Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона

Глава 12

Я сначала замерла, а потом на цыпочках понеслась к себе. Новость нужно было обдумать и обмусолить. А еще нужно сову подзарядить, пока она сама ко мне не прошмыгнула.

Ну, каково! Ирга влюблена в Креймора, а Щиту плевать на драконицу. Мне кажется, черному вообще на всех плевать. Я видела лишь пару раз, когда он бросал любовные взгляды, и это были детали от его железяк. Не зря его прозвали Железный Князь.

— Попалась, — пока я задумчиво неслась в свою комнату, меня поймал Алир, прижал к стене, навис сверху. Наглый драконище не лишен обаяния, только не екает ничего внутри от его вида, да и семейка у него странная.

— Отпусти, — с угрозой сказала я.

— А если не отпущу?

Ну, что за детский сад…

— Алир, — я серьёзно посмотрела в его сверкающие глаза, — Ты хороший дракон, наверно… Но со мной у тебя ничего не выйдет. Я сюда приехала работать, и у меня планы на жизнь уже расписаны.

— Так и я не жениться, дриадка, — усмехнулся Алир, — повеселимся в свое удовольствие. Поверь, год возле пустоши может быть тоскливым.

— В любовницы, значит, зовёшь? – спокойно спросила я.

— Да, чем я хуже Адарана, — Алир приблизил ко мне свое лицо явно с желанием поцеловать. – Тем более, Адарана любит Ирга, а я, как ты понимаешь, должен помогать ей.

Я выдохнула:

— Вокруг нас туман, пустошь вырвалась сквозь завесу, погиб гном, а тебя волнует только соревнование с Креймором?

Алир поздно почувствовал угрозу в моем спокойном голосе. Только лыбился и принюхивался. Тоже запах мой нравится… Озабоченный, одним словом.

Я не была сильна физически, но на уроки самообороны ходила. И дома, пару месяцев, и тут, в этом мире. Так что прием коленом между ног отработала.

— Отпусти, — сказала я еще раз для успокоения совести. Но Алир лишь хмыкнул:

— Ну, чего ты вредничаешь, я смогу защитить тебя от Адарана, если будешь со мной поласковей, — я кивнула и что есть силы зарядила коленом ему между ног, как раз очень удобно встал. Парень скрутился, выпучив глаза, силу в удар я вложила не жалея, чтоб наверняка, фиг знает, как там у драконов устроено...

Потом оттолкнула стонущего мужчину и, заскочив в свою комнату, задвинула толстый засов. А я еще думала, зачем на каждой комнате есть задвижки…

— Аммариин, — просипел в дверь Алир, — бешеная… Сука…

Я услышала, что стоны стали удаляться, выдохнула. Наверно, я нажила себе еще одного врага. Что ж так не везет…

В комнате я сразу пошла к сундуку, где там моя металлическая попрыгушка, но в сундуке совы не было. Вот зараза железная, опять куда-то унеслась.

Я прислушалась, постаралась почувствовать сову. За эту неделю у меня получалось пару раз призвать ее из другой комнаты. Словно между нами проводилась тоненькая ниточка, по которой сова ко мне переносилась.

Ниточка вела куда-то очень далеко, это где ж она шастает. Дернула покрепче, и через несколько секунд с хлопком сова оказалась на моем плече, больно вцепившись когтями. Научить ее не делать мне больно пока не получалось.

— Ух, — глухо вылетело откуда-то из ее тела. Что интересно, сова вела себя как настоящая сова. Крутила головой, щурила глазищи, иногда, мне казалось, я видела вокруг ее металлического тела еле заметную дымку, иллюзию другой совы, живой. – Ух!

Я сняла ее с плеча и удивлённо замерла, рассматривая что-то в ее лапке. Я давно поняла, что сова меня понимает, вот и сейчас, увидев мой интерес, она разжала когти. Это что-то упало на пол, я посадила сову на кровать, а сама подняла непонятный кусочек, облепленный золотистым напылением. Это что такое?

