Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона

Глава 6

Если честно, мне было страшно. Я на самолёте всего раз летала, и то чуть не поседела, оказалось, что у меня фобия, а тут вообще непонятно, что и как летает.

Дирижаблей тут было множество: какие-то походили на небольшие лодочки с единственным рулевым, другие, огромные махины, по типу того, на котором полетим мы, могли поспорить размером с морской лайнер из моего мира.

— Айды, прошу за мной на расселение, — громко прокричала в нашу шумную толпу сопровождающая драконица.

Мы ручейком устремились за ней по широкой палубе, по которой прогуливались другие пассажиры. Если бы не знание о том, что ты находишься на приличной высоте, и не огромный воздушный шар над головой, можно было бы представить, что мы находимся на море.

Некоторые пассажиры уже порядком набрались, были слышны смех, ругань и песни под аккомпанемент музыкальных инструментов.

Несколько мужчин невысокого роста с лопатообразными бородами и наглыми взглядами сидели за столиком на мягких диванчиках и громко говорили о том, что дриады ничего так девки, годятся ночь скрасить. На что интересно рассчитывали, непонятно. Но вид у них, когда мы прошли мимо и не обратили на них внимания, был недовольным.

— А ещё говорят, что они воинственные, обыкновенные девки, — постарался побольнее уколоть нас один из крепышей.

— Не обращайте внимания, сестры, — мелодичный голос одной из дриад разрезал гул голосов, как раскалённый нож масло, — говорят, женщин-коротышек не отличишь от мужчин, вот они на всё, что движется, и бросаются.

Пока до мужиков доходило, что их унизили, мы уже скрылись из поля видимости.

— Это гномы, — хмыкнула рядом Кирса, — те ещё уродцы, все, кто не может держать кирку в руках, для них низшие.

— Каждая раса считает себя выше другой, — спокойно заметила Лима, — нужно быть мудрее и не вестись на раздражители.

— Мы и так в яме, Лима, куда ещё больше унижаться, — Кирса была недовольна подругой.

Мне вдруг показалось, что я увидела закутанную фигуру Твикса, замерла и резко обернулась. Выдохнула. Нет, показалось. Но всё равно нужно быть на страже, мало ли что этому индюку ещё взбредет в голову. Я удивлена, как его мамаша от себя отпустила…

Поселили нас в каюты на шестерых. Одна кровать у нас была свободна, так как моя, якобы соседка, сбежала. Драконица, сопровождающая нас, никак не прокомментировала побег. Я поверила, что драконам на нас плевать.

— Сейчас будем отстыковываться, пошли смотреть, — у Кирсы словно иголки в заднице не давали ей сидеть на месте. Лима вздохнула и пошла следом.

Я посмотрела на оставшихся дриад, одна что-то читала, вторая перебирала свои вещи в сумке, и решила, что лучше присоединиться к ушедшим. Страшно, но нужно перебороть свой страх высоты.

Девушки оперлись на перила, которые огораживали всю палубу, и смотрели вдаль. У меня дух захватило от открывшегося вида. Дирижабль медленно поворачивался, открывая нам бескрайние леса дриад. У меня комок в горле застрял от эмоций. Всё же я прожила тут целых пять месяцев. Мои первые шаги в этом мире.

Вернусь ли я когда-нибудь сюда, неизвестно. После года ссылки я хочу объехать весь мир и найти своё место. Но сначала нужно выжить в башне на краю пустоши.

Я вздохнула, посмотрела на девчонок, многие не скрывали слёз, я их понимала: они уезжали из своего дома.

