Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона

Глава 16

Что прекрасно, остальные два дня до создания костюмов прошли в спокойствии. Алир охранял сестру и не давал нам пересекаться наедине. Аллира перестал меня подкалывать и был предельно вежлив и холоден. Зато мне было весело, теперь мне впору называть его зелёненький. Его светлые волосы сейчас имели яркий изумрудный оттенок.

Готовила я только для себя и ела у себя в спальне. Кухня превратилась в сарай с грязной посудой, которую вечером мыл дриад. Что там готовили другие, я не видела, но запасы почти все исчерпались, и частенько воняло паленым. Главное, чтобы не испортили посуду. Кухню я потом отмою.

Гномы были самые вежливые и благожелательные гномы. Мне кажется, мечтами они уже были там у себя в подземных пещерах и раскрашивали бороды всем неугодным.

Адаран все также переносил меня после подпитки накопителя в мою комнату, так как мое время во дворце золотого дракона увеличилось. Спала я теперь не два часа, а три. Креймор был задумчив, но не доставал вопросами.

Зато мы разговаривали на другие темы. Дракон показал себя с лучшей стороны. Оказывается, когда мысли о постели его не донимают, он может говорить связно и даже интересно. Особенно мне нравилось, как он горел идеями создания новых артефактов. О своих железках и камнях он мог говорить часами.

— Почему мастер Шепс, а не Адаран Креймор? – спросила я его. — Почему ты никому не говоришь, что ты тот самый прославленный мастер удивительных питомцев-артефактов?

Креймор задумчиво посмотрел на новый томик книги.

Мы сидели в большой зале. Тут слышались глухие говор гномов, визгливый голос Ирги, которая не переставала канючить и выть, что ее жизнь кончена.

Дверь мы закрыли, чтобы к нам никто не входил. А то гномам нужен музыкальный инструмент, то Нард ищет какую-то старую карту, то Ирга дефилирует перед Креймором, изгибаясь, как девка лёгкого поведения, то Твикс жалостливо смотрит своими темно-зелеными влажными влюбленными глазами. Все они изрядно раздражали. Поэтому, когда мы оказались с Креймором одни, он тут же закрыл дверь на задвижку.

Я, как хотела, искала любые упоминания о золотых драконах и именно Черном Море, а Креймор с интересом рассматривал чертежи древних мастеров-артефакторов. В большой комнате была собрана поистине бесценная библиотека.

— У драконов главное сила, Цветочек. Сила и боевые заслуги… Творчество, любое, для слабаков.

— Ты тоже так думаешь?

— Нет, я считаю, что любая работа, если она тебе по душе, хороша. Но у меня есть долг, и я не могу бросить Арда… Я обещал его отцу позаботиться о нем. Он не плохой, просто запутался.

— Мне кажется, ты сам запутался, Адаран, — дракон встрепенулся, я редко называю его по имени, и ему это очень нравится, — Ард не мальчишка, он взрослый мужчина и должен сам отвечать за свои поступки. Ты ему не нянька, ты его брат. Ладно, я не понимаю, что означает твой титул «Щит». Скорее всего, защитника, но если Ард станет уничтожать целые города направо и налево, неужели ты спокойно сможешь на это смотреть?

— Не смогу, — покачал головой Адаран, — я это понимаю, Амарин, поэтому сам возглавил войско, чтобы уменьшить потери. И всегда пытаюсь договориться прежде, чем начинать военные действия. И ты права, я не смогу спокойно смотреть на то, если Ард сойдёт с ума. Мне придется остановить его, как когда-то остановили Черного Мора мои предки.

Глаза Креймора горели, притягивая взор и заставляя краснеть. Он мог так смотреть, что мне становилось жарко. Я понимала, что дракон привязывает меня к себе, приручает, заставляет смотреть на него как на мужчину, а не предполагаемого недруга. Но как же это было приятно…

Адаран плохо понимал, как ухаживать за женщинами. Ему казалось, что, чтобы понравиться, нужно дарить золото, обеспечить домом, показывать силу и статус.

Безусловно, это тоже имеет значение. Но есть вещи не менее важные — разговоры по душам, общие темы, ощущение, что вы на одной волне. Уверенность в том, что он принимает тебя такой, какая ты есть, с твоими страхами, странностями, настроением, которое меняется по пять раз на дню.