Дунула, чтобы почистить от золотистой крошки хрупкий кусочек, несколько секунд смотрела на выцветший глаз на белой как мел коже и пронзительно заорала, откидывая от себя кусок рассыпавшегося человека из видения.

Нет, нет, нет! Это не может быть правдой! Я прикрыла рот рукой, стараясь унять ужас. Взглянула на сову, которая безразлично чистила свои перышки. На ней тоже была золотистая крошка, которую я сначала не заметила. Золотистая крошка, это же… Это же туман! Я сделала несколько шагов к двери, потом замерла. Если я уже зараженная, то… Нельзя заражать других. Я замерла, упала на колени возле страшного кусочка и застыла не в силах двинутся.

— Амарин! — дверь сотрясалась от ударов Креймора. Послышались голоса гномов.

— Кто орал?

— Да что с ней станется…

— Нужны инструменты, сейчас кирку принесу.

— Да, дверь хлипкая, так выбьем…

— Нет! — я нашла в себе силы крикнуть, — Я мышь испугалась, все нормально!

Гномы еще пошумели под дверью и разошлись, но я чувствовала, что за дверью еще кто-то остался.

— Я подежурю возле двери, — услышала я дрожащий голос Твикса.

— Иди отсюда, дриад, мы сами подежурим, да Щит, — насмешливый голос Алира.

— Цветочек, открой дверь, — холодный голос черного.

Я скрипнула зубами, потом отчаянно схватила кусочек тела, преодолевая и брезгливость, закинула его под кровать. Обтерла золотистую пыль об ковер. Если я до сих пор еще не умерла, значит, золотистая пыль без тумана не страшна. Взяла сову с кровати и запрятала ее в сундук, приказав не вылезать ни при каких условиях.

Я гнала мысль, что, если существует мумия, значит… Нет! Я ничего не могу сделать! Даже если это правда и там на черном троне остался ребёнок. Сердце так сжалось, что мне стало трудно дышать. Плач, который был где-то там на задворках сознания, тут же усилился.

Я выдохнула, опять полезла в сундук, достала сову и, заглянув в зеленые глаза, сказала:

— Лети к нему, если он существует, лети к нему, прошу тебя!

Сова пару раз моргнула, потом с хлопком испарилась из моих рук.

— Амарин, если ты не выйдешь, я сожгу твою дверь, и плевать, как ты потом будешь без нее жить, — с угрозой в голосе сказал железный князь.

Я выдохнула:

— Сейчас выйду, — громко крикнула я и потопала в ванную привести себя в порядок.

Вымыла золотистые руки, лицо, приводя мысли в порядок. Сейчас думать о происшедшем я не могла, просто не было моральных сил. Все мои инстинкты вопили, что мне нужно туда, в туман, бежать к тому, кто плачет в моей голове. Но разумом я понимала, что все это может быть происками пустоши.

— Так и с ума сойти недолго, — прошептала я своему отражению в мутном зеркале.

За дверью стоял Креймор собственной персоной, чуть в стороне Алир с хмурой физиономией.

— Я испугалась мыши, — сухо сказала Адарану, но дракон не стал меня слушать, схватив за руку, запихнул в мою комнату и, зайдя следом, закрыл дверь на задвижку.

— Я, может быть, и поверил тебе, Амарин, — сказал Креймор, — если бы не знал точно, что мышей и других грызунов тут нет. Туман убивает всех. Никто не может ходить в тумане и быть живым.

— И?

— Почему ты кричала?

— Тогда я скажу по-другому, не твое дело, дракон!

— Ты испытываешь мое терпение, — глаза черного блеснули сапфиром, и его тело, такое уже знакомое, изученное до последней родинки, напряглось.

— Я просто зла, имею я право просто поорать от злости?

— Если ты не можешь противостоять пустоши, тебе лучше полететь со мной, когда решаться проблемы.