Я тоже свой вспомнила… Как там, интересно, моя квартирка, наверно, из-за неё опять переругались все родственники, вот удивятся, когда узнают о завещании. Я хмыкнула. Я оставила завещание на свою племянницу, бедную, забитую девушку. Надеюсь, у неё хватит выдержки не поддаваться на вопли родных и начать жить для себя. А мне нужно идти вперёд…

— Что, зелененькие, жалко улетать? — мы так засмотрелись на красоты лесов, что не увидели, как к нам подошли уже порядком подвыпившие гномы. И надо же такому случиться, что именно с моей стороны. Самый наглый из них тут же ухватил меня за руку и притянул к себе, обдавая сбивающим с ног перегаром.

— Пошли со мной, красотка, я покажу тебе, как должен любить мужчина.

И почему все самцы всегда думают не тем, что у них в черепной коробке?

— Отпусти девочку, чучело, — вперёд вышла Лима.

Дриады недовольно смотрели на гномов, которые помешали им прощаться с родным домом. Я не обольщалась, что мне будут помогать, и была благодарна Лиме.

— А то что, зелененькая? — к девушкам подходили другие гномы с явно недобрыми намерениями.

— А то придётся тебе, подземный червяк, осваивать полёт без крыльев, — сказала Кирса. В её руках появился магический меч.

Другие дриады вооружились магией. Я на месте не стояла, как могла, выкручивалась из захвата здоровяка. Приложила его затылком ко лбу, пнула по голени, но с него как с гуся вода, только лыбится и тянет ко мне свои губы, над которыми висели тощие усы в крошках еды.

— Что тут происходит? — рявкнула появившаяся драконица, сопровождающая. Гномы совсем распоясались или не поняли, что перед ними не дриада.

— О, ещё одна, Грум, лови девку, мне нравятся такие дылды, — закричал один из гномов тому, кто стоял ближе к драконице. Грум пьяно заулыбался и шагнул к драконице.

Ох, как всем сразу стало плохо. Не думала я, что сопровождает нас высшая, которая, не раздумывая, выпустила наружу свою драконью ауру. Гном, который тянулся к драконице, пошатнулся и упал, пропахав носом палубу. Дриады схватились за головы, распуская магические луки и мечи, и попадали на колени. А тот гном, который держал меня за руку, скатился к моим ногам, жалобно застонав.

Картина была просто ошеломляющая, через секунду все валялись на палубе. Драконица удивлённо уставилась на меня своими нереальными глазищами, внутри которых переливалось яростное красное пламя. Я одна устояла на ногах, хоть дыхание сперло от напряжения, а сверху словно пласт тяжёлого воздуха надавил.

И надо же было такому случиться, что моя сила, которую я с таким трудом всегда призываю, решила сегодня себя проявить. Драконица ошарашенно отскочила в сторону, когда от меня в разные стороны сверкающей радугой взорвалась магия. Ой-ёё!

Отступление

Те, кто впервые посещал императорский дворец в Сейшале, столице Горных земель, не могли сдержать восхищения при виде его величественных башен с изумительной рунной росписью, не скрывали алчность при виде роскошных залов, затмевающих зрение блеском позолоты, и не могли без трепета смотреть на огромные статуи божеств, столь древних, что их имена давно стёрты из летописи времён.

Дворец показывал величие драконов, здесь всё было пронизано хищной красотой и воспевало силу, как главный постулат, вокруг которого крутится жизнь этой древней расы.

Огромный кабинет императора, в отличие от общих помещений дворца, был мрачным. Ард Первый не любил яркие краски. Даже его спальня была полностью оформлена в тёмно-синих тонах, оттенённых узорами из цвета состаренного серебра.

Сам император, молодой дракон, так похожий на портрет своего отца, Себра Четвертого, сидел за каменным столом, поделкой артефакторов гномов, и барабанил пальцами по блестящей поверхности.

Взгляд его синих глаз, не отрываясь, смотрел на брата, Адарана Креймора, который вышагивал по толстым коврам в грязных сапогах и пыхтел от злости.

— Я всё предусмотрел, Ард! Она не могла исчезнуть в никуда!

