказалась. Какая-то оборванка недостойна ее сыночки-присыночки, с другой стороны, ее задело, что какая-то нищенка отказывается от такого сокровища. Поэтому на ее лице я видела весь спектр переживаний за свое чадо, которое уже собиралось само передо мной на коленки падать.

— Смерть — это слишком простой выход, — драконица закипала, судя по чешуйкам, она огненная, зря, конечно, на распределение взрывоопасных ставят. А может, их так наказывают… — Вы можете отправиться в Пустоши, Амарин Тейва!

Вокруг наступила тишина, мамаша Твикса перестала пыхтеть, Твикс замер несуразным крючком, сутуля плечи, а я удивлённо посмотрела на драконицу, пышущую жаром.

— Что-то я не вижу здесь бланка с выбором пустоши, — сказала я. Потом постаралась вспомнить, что такое пустошь и чего все так замолчали.

— Амарин, — выдавил из себя Твикс, — не делай этого, я все прощу, просто скажи мне «да»!

— Где мой бланк с пустошью? — Я опять пристала к драконице, а когда надо, я могла быть невыносимо упрямой.

— Что тут происходит, Нариша? — Услышала я густой баритон, от которого мне захотелось растечься лужицей. Никогда не думала, что мужской голос так может влиять на тело. Мы все удивлённо воззрились на двух мужчин, которые как-то тихо подобрались к столу.

Да, это же драконы, сразу поняла я. Вон черноволосый, который чуть ребенка не раздавил, и зеленый, который хитро всех рассматривал.

— Господин, — драконица подскочила и поклонилась. — Идёт распределение.

— Я вижу, но почему моя фаворитка еще не в карете, которая едет в мой дом?

— Господин, — драконица покраснела. — Распределение должно быть проведено по правилам, вы сами нас учили.

— Нариша, почему моя фаворитка еще тут? — Голос дракона еще больше понизил градус, обдавая неприятной стужей.

Зато до меня вдруг дошло, про кого он говорит! Это же он про меня говорит! Еще так, словно меня тут нет, словно я предмет неразумный, который нужно просто перевезти. Словно я уже согласилась греть ему постель и лизать пятки.

Никогда еще я не чувствовала себя так… так нехорошо. Сразу забыла и об инстинкте самосохранения, и о своем слове не грубить драконам, и вообще обо всем забыла.

— А мысль, что кто-то не захочет быть вашей фавориткой, в вашу деревянную головушку не приходила?

Опять тишина. Наверно, я тоже удивилась, если бы тля, которую я с цветка вытравливаю, вдруг стала протестовать и говорить о свободе выбора. Тем более, слово «деревянный» тут имело значение «тупой» и, в основном, относилось к древням. Эта раса была очень медлительной, из-за чего казалось, что они не очень умные, но, я вам скажу, мозгов у них побольше, чем у драконов.

Черноволосый повернулся ко мне, его брови приподнялись, я почувствовала, как по спине потек пот. Могут драконы давить ментально, так что хочется упасть и тут же просить прощение.

Мы в учебке проходили, что у драконовской аристократии есть аура, и эта аура так может давить, что тело само на коленки падает. И, судя по всему, дракон передо мной не простой… А и пофиг!

— И что же еще не приходит в мою деревянную голову, дриада? — Пророкотал дракон.

— Что у меня есть свои желания и с вашими они не сходятся.

Дракон перевёл взгляд на покрасневшую драконицу.

— Есть еще какие-то предложения?

— Нет! — Впервые подала голос дриада-мамаша, которая, схватив вырывающегося Твикса, потащила прочь. — Мы отозвали свою заявку, господин.

— Мама! — Твикс не смог совладать с матерью и сейчас телепался сзади ее мощной спины, стараясь вырваться.

— Итак, — Дракон посмотрел на меня насмешливо. — Предоставляю выбор, — Он хмыкнул. — Фаворитка и… фаворитка, мы всё делаем, как прописано в уставе с военнопленными, цветочек.

Он вдруг оказался очень близко, так быстро, что я не успела отскочить. Приблизил ко мне свое идеальное лицо с синими глазищами, в которых читалось холодное бешенство, и проникновенно-ласкающим голосом прошептал мне в губы:

— Я не обижу тебя, дриада. Ты останешься довольна, поверь, я могу быть нежным, еще ни один цветочек не жаловался, — Его рука мягко прошлась по спине и замерла на заднице, согревая мне пятую точку своим жаром.

Голос завораживал, заставлял поддаться, сказать «да», ноги от слабости тряслись, но слова… Зря он открыл рот. Упрямство родилось вперед меня. Всегда я из-за него страдала... Нельзя меня заставить делать то, чего я не хочу.

Я не смогла от него отойти, слишком был он притягателен и красив, просто мой идеал мужчины, как жаль, что самодовольный козел, чешуйчатый к тому же.

Коснулась кончиками пальцев его щеки, отчего черные зрачки сузились до узкой щелочки, он замер, раздувая аристократичные ноздри. А он похож на своего зверя… Кожа нежная, гладко выбритая, прохладная, приятная на ощупь, ну, хоть буду вспоминать потом, что дракона погладила, а он пусть вспоминает, как трогал мою задницу, мы квиты.

— Я лучше в пустошь отправлюсь, дракон, чем в твою постель, а своей нежностью можешь привлекать троллей, говорят, они это любят, — прошептала я ему, словно по секрету и даже кивнула для верности. Правда, тихо так, проникновенно, чтобы никто не услышал.

Грубить в открытую не решилась, нельзя все же переходить черту.

Дракон отпрянул, словно я его ударила, выдохнул так, будто долго не дышал. Главное, чтобы его Кондратий не хватил от перенапряжения, еще одного дракона припишут в жертву и точно прибьют.

— Нариша, распределение, пустошь, башня номер тринадцать, черный сектор, — холодно сказал дракон и, не дожидаясь ошарашенного зелёного друга, быстрым шагом пошел прочь.

Нариша, побледневшая и испуганная, посмотрела на меня с ужасом:

— Мне жаль, — сказала она, достав из-под одной из папок золотистый свиток и стала на нем что-то писать, — прошу подписать свое распределение магией. Вы не должны покидать башню в течение года. Прошу ознакомиться с условиями и поставить свой оттиск.

Тут же подошли стражницы, сняли с меня браслеты, пока я читала свое распределение. Ничего страшного я там не увидела. Жить в башне в течение года, сливать силу в накопитель, ждать сменщика.

Зато этот год равнялся двадцати годам распределения в другие места. Так что через год я уеду в жилые земли свободной, с чистой совестью.

Я поставила на распределительный лист свою родовую печать. Тут все легко, прислоняешь палец и говоришь, что согласна с условиями, и магия вырисовывает на листке красивую завитушку - твой оттиск магии.

— Пусть древо твоего рода примет тебя, сестра, — попрощалась со мной распределяющая дриада.

Я кивнула и пошла за стражем, который отведет меня в мой караван, только через минуту до меня дошло, что она сказала мне слова напутствия, которые говорят умершим дриадам... Чего это?