Это не приходит сразу. Редко бывает, чтобы в паре с первого взгляда царило полное взаимопонимание. Но этого можно достичь, если есть любовь, терпение и готовность принять другого вместе с его слабостями.

Я уже любила. И знаю, каково это, когда ты горишь один. Когда отдаёшь тепло, но в ответ — холод. Сначала надеешься, потом терпишь, потом… выгораешь.

Остаётся только раздражение от чужого присутствия.

Я помню, как это больно — не чувствовать ничего.

И теперь остерегаюсь… остерегаюсь снова входить в чью-то жизнь и впускать в свою.

Наверно, мой пирожочек растопил во мне кусок льда, что заслонял от меня все эмоции, и я стала оживать.

— Скажи, Амарин, каково это ничего не помнить? – вдруг спросил Креймор. Я вздрогнула. И как ему объяснить?

— Это как будто ты снова познаешь мир. Ты не знаешь ничего. Где ты? Кто ты? Что нужно делать…

— Ты сильная, Цветочек, не зря сила южного выбрала тебя, — Адаран с гордостью посмотрел на меня. Мне стало стыдно, что я его обманываю.

— А как ты чувствуешь меня?

Дракон довольно улыбнулся, сразу позабыл о книге, которую читал, и оказался со мной на одной кушетке.

Я тут же пожалела о своем вопросе. Нельзя его раззадоривать. Я же решила спокойно дождаться, когда он улетит, и пытаться уйти во дворец к малышу. Но сердце тут же сжалось и забилось в быстром ритме, когда дракон взял мою руку в свои, нежно поцеловал, касаясь теплыми губами каждого пальца.

— Мне нравится, что ты спросила, Амарин, значит, тебе не все равно, как ты пытаешь показать мне. Я чувствую тебя как легкое дуновение ветерка. Поверхностно. Только то, что ты показываешь мне сама. Вот сейчас ты жалеешь, что спросила меня об этом, но в то же время тебе нравится, как я целую твои пальчики.

Я попыталась вырвать руку, лицо уже не краснело, оно полыхало от жара. Совсем я забыла, как это принимать ласки от избранника… Я даже замерла… избранника?

Дракон опустил мою руку, но тут же взял в плен мое лицо, приблизился ко мне, всматриваясь в мои широко раскрытые глаза. Внутри я уже во всю корила себя за необдуманный вопрос.

— Амарин, я не сделаю ничего, чтобы ты не хотела, — мягкая улыбка коснулась его губ.

Я, завороженная его непривычной ласковой нежностью, замерла, рассматривая до мельчайших подробностей его лицо.

Над левой бровью у него чуть заметный шрамик, в видениях его не было видно.

Очень захотелось откинуть все сомнения и просто быть счастливой. Без оглядки, без сомнений, без причин. Просто любить и быть любимой…

Адаран коснулся моих губ лёгким поцелуем. В месте поцелуя закололи тысячи мелких иголочек, словно требуя еще поцелуев.

Дракон чувствовал меня, он опять поцеловал, но уже смелее, потом прижал к себе и приник к моим губам, исследуя, нежно, аккуратно, затягивая меня в омут сладкого томления.

Ах, как же это прекрасно — чувствовать себя желанной. И как же страшно вновь ошибиться.

Стоило моим мыслям опять свернуть в неприятные дебри самокопания, Адаран меня оставил. Стало как-то холодно, но я стойко выдержала минуту слабости и кивнула дракону:

— Верю, ты тонко чувствуешь мое настроение, — Креймор улыбнулся.

— Теперь ты хоть немного веришь, что ты моя истинная пара, Цветочек.

— Поверю еще больше, если перестанешь называть меня цветочком.

— Мне нравится, как ты на него реагируешь, — дракон рассмеялся, показывая белые жемчужные клыки, — становишься такой милой злючкой. До сих пор помню, как увидел тебя впервые. Как ты отчаянно старалась показать, что сильная, и злобно смотрела на меня.

— Ты мне льстишь, — стеснительно ответила я на его улыбку, — я всегда очень сильно боюсь, а злобность — это защитная реакция.

В дверь вдруг резко постучали, раздался холодный голос Нарда:

— Господин Креймор, артефакты окончили работу, костюмы для выхода в пустошь готовы.