— Но её там нет, Дар! — Рявкнул Ард и стукнул кулаком по столу, от чего на гладкой поверхности вспыхнули руны, требуя подтверждение для открытия визуализации карты земель. Император тут же успокоился, погасил артефакт и уже более тихим голосом сказал кузену: — Сядь, наконец, и расскажи, что произошло.

Адаран Креймор, правая рука императора, его главнокомандующий, самый верный из подданных и самый близкий из рода, с усилием заставил себя сесть в кресло возле стола и выдохнул.

— Успокойся, — опять повторил Ард, — ты уже истоптал своими сапогами дорогие ковры сестры, она не простит, если ты спалишь ещё и мебель. — Император постарался разбавить напряжённую атмосферу смешком.

— Мы полетели к оракулу в Изумрудные земли. Нашли его сразу — он не прятался.

— Дальше, — кивнул император.

— Он два дня сидел в своём видении, а потом очнулся и сказал, где искать алтарь Южного леса.

Император опять кивнул, требуя продолжения рассказа:

— Мы с Берзом пролетели пол Изумрудного, чтобы найти этот безднов забытый храм с алтарем! Но он был пуст!

— Ты уверен? – Ард посмотрел на брата испытующим взглядом.

— Он пуст. Мы с Берзом притащили его сюда, чтобы жрецы удостоверились, что сила королевы Южных лесов в алтарь не возвращалась.

В кабинете повисла напряжённая тишина.

— Это плохо, — выдохнул Ард.

— Ты можешь объяснить, зачем мы… ты собираешь силу мира? Это может плохо закончится, Ард, вспомни историю Мора Чёрного…

— Я тебя не спрашивал совета, Адаран, — резко ответил император, — Все мы помним историю нашего предка и то, что с ним случилось. Со мной такого не повторится!

— Ты уверен? – Адаран не успокаивался, — В войсках уже идут брожения, отдельные кланы и рода стараются расшатать твоё право на власть…

— А вот это уже твоя забота, брат, — сказал император, — Ты мой щит!

— Я твой щит! – согласно кивнул Адаран, но от Арда не укрылось, как дрожали кулаки кузена от еле сдерживаемого гнева.

Ард понимал, что иногда слишком сильно давит на брата, но страх потерять власть был сильнее его родственных чувств. Власть — это то единственное, что было важно для императора.

Никто не знал, как на самом деле относится к кузену Ард. Для всех Горных земель они братья, поддерживающие друг друга, но для императора… ненависть и восхищение, безудержная зависть и всепоглощающая жажда стать выше, лучше, сильнее. Эти чувства сжигали дракона, вводили его в безумие…

Он не забыл, как его отец хотел сделать своим приемником Адарана, не забыл, что ему пришлось сделать, чтобы этого не случилось, и чёрная капля греха постепенно убивала в императоре всё то хорошее, что ещё оставалось. Под маской разумного, понимающего, справедливого правителя прятался безумный хищник, хитрый безумный хищник.

Ради того, чтобы стать повелителем, Арду пришлось убить собственного отца. И магия, которую он собирает по всему миру, поможет ему стать самым сильным существом. Сильнее Адарана!

Император учёл ошибки Мора Чёрного, он не собирался приносить жертвы старым богам, имена которых он даже не знал. И поэтому считал, что не потеряет разум, став жестоким, кровавым чудовищем, как Мор Чёрный.

Ард сжал зубы, вспоминая отца в тот последний день. Старый император призвал его к себе в опочивальню, чтобы проститься и просить прощения.

— Я виноват перед Адараном, — сказал тогда Себр Четвёртый, — он должен был стать императором после гибели своего отца. Но власть затуманила мне глаза, я поддался гордыне, взял корону себе. Пришло время восстановить справедливость. Ты должен понимать, Ард, Адаран станет лучшим императором. В нём есть всё, что нужно властителю: чувство справедливости, величие силы, любовь подданных. Твой удел — быть его щитом, — старый император бессильно упал на подушки, — завтра я оглашу своё решение, — сказал старик и посмотрел на своего сына в последний раз.