— Нет.

Креймору приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы не взорваться от злости. Я видела, как он может яриться. В ту ночь, когда у него не получилось что-то там соединить, он разбил все свои мензурки вдребезги. А уже на следующий день всё было вычищено до блеска, а на столах сверкали новые стекляшки и баночки. Приятно быть богатеньким — можно крушить и не думать об убытках.

Дракон резко схватил меня за руку и притянул к себе — так близко, что наши носы почти касались друг друга. Его дыхание обжигало, выжигая весь воздух вокруг, лишая меня возможности нормально дышать.

— И почему ты такая упрямая? — голос его был хрипловат от сдерживаемого напряжения. — Я предлагаю тебе статус, золото, дом… себя. Ты ни в чём не будешь нуждаться, Амарин!

— Зачем я тебе? Потешить своё эго? Показать, что ты можешь всё, и все тебе подчиняются? Да я даже не нравлюсь тебе! У меня своя жизнь, есть планы. В конце концов, я не хочу быть твоей подстилкой, как бы ты ни называл это красивыми словами — любовница, фаворитка… Всё одно. Подстилка без права голоса. Я не хочу! Со мной так нельзя! Понимаешь?! — я почти шипела ему в губы, задыхаясь от нехватки воздуха и ярости. Пальцы подрагивали, и я отчётливо понимала — ещё чуть-чуть, и я взорвусь… А дракон поменяет окраску.

Креймор внезапно рывком притянул меня ближе и впился в мои губы — жёстким, сминающим сопротивление поцелуем. Его язык нахально прорвался внутрь, захватывая, изучая, покоряя. Пальцы вцепились в мои бёдра, прижимая к его телу, каменному, как скала. Сквозь этот ослабляющий волю, парализующий поцелуй я отчётливо почувствовала, как что-то твёрдое трётся о мой живот…

Как пойманная птичка я стала вырываться из его тисков, мои широко открытые глаза встретились с его затуманенным взором, а потом он резко отпустил меня. Я замерла как мышь перед змеей, зачарованная его страстью, его быстрым дыханием, в котором еле слышно клокотал драконий рык. Мне кажется, он сам не ожидал от себя такого поступка, но быстро взял себя в руки:

— Теперь ты не будешь считать, что не нравишься мне, Цветочек, — его губы, красные, как переспелая вишня, раздвинулись в ухмылке, показывая белые клыки. — Я не сплю с теми, кого не хочу, дриада, а тебя я, как ни странно, хочу. Так что начинай привыкать, что ты моя.

Креймор вышел из комнаты, а я заторможено села на пол и выдохнула:

— Мать моя берёза, это что сейчас такое было?

Удивил не Креймор, удивляла моя реакция на его поцелуй! Я же растаяла! Я растеклась как масло по горячему ножу, как мороженое в жаркий день! Когда такое читаешь в книгах — смешно, ну, как можно потерять голову от поцелуя…

Я любила своего мужа, но никогда не испытывала с ним даже половину тех эмоций, как от поцелуя с этим наглым ящером.

Так, Маринка, только не забывай, где ты и кто ты. Все эти ахи и вздохи хороши, когда есть чувства. Я правильно сказала дракону, быть его временной подстилкой я не собиралась. Страсть без любви выжигает душу, делает ее механической, со временем она утихает и не остаётся ничего, выжженная пустыня. Нафиг! Пусть себе фавориток в другом месте ищет.

Я отслужу год, найду свое место в этом мире. И обязательно встречу того, кто будет смотреть на меня так же страстно, но при этом будет любить меня, а не только мое тело. Хватило мне одного брака, в котором любила только я.

Но с другой стороны… Как же бьётся сердце и как же приятно, когда тебя так хотят. Какой девушке не будет лестно внимание такого мужчины… Теперь бы еще от него отмахаться… Я вздохнула. Проблем выше крыши, еще и драконы с их поползновениями. У меня от этих встрясок скоро крыша поедет в неизвестном направлении.