В накопительной уже толпились гномы, что-то обсуждая. Мы протиснулись с драконами мимо них к артефакту. Костюмы представляли собой комбинезоны, кто бы сомневался. Борш уже надевал на себя один и пыхтел, как паровоз.

— Вот, смотрите, — прогудел он, когда накинул на голову капюшон и что-то нажал на груди. Тут же капюшон стал растягиваться, обесцвечиваться, он был темно-зеленого цвета, и закрывать все лицо. — Дышу свободно, здесь очищающие заклинания, фильтра есть. Гном попрыгал, прошёлся туда-сюда. Комбинезон обтягивал его, как вторая кожа. Я чуть не прыснула, подумав, что Борш сейчас похож на зелёного человечка.

— Кто пойдет вниз, господин Креймор? – спросил Нард.

— Я пойду, — в накопительную вошла Ирга, на ее голове красовался какой-то тюрбан. Рядом, как всегда, Алир, немного сонный, наверно, спал.

— Я тоже пойду, — сказал он.

— Пойдут гномы и я, — твёрдо сказал Креймор, — Я как защита, они как артефакторы.

— Я представитель этой зоны пустоши, Адаран. Ты должен понимать, что я нужна там. У меня есть коды доступа к дальней связи с командованием.

— Ты считаешь, что у меня их нет? — холодно спросил Адаран.

— Но, но я должна идти! – Ирга опять выходила из себя.

— Прошу, Адаран, — вмешался Алир, — пусть Ирга идет с тобой. Ей нужно это по службе. Сам должен понимать. На нее спустят все проблемы сектора, если она не докажет, что сделала всё, что могла.

Креймор недовольно скривился, перевел взгляд на бесстрастного Нарда и все же согласился:

— Хорошо, идем я, Ирга и три гнома, — черный повернулся к Боршу, — кто у вас лучший по артефактам?

Борш назвал своих подчинённых, и те стали шустро переодеваться. Всем надоело сидеть в башне.

Я бы сама напросилась, но понимала, что от меня там пользы будет мало.

— Итак, провожу инструкцию по поведению в пустоши, — строго сказал Адаран.

Гномы и Ирга, которая добилась своего и теперь с надменной физиономией поглядывала на меня, кивнули.

— Первое, пустошь вас будет звать любыми способами, особенно когда почует вас рядом. Это могут видения ваших родителей, других родственников. Она заберётся к вам в голову и будет выискивать самое сокровенное и играть на этом. Самое страшное, когда она представляет в виде монстра вашего собрата по оружию. Так погибло много отрядов, они перебили сами себя.

Я удивлённо слушала Адарана, этого я не знала.

— Ваша задача — не слушать голоса, совсем. Постарайтесь не обращать на них внимание. Если вы чувствуете, что сдаетесь, возвращайтесь сюда. Не нужно геройствовать, вы можете погубить нас всех. Все на выход. Нард, слово пароль.

Креймор нагнулся к Алиру и что-то прошептал ему на ухо.

Мы гурьбой вышли к широким воротам.

— Мы выходим, вы сразу закрываете, — продолжил говорить Адаран, — насколько я знаю, за этой дверью есть еще одна комната, она как прослойка между переходами. Нельзя, чтобы туман попал в башню. Итак, мы пошли.

Адаран посмотрел на меня, улыбнулся. Сквозь марево комбинезона его было плохо видно:

— Пожелай мне удачи, Цветочек.

— Удачи вам всем, — сразу сказала я.

Ирга фыркнула и первой пошла к воротам, которые стали медленно подниматься. Один из гномов уже что-то рассматривал в управляющем артефакте.

— Не забудьте передать, что город пока не под туманом, но, если не поторопятся, будут жертвы, — еще раз сказал Нард, и Адаран, кивнув, пошёл вслед за гномами.

Мы подождали, пока ворота не встанут на место, и замерли, переглядываясь. По лестнице сбежал Твикс:

— Я всё проспал! – сказал он. — Они ушли?

— Да, — кивнула я.

— Нужно что-нибудь приготовить для них, когда вернутся, будут голодными, — сказал один из гномов, посматривая на меня с надеждой.

О боги! Я возмущённо обернулась на Алира и Нарда, которые молчали.

— Я помогу, — тут же сказал Твикс.

— Хорошо, но только сейчас, — сказала я, — готовка меня успокаивает.