Ард не думал, вернее, он не успел подумать, как его руки схватили подушку и прижали к лицу отца, придавливая изо всех сил. Отец сам настоял, чтобы им не мешали говорить, и теперь поплатился за это.

Чтобы он, Ард, стал вторым после Адарана?! Никогда!

Из покоев отца Ард вышел уже императором. Никто не заметил, как пропали слуги старого императора, никто не придал значения тому, что куда-то исчезли все стражи дворца, полностью замещённые новыми драконами. Подданные скорбели о кончине императора и чествовали нового.

Адаран поклялся хранить императора, став его щитом, тем, кто встанет грудью, чтобы защитить своего повелителя.

И пока Адаран ему нужен. Ард постарался взять себя в руки. Нельзя его отталкивать сейчас, когда он близок к своему величию. Когда титул самого сильного существа почти рядом. Осталось завоевать гномов и людей, найти силу южного леса, и он станет непобедим. А пока Адаран ему нужен…

— Силу Южного леса нужно найти, Адаран, — сказал Ард нейтральным голосом. — Делай, что хочешь, но она должна быть у меня.

— Слушаюсь, — Адаран хоть и хмурился, но кивнул, принимая власть кузена. В этом весь Адаран, до последнего будет хранить верность клятве, — усмехнулся Ард.

— А ещё кузина хочет пообедать сегодня вместе. Уважь свою будущую жену, Адаран.

— О, только не это, — Адаран посмотрел на императора несчастным взглядом.

— Ну, право, — Ард усмехнулся, — что тебе стоит потерпеть один вечерок и поспать одному во дворце. Твоя любвеобильность уже известна на весь мир, Адаран. Не думаешь же ты, что я не знаю, как ты прохлаждаешься у дриад. Все королевы побывали в твоей постели.

— Они лезли в неё сами, — хмыкнул дракон.

— Так будь хорошим женихом и просто отдай долг Рассии, она терпеливо ждёт только тебя.

— Я уже говорил тебе, Ард, я не женюсь на этой мелкой занозе. Для меня она как сестра, я никогда не посмотрю на неё как на женщину.

— О, это уже не моё дело, — махнул рукой Ард, — разбирайтесь сами. Так что ты намерен делать с силой Южного леса?

— Разошлю везде своих соглядатаев, пусть ищут странные магические всплески. Если силу приняла одна из дриад, она не сможет её долго прятать. Если есть ещё один алтарь, о котором оракул не сказал, мы его всё равно найдём, — уверенно сказал Адаран.

— Вот такой ответ я от тебя и ожидал, брат, — довольно улыбаясь, встал из-за стола император, — а теперь обед.

Амарин Тейва

— Упс! — сказала я, рассматривая разноцветных дриад и гномов. Драконице лишь кожаную броню покрасило — красиво так, в мелкую крапинку. Пахло вокруг, как всегда, когда моя сила вырывается на свободу, карамелью — сладенько так.

— Матерь драконов! — рявкнула на меня драконица. — Ты что творишь?!

Она попыталась стереть со своей броньки мою радугу, я дёрнулась предупредить… Ой, не успела...

Драконица уже замарала руку, потом лицо, потом обожгла меня недовольным взглядом:

— Убирай, давай!

— Скажите, что мне это снится, — прогундосил один из гномов. Он сильно приложился о доски палубы и, видимо, прикусил губу. Сейчас все участники несостоявшегося побоища растерянно рассматривали друг друга и себя. А любвеобильный гном, обещавший мне «любовную любовь», дёргал свою бороду-паклю и пытался стрясти разноцветные полосы.

Надо сказать, что таких ярких расцветок, как моя радуга, я в этом мире не видела. Вот честно, всё серенько так. Зелено, но серенько. То есть, натуральные цвета, а они, как известно, не очень яркие. А у меня прямо кислотно-жгучие. Такие, что припадок эпилепсии неподготовленному точно гарантирован.