Иди лучше, Маринка, хлеб пеки, все дурные мысли из головы выйдут. Что я и сделала.

Так как в башне было тепло, тесто подошло быстро. Приподняло полотенчико, выдуло круглые бока и собиралось жирными потеками сбежать на стол. Нет уже, сиди на месте, налила немного масла, умяла тесто в чашу и опять накрыла полотенчиком.

В принципе, было уже время ужина, так что решила сразу готовить.

Буду варить солянку. Свиную косточку немного обрезала от мяса и поставила вариться бульон.

Пока варился бульон, отварила картошку для пирожков, это чтобы сытнее ужин вышел. Хлеб можно еще завтра поставить.

Делю тесто на две половинки, одну оставляю для пирожков, из второй формирую две булки. Форм для выпечки, естественно, нет, вместо них жестяные чашки, смазываю маслом. Даю тесту еще расстояться.

Снимаю пенку с мяса, люблю, когда бульон прозрачный.

Делаю из картошки пюрешку, немного подумав, добавляю зажарку из сала и лука, начинка для пирожков готова.

Тем временем делаю зажарку для солянки, отдельно нарезаю колбасу и сосиски, дома я любила, чтобы в солянке было не меньше пяти видов колбасы, а тут что есть… добавляю еще немного копченого мяса.

В зажарку из репчатого лука, соленых огурцов и помидоров вместо томата, добавляю колбасу, сосиски и копчёное мясо, тушу.

Через полтора часа вынимаю кость, срезаю мясо, его тоже мелко режу. Жалко, нет тут оливок, а вместо лимона похожий на лайм фрукт, но тоже кислючий.

Зажарку вместе с колбасой и копчёнкой закидываю в бульон, туда мясо, немного провариваю, добавляю нарезанный кружочками лайм. Всё, солянка на скорую руку из того, что было, готова.

Порадовалась, что сметану успела утром купить. Муж у меня любил без сметаны есть, а я, наоборот, со сметаной предпочитала, вкусы у всех разные.

Хлеб поднялся, сунула чаши в духовку.

Кто-то заглянул на кухню, пока я повернулась, сразу прикрыли дверь, я хмыкнула. Ладно, мне нужно разгрузить голову, могу приготовить на всю ораву, но это пока…

В общем, через два с половиной часа моего кручения на кухне я напекла хлеб, нажарила пирожков, сварила солянку, еще салат нарубила со свежей капустой и огурчиком, сдобренным маслом и специями. И заварила взвар из трав с медом.

Кухня была достойная похвал, всё работало как часы. Прекрасная плита, духовка, измельчитель, похожий на мясорубку, который сам мылся. Досточки, ножи, казанки, кастрюльки, сковородки и другая посуда. В общем, моя кухня мне нравилась, и, мне кажется, я первая из проживающих тут магов ее оценила.

Я вымыла за собой посуду и с умилением посмотрела на приятный глазу любой хозяйки готовый ужин.

И тут началось пришествие…

Сначала пришли гномы:

— Это… Есть-то уже можно? – первым вошёл краснобородый.

— Мы с вами тут пять дней будем вместе жить, так что давайте познакомимся, миролюбиво сказала я, — Меня зовут Амарин, а не гадючная дриада.

Гном покраснел, как его борода, и выдавил из себя:

— Ну, так я это… Борш я, — и первым сел за длинный стол, с надеждой посмотрев в сторону плиты. Затем еще пятеро гномов поочередно представились, всех я, конечно, сразу не запомнила, уж слишком их имена похожи, Борш, Арош, Нуриш… Мне их легче по расцветки запомнить. Вон Борш, красный, как борщ, я еле сдержалась, чтобы не хихикнуть.

Я налила в глубокие миски солянки, поставила перед ними нарезанный крупными ломтями хлеб, пирожки, чашки с салатом. Гномы сначала недоверчиво пробовали, но потом уверенней хватались за ложки и быстро ели, поглядывая друг на друга.