На кухне был бардак. Всё лежало не там и не так. Твикс наводил порядок, но всё равно тут нужно зависнуть на целый день, чтобы всё отдраить. Но я этого сейчас делать не буду.

Порылась в хладных ларях, нашла кость, хорошенько обрезанную, но для бульона вполне сойдет. Буду варить простой суп, на что-то грандиозное продуктов уже нет.

Хоть муки еще было вдоволь, мало кто заморачивался с тем, чтобы что-то печь, кроме меня.

Сразу замесила тесто на простые лепешки, можно было и хлеб, но я собиралась убить сразу двух зайцев. Лепешки были и к супу хороши, и к взвару, особенно если их натереть медом.

Овощей осталось мало, несколько картошин как раз пойдут в суп. Пара морковок таких вялых, что чистить — одно расстройство, больше всего осталось лука и уже пустившей небольшие ростки свеклы.

Положила вялое в холодную воду, чтобы хоть немного оживить. Репу, кабачок, несколько местных овощей, которые я так и не поняла, куда сунуть, убрала назад.

Пока варился бульон, чуть прибралась. Столы помыла, не могу работать, когда везде свинарник, у меня не только глаз дергается, на меня бешенство находит. Сама не заметила, как уже натираю столы и пыхчу, как сто ежиков.

В общем, через два часа был готов и суп, к бульону добавила картошку, крупу и зажарку из лука и морковки. Не пять звезд, конечно, но голод утолить пойдет. Нажарила стопку лепешек, половину натерла медом, поставив отдельно. Еще смастерила салат из натертой вареной свеклы, сдобренной маслом, специями и чесноком.

Как раз всё вовремя успела, вернулись наши засланцы.

— Амарин, они вернулись, — прибежал запыхавшийся Твикс.

— Посуду помой, пожалуйста, — сказала я дриаду и, сняв фартук, понеслась вниз. Любопытно же.

Большой моей радостью было то, что приехали они на платформе. Нард ждал их со стороны ворот, но вернулись они через специальный лифт. Ну хотя бы одно мое желание, с которым я выползла неделю назад на улицу, сбылось. Мне починили лифт. Но на этом радость закончилась. Они вытащили из лифта раненого гнома.

— Арош набросился на Иргу и хотел ее убить, душил, — объяснял своим Борш, — еле оттянули его. Пришлось приложить. Ничего, голова у него чугунная, выживет.

— Ирга, как ты? – забеспокоился Алир.

— Все хорошо, — девушка уже сняла комбинезон, — Меня спас Адаран.

Девушка посмотрела на Креймора так, словно он ее не спас, а замуж позвал. Я немного разозлилась. Не сказать, что приревновала… Ну ладно, я приревновала! Это ж надо при живой паре другую спасать! Пусть бы ее Арош придушил, змею подколодную!

— Мы послали запрос, — объясняла Ирга Нарду, — в другой башне тоже живет дриада, — драконица скривилась, — не сразу поняла, что от нее надо.

— Она сразу поняла, Ирга, — сухо сказал Адаран, снимая комбинезон.

— Так сколько ждать? – загомонила гномы.

— Пару суток! – перебила гомон Ирга. — Прорыв пустоши — это опасная ситуация. Мы вовремя послали сигнал!

Драконица прямо цвела от всеобщего внимания и посматривала на Адарана, как кошка на рыбку.

Я старалась держать свое лицо спокойным, но вот ведь гадство, все равно ревновала, и меня это раздражало. Это говорило лишь о том, что Адаран мне не безразличен, а это беда.

— Идите есть, — сказала я.

— О-о, — загомонила гномы, любители поесть, и ринулись наверх. С ними ушли Нард и Алир.

— Адаран, ты идешь? – кокетливо спросила Ирга чёрного.

— Иди, Ирга, приду позже, — холодно ответил дракон. Девушка ожгла меня презрительным взглядом и демонстративно повиливая бедрами пошла наверх.

— Как все прошло? – спросил я, когда девушка исчезла из поля зрения.

— Неприятные видения, — скривился Адаран и быстро оказавшись рядом, притянул меня к себе, утыкаясь носом в макушку, — Но самое неприятное было, что в этих видениях ты танцевала с другим, Цветочек. Светловолосый зеленоглазый мужчина, который не сводил с тебя влюблённого взгляда и которого мне хотелось разорвать.

Ого! А ревную не я одна…