Я, когда первый раз такое учудила на плацу, пришлось слой земли снимать. В нашей комнате в интернате я вымывала радугу пару месяцев. Каждый день по несколько часов с разными видами едких субстанций — и то всё равно остались следы. Эх, я рассмотрела дело магии своей и поняла, что всю поездку тоже придётся уборщицей на палубе просидеть.

— Зато ни у кого такого нет, — попыталась я задобрить нашу сопровождающую. — Эксклюзивно, можно сказать.

— Я тебя прибью, Тейва, — сказала Кирса и постаралась аккуратно встать, чтобы не потревожить хлопья разноцветной пены вокруг.

— Ты издеваешься? — глаза драконицы стали ещё более злобные, а из носа, мне кажется, дым пошёл. Вот сколько её все доставали — она кремень была, а стоило немного красок в жизнь добавить — так сразу огнедышащий дракон. Я вздохнула:

— Простите меня, пожалуйста, я не специально. У меня после ранения такие вот выверты магии. Я даже лук не могу натянуть — вот это вот вырывается.

Дриады уже встали, оглядывали друг друга, гномы ползли кучкой подальше, кряхтели, помогали друг другу идти, матерились на своём гномском и разноцветными фигурками под шумок сбежали.

— Только не говори, что это не смывается! — сказала одна из дриад, и несколько десятков зелёных глаз и два красных посмотрели на меня.

Я поняла, что сидеть в своём кубрике мне нравится. Чего я не видала тут на просторах? Небо голубое, да ветер волосы рвёт.

— Убирай магию! — рявкнула драконица. Дриады испуганно шарахнулись от взбешённой провожатой.

— Только если с вас кожу срезать… и то не факт, — сказала я, — но через несколько месяцев будет уже не так заметно. Серьёзно!

Дриады переглянулись. Красиво их обкрасило: у кого-то волосы сине-зелёные, у кого-то доспехи в крапинку, у некоторых — полосками. Кожа, в основном, у всех в мелкую пыльцу, всё же больше досталось гномам. Те вообще на клоунов похожи.

Не знаю, кто первый засмеялся, почему-то мне кажется — это была Лима.

— Бездна тебя побери, Тейва, ты раскрасила мой серый день! — она хлопнула себя по бёдрам, разбрызгивая пену. — Буквально раскрасила.

Дриада запрокинула голову и весело… нет, не засмеялась — заржала, как лошадь на базаре. Сначала неуверенно, потом уже все остальные дриады смеялись, рассматривали друг друга и смеялись. Ничего, в серые будни бдений в башнях Пустоши им будет что вспомнить. И на что полюбоваться в общей серой хмари. Успокоила я свою совесть.

— Что тут происходит?! — к нам спешила обслуга дирижабля. Пока мы с девочками собирали пену в вёдра и выливали за борт… вот кому-то не повезёт, если на голову попадёт…

Наша провожатая разбиралась, кто отвечает за всю эту неразбериху. Я поняла, что эта драконица тоже не лыком шита. Нам обещали заплатить за то, что не уследили за гномами. Таких бандитов, оказывается, нужно держать подальше от тихих и спокойных дриад. Особенно — которые после ранения свои силы не могут контролировать.

В общем, огромное такое разноцветное пятно на палубе и перилах осталось. А ещё — след такой красивенький, который гномы после себя оставили. Можно проследить их до самого места обитания, что обслуга и сделала.

— Хорошего полёта, госпожа, — поклонился драконице смотритель. — Будьте уверены: вам выплатят все причитающиеся отступные за наш недосмотр.

— Деньги — это хорошо, — ляпнула я.

Драконица ожгла меня злющим взглядом:

— Не тебе, Тейва! Радуйся, что не будешь всю эту какофонию отмывать всё время полёта!