— Эх, еще бы по чарке к такой-то похлебке.

Я возвела глаза в потолок:

— Обойдетесь.

— А есть? – тут же с надеждой посмотрел на меня гном.

— Нет, — я качнула головой, мне еще пьяных гномов тут не хватало.

Дверь опять открылась, вошел, стесняясь Твикс.

— Садись уже, хватит мяться, — показала на пустое место дриаду, поставила перед ним миску с солянкой и всю остальную еду.

Чуть подумала, еще сала соленого дорезала, чтоб сытнее было. Гномы ели нахваливали, все попросили по второй порции, не отказала.

В большой семье как говорится… Не хотят драконы есть, пусть голодные ходят. Но драконы пришли. Молча уселись за стол, я подала солянку. Ирга брезгливо нюхала, но есть не забывала и пирожки уминала еще быстрее брата и отца.

Только Креймор ел так, словно сыт, пару ложек солянки, укусил пирожок.

— Как думаете, что произошло с пустошью? — Алир решил первым поднять вопрос, который занимал всех.

— Большое скопление разумных рядом, — безэмоционально сказал Нард, — Правила работы с пустошью не зря прописывали. Нельзя находится рядом с пустошью большой толпой. В древности она нападала на башни постоянно, пока не поняли, что большой гарнизон магов притягивает туман… Нужно было слушать меня.

— Почему возле башни нет заставы из стражи? — спросил Креймор.

— Наверно, потому что уже пять лет нет нормальной платы за тяжелую работу, — едко сказал Алир, — Не всем хочется потерять жизнь за такие мизерные выплаты.

— Насколько я знаю, всем, кто работает с пустошью, хорошо платят, — Железный князь нахмурился.

— Это было до того, как твой брат решил, что его амбиции важнее жизни его подданных.

— Алир! — строго посмотрела на брата Ирга, — Прошу тебя, не начинай!

Алир недовольно посмотрел на сестру, но замолчал.

— Одно хорошо, туман не пошел к городу, — тихо сказал Твикс.

— За пять дней всякое может случится, — сказал Борш, — Странная у вас пустошь. Вот у нас в Бездне просто дна нет, а в вашей непонятное творится.

— После того как мы отсюда выйдем, вы все дадите клятву о нераспространении информации о пустоши, — холодно сказал Нард.

— Да мы с радостью готовы забыть, — гном передернул плечами, — особенно голоса эти, что в голове болтают. Это у всех так? – гном осмотрел всех присутствующих.

— Это голоса погибших, тех, кого забрала пустошь, — тихо сказала Ирга, в ее глазах блеснули слезы, — Лучше всего не слушать их, иначе… можно сойти с ума.

За столом повисла тишина. Все переглядывались, но больше не хотели разговаривать.

Видимо и правда пустошь влияет на других сильнее, чем на меня. Я голоса слышу только когда из меня силу откачивают и во сне… Плач ребенка…

Гномы поблагодарили и смылись из кухни, прихватив еще по пирожку. Твикс тоже неуверенно обернулся и вышел. Аллиры ушли без благодарностей, словно я обязана была им готовить. Остался Креймор.

— Садись, ешь уже, всех накормила, — фыркнул он и принялся за еду, словно специально ждал, чтобы поесть со мной.

Делать нечего, я налила себе остатки солянки, это ж надо, почти восьмилитровую кастрюлю супа съели… и села за стол. Надеюсь, Креймор не будет опять свои претензии мне выставлять…

— Я схожу с тобой в накопительную, — сказал он, — Не ходи сейчас одна, Цветочек.

— Почему? – удавилась я.

— Кто-то прибавил мощность забора силы в накопителе, — сказал он, — Я спросил у всех, никто этого не делал. Ты говоришь, что не знаешь, как это делать…

— Хорошо, поем, посуду помою и пойду.

Дракон кивнул, быстро доел солянку, взял с собой пару пирожков.

— Я буду в большой комнате, Амарин, спасибо за ужин. Когда будем жить в моем замке, хочу иногда есть твою еду, — и ушел.

Гад такой, все равно напоследок напомнил! Я со злостью кинула в дверь полотенцем.

Потом медленно в тишине поужинала, почистила посуду, пришел Твикс:

— Амарин, я помогу, ты и так готовила на всех, иди отдохни.

Я благодарно кивнула дриаду, забрала последние два пирожка, налила в кувшин взвара, после накопительной всегда хочется есть и пошла в свою комнату. Дам себе минут десять на отдых и вперед. Я понимала, что после выкачки силы мне опять предстоит слушать плач ребенка, и меня это угнетало…

Сова еще не вернулась. Скорее всего, прилетит, когда потребуется энергия.

Проверила ниточку, что нас связывала, и упала на кровать звездой. Мысленно помолилась своему древу рода, говорят, помогает...

— Дай мне, мать-береза, силы…

Не знаю, сколько я так пролежала, почти задремала, когда в дверь тихо постучали. Ну кого еще там принесло? Если это Твикс, я его побью!

За дверью стояла Ирга. Без слов вошла внутрь комнаты, больно сдвинув меня плечом, и, пройдясь по комнате, обернулась на меня, застывшую около двери. Что за пришествие…

— Закрой дверь! — повелительно сказала драконица.

Ладно… Я закрыла дверь и посмотрела на незваную гостью. Послушаю…

— Ты низшая, не достойна стоять рядом с драконами, — сказала девушка, брезгливо меня рассматривая. — Не хочу, чтобы ты крутилась рядом с Алиром и Даром. У тебя есть жених, одного с тобой статуса. Имей гордость, никто из драконов на тебе не женится, ты всегда будешь для них всего лишь игрушкой для снятия напряжения!

Я молчала, ожидая, что нового она еще мне скажет. В принципе, пока всё по делу, если не обращать внимания на ее высокомерный гонор и Твикса, который мне точно не жених.

Это же надо, как она заморочилась, прилетала сюда, в задницу мира, привезла мне жениха, чтобы я, не дай боги, не привлекла ее братца. А если считать, что она любит Креймора, то она еще очень спокойно объясняет и держит себя в руках.

— Имей в виду, отсюда увозить через год буду тебя тоже я, и если ты не отстанешь от драконов, то могу нечаянно тебя уронить. Бывали уже случаи…

О, теперь пошли угрозы.

— Что ты молчишь?

— Стараюсь не пропустить ни одного слова, — хмыкнула я, — мне же нужно писать докладные о работе башни, о том, кто приезжает, приходит и что говорят, — поддела я драконицу. Она побледнела.

— Не играй со мной, дриада, не посмотрю, что ты тут пока нужная, спалю дотла!

Дверь открылась, и вошел Креймор, ну каков наглец, даже не постучал:

— Амарин, я тебя ждал, — он увидел напряженную Иргу, — А ты что тут делаешь?

— Я пришла по-дружески поговорить с дриадой, поддержать ее в таком нелегком деле, как зарядка башни, — голос драконицы тут же поменял тональность, стал тягучим, завлекающим… Ну, это она наверно так думает. Со стороны это выглядело немного комично. Вроде взрослая девушка, а ведет себя как подросток.

— Это так? – Креймор пытливо посмотрел на меня.

— Ага, — я вздохнула, — поддержка для меня сейчас многое значит.

Нет, я не испугалась Ирги, мне на нее плевать, как и на ее чувства, но как за этот день меня достали разборки, такое чувство, что он никогда не закончится.

Девушка неохотно пошла в свою комнату, а мы с драконом в накопительную. И да, она пыталась идти с нами, но Креймор ее очень вежливо послал.

— Мне интересно, — сказала я черному, пока мы шли бесконечными лестницами, — Щит Императора и простые не титульные драконы, что вас связывает? Или это тайна?