— Спасибо, — вполне искренне сказала я.

— Так не честно! — возмутилась Кирса. — Сёстры мы, значит, такие вот нарядные, а наша Тейва будет одна-одинёшенька серенькая ходить!

Глаза дриад сверкнули предвкушением, я сделала шаг подальше… Может, сразу сказать?.. Раздался писк. Воинствующие девы кинулись на меня всей толпой. Мне кажется, драконица еле сдержалась, чтобы не помочь.

Ну ладно, пусть потешатся. Всем нужна разрядка. Меня схватили, спеленали, чтобы не вырвалась, и вылили мне на голову ведро пены, потом ещё одно. Я вздохнула, посмотрела на опешивших дриад, которые хотели мести, и с сожалением сказала:

— Айды, я не виновата, но на меня мои краски не действуют. Не вы первые… — пена просто скатилась по мне на палубу, и так уже хорошо покрашенную. На мне даже одежда не красится. Вот если отдельно от меня положить — можно покрасить. А на мне будет чистенькое сидеть.

Меня отпустили, посетовали, что я гадкая девчонка, буду одна выделяться. И, обсуждая, как хорошо прокрасились наглые гномы, разошлись по каютам. Дриады в целом отходчивые, не злые, не мстительные. Из всей древесной братии — фей, эльфов и древней — дриады самые добродушные. Уж поверьте: одна фея мне три месяца мстила — всю еду мне пересолила. А я просто выпила её нектар. Так нечего посуду где попало оставлять.

Я выдохнула и уже хотела идти за попутчицами, когда мне на плечо тяжело упала драконья лапка.

— Тейва, — я со вздохом повернулась к сопровождающей, — я хочу знать, это твоё настоящее имя?

— Амарин Тейва, — удивилась я. — Другого не знаю, тем более — даже если знала, не сказала бы. Я память потеряла. А что? Мою магию проверяли — она не вредная. Совсем бесполезная. Просто разноцветная пена.

Драконица взглянула на раскрашенную руку, потом серьёзно посмотрела на меня:

— Мне придётся написать докладную на тебя, Тейва. Мало кто может выдержать нашу ауру. Только королевские рода других рас. Но никак не простая дриада. Ты или бастард, или… Тут разбираться нужно. Береги себя, Тейва, — серьёзно сказала мне драконица и ушла в свою каюту.

Я посмотрела ей вслед, пожала плечами и пошла к себе. Ну напишет докладную, что какая-то там дриада разноцветной пеной раскидывается и на ауру реагирует, и что? Меня в интернате, как только не проверяли — и магически, и физически, и артефактами. Я — простая дриада, потерявшая половину силы, а вторая половина — вот такая вот дефективная.

Я вздохнула. В следующий раз буду сразу в обморок падать, чтобы не приставали с вопросами. Мне лишнее внимание ни к чему.

Остальной день прошёл спокойно. Помылись, поели. Еду нам принесли в каюты — драконица решила, что лучше нас не выпускать. На дирижабле летит много разных рас и много мужчин. А мы, «зелёненькие», как обзывали нас гномы, — для всех привлекательны.

Это, скорее всего, из-за слухов, что дриады очень охочие до секса. Но всё это — враньё. Это как говорить, что у гномов женщины с бородой. Но никому это не докажешь.

Среди ночи меня что-то разбудило. Проснулась я резко, открыла глаза, удивлённо уставилась на сидящую на моей кровати Лиму. Она приложила палец к губам, призывая к тишине, а потом поводила рукой по воздуху, распуская сонное заклинание и усыпляя соседок.

Что мне давалось легко в учёбе — это быстрое понимание, какое заклинание и магию применяет противник. Я насторожилась. Лима прислушалась, как засопели соседки, и выдохнула.

— Мне нужно поговорить с тобой, Тейва.

Серьёзный голос Лимы мне не понравился. Обычно таким голосом сообщают не очень приятные новости.