Я думала, что Креймор не ответит, но он, видимо, думал, достойна ли я его рассказа:

— Всё довольно просто, — сказал дракон, — после того как город Угаймора ушел в пустошь, погибли мои родители и брат с сестрой. У Аллиров там осталась жена Нарда, его истинная пара и мать его детей.

Я охнула, Креймор скривился:

— Прости, я не знала, можешь не рассказывать, — тут же сказала я.

— Да нет, мне не больно. Это было давно, и я был слишком мал, чтобы помнить то время. Моя мать и мать Алира были подругами еще со времен магической академии. Обе из древних, почти угасших родов. Несмотря на то, что мой отец был выше по статусу, они все также дружили и после замужества. В тот день, когда Угаймора ушел в пустошь… Я был в гостях у Аллира. Мы отдыхали за городом на природе. Мы с Алиром одного возраста, и из нас пытались сделать друзей. Поэтому мы смогли выжить. Пока мой дядя, император, наводил порядки, восстанавливал завесу и башни, я жил в семье Аллиров, так всем было проще. Никто не догадывался, что один из детей прошлого императора жив.

— Получается, твой отец был императором? – удивилась я. Ну не сильна я в истории этого мира. В голове такая каша из разных кусочков.

— Я не претендую на трон, — холодно сказал мне Креймор, — и благодарен дяде, что он не стал делать из меня наследника. Я с честью служу императорскому роду!

— Да разве я что-то говорю против, — ответила я на его речь, — Просто складываю кусочки мозаики вместе, чтобы понять суть. А что с пустошью, откуда она появилась?

— Тебе должен был рассказать Нард, — сухо сказал черный.

— Он сказал, что никто не знает, из-за чего появилась пустошь. Ей уже много сотен лет, ее всегда охраняла завеса, а завесу напитывали башни.

Креймор загадочно посмотрел на меня, улыбнулся, отчего мне захотелось от него сбежать:

— Давай так, дриада, я рассказываю тебе, что такое пустошь, ты рассказываешь мне всё о своем даре. Когда начались всплески, что чувствуешь…

Я насторожилась:

— Я была ранена, потеряла память и возможность управлять своей силой, это всё.

— Хм-м-м, не полный ответ.

— Что знаю, то и говорю, теперь ты, — не отставала я от дракона.

— Никто не знает, что такое пустошь, все упоминания о ней были в городе Угаймора, там их и похоронили. Более пятидесяти лет борьбы с туманом и полностью потерянная информация, что такое пустошь и туман.

— Ты меня обманул! — возмутилась я.

— Но и ты мне ничего нового не сказала, — хмыкнул дракон, — мы квиты.

— Постой, пятьдесят лет? Тебе больше пятидесяти лет?

— Что тебя удивляет, — Креймор нахмурился, — да, мне пятьдесят три.

Я хмыкнула. Да он старше меня…

— Так что с возрастом? — Дракону не понравились мои ухмылки. — Я уже давно не мальчишка, Амарин, если тебя смущает моя молодость. Я хихикнула, старпер, но отвечать не стала, мы вошли в накопительную, и дракон, не дождавшись ответа, пошел обследовать бочку.

— Я уменьшил поток зарядки, — сказал черный, — сейчас будет не так больно.

— Мне не бывает больно, неприятно просто, — сказала я, укладываясь на кушетку. Дракон завис надо мной, прожигая взглядом. Я подумала, что нужно было брать Иргу с собой. А то с него станется опять с поцелуями лезть…

— Постарайся не принимать близко к сердцу голоса, Амарин. Просто помни, что их давно уже никого нет…

— Хорошо, — я сглотнула комок в горле, приготовилась опять услышать плач младенца. Но как только накопитель заработал, я вновь оказалась в огромном зале напротив черного трона. На подлокотнике которого сидела моя сова и смотрела на шевелящегося ручками ножками младенца…