Искушение Злодея (ЛП)

40

Октавия

Завернувшись в полотенце, я покидаю современную душевую, отделанную блестящей плиткой. Зеркала, украшающие стены, затуманиваются от мягкого, обволакивающего пара.

Новость о том, что Сильвер находится в сауне, застала меня врасплох. Все время, пока Ронан вел меня сюда, между нами висело тяжелое молчание. Однако перед тем как уйти, он одарил меня едва заметной улыбкой. Это хороший знак.

Мне удалось обойти Ксавье и Призрака.

Шагая к сауне, я ощущаю под ногами прохладный мраморный пол. Сама сауна вмонтирована в стену. Сквозь стеклянную перегородку виднеется паровая завеса и уютная обстановка внутри. Я распахиваю дверь, и меня обволакивает тепло. В дальнем углу я замечаю ее.

Сильвер.

Как только она открывает глаза и узнает меня, то начинает подниматься. Но я преграждаю ей путь к отступлению.

— Пожалуйста, выслушай меня.

— С какой стати? Из твоих уст льется одна только ложь.

Ой.

Это я заслужила.

— Мне правда жаль. Прошу, удели мне хотя бы десять минут, чтобы я могла объясниться. После этого ты можешь навсегда меня игнорировать.

Ее взгляд полон настороженности. Белое полотенце изящно облегает ее фигуру. Когда она поворачивается, чтобы сесть, я любуюсь ее светлыми волосами, которые каскадом рассыпаются по бледной спине. Я продолжаю стоять, преграждая ей путь.

— Я не принадлежу к Жнецам.

— И я должна тебе поверить? Почему?

Я сглатываю, снимаю полотенце и обнажаю верхнюю часть тела. Мне неловко, но я хочу показать ей, что они со мной сделали.

— Они называют меня своей собственностью, но я не член их банды. Клянусь.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем закрывает его.

— И какова история?

Я рассказываю ей о том, что произошло с моим братом. В отличие от Эйса, она ничего не говорит. Просто слушает, не сводя с меня глаз.

— Это... — она выглядит подавленной, — если бы ты доверилась мне с самого начала, твоего брата уже давно не было бы в живых.

— Вряд ли Эйс убьет его ради меня. Если он и сделает это, то только ради Темных рыцарей.

— Значит, ты не видишь, как он на тебя смотрит.

— Как же он на меня смотрит?

— Как будто ты единственная женщина в зале, полном людей.

Я усмехаюсь и опускаю голову — при этой мысли в моем животе порхают бабочки.

— А если он не убьет его, то это сделаем мы. Я тоже член семьи Шэдоуфолл и у меня есть свои способы.

Я смотрю на нее с широко раскрытыми глазами.

— Ты готова убить ради меня?

— Я убиваю, когда это необходимо. А такой ублюдок, как твой брат, заслуживает только мучительной смерти.

Мне становится не по себе, но я стараюсь подавить это чувство.

— Спасибо, что осталась и выслушала меня.

— Я честна с тобой, Октавия. Узнав правду, я не понимаю, почему он до сих пор жив.

— Это...

— Мы, возможно, не так уж и отличаемся друг от друга.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я тоже терпеть не могу, когда мне указывают, что делать. Особенно мужчины.

— Кто тебе указывал?

— Наш отец.

— Ректор?

Она кивает.

— Если бы я не протестовала, он бы выдал меня замуж за одного из своих деловых партнеров.

— Козел.

Сильвер смеется.

— Да! Он требовал, чтобы я оберегала свою ценность и оставалась девственницей.

— И ты ею осталась?

Она усмехается, глядя на меня.

— А ты как думаешь?

— Нет.

— Верно.

Мы обе смеемся. Затем я прочищаю горло.

— Еще год назад я не могла и представить, что у меня появятся друзья, не говоря уже о сексуальной жизни.

— А теперь у тебя есть и то, и другое, — отвечает она. — И с такой фигурой неудивительно, что мой брат не может перед тобой устоять.

Я определенно краснею, потому что Сильвер весело ухмыляется.

— Ты думала, что полотенце скроет твою грудь?

— Назови меня наивной, но да.

Несколько минут мы молчим. Я наслаждаюсь этой непринужденной атмосферой, прежде чем задать вопрос, который прожигает мне душу.

— Значит, между нами все в порядке?

— Конечно. Но в следующий раз ты сразу придешь ко мне, и мы вместе придумаем план убийства.

Уголки моих губ невольно дрожат. Все происходящее кажется каким-то сюрреалистичным. Неужели мне действительно удается вернуть ее дружбу?

— Учту.

Сильвер смотрит мне за спину, затем встает.

— И поговори с Рейной. Она тоже заслуживает знать правду.

— Завтра этим и займусь.

— Хорошо.

Она выходит, открыв стеклянную дверь. Похоже, она провела в сауне слишком долгое время.

Внезапно в кабину заходит Эйс. На нем лишь полотенце, обернутое вокруг бедер, открывая моему взору его атлетический торс. Будучи не в силах сдержаться, я разглядываю его рельефные мышцы живота и темную дорожку волос, уходящую вниз.

Черт побери, почему он настолько неотразим?

Я направляюсь к выходу, но он резко хватает меня за запястье.

— Не уходи.

Его прикосновение обжигает. Не могу не наслаждаться тем, как по телу пробегают мурашки.

— Почему? Ты не выглядишь так, будто наслаждаешься моим присутствием.

Он смотрит мне в глаза и ослабляет хватку.

— Не знаю, Октавия. Просто... Я так чувствую, ясно? Я хочу, чтобы ты осталась со мной.

Его разноцветные глаза словно засасывают меня в глубокий водоворот. Эти зелено-карие омуты поглотили меня настолько, что я уже не стремлюсь найти выход.

— Эйс, я...

— Блядь, Маленький Шторм! Я сам этого не понимаю, но сейчас просто хочу, чтобы ты села рядом.

— Хорошо.

Мы садимся на широкую деревянную скамью. Жара делает покалывание внизу живота еще более ощутимым. Наверняка я выгляжу потной — чувствую, как пряди волос прилипают к лицу.

— Может, еще рановато спрашивать, но могу я узнать, как обстоят дела с Данте?

— Данте... — Эйс фыркает. — Ненавижу, когда ты произносишь его имя.

— А как мне его называть?

— Лучше вообще никак.

Я с улыбкой смотрю на Эйса.

— Данте хорошо устроился. Он проходит испытание, после которого мы официально примем его в банду.

— А разве он уже не помог?

— Помог. Он вывел нас на след, что... — его взгляд скользит по моему лицу, затем по телу, — Лучиана Пандора тоже учится в Шэдоуфолл.

— Похоже, он был прав, — отвечаю я и грустно вздыхаю.

— Да, — он не отводит от меня взгляда. — Сейчас он выполняет важное задание, ему помогает Ронан.

— Какое? — мой голос звучит неуверенно.

— Он... — он снова колеблется.

— Я понимаю, ты мне еще не совсем доверяешь, — я медленно опускаю голову.

— Скажем так, он информирует нас о любых новостях, — он игнорирует мои слова.

— У вас есть план? И каким будет ваш следующий шаг?

— Нет. — Больше он ничего не говорит.

— Как вы собираетесь решать вопрос с его работой в Шэдоуфолл? Разве твой отец не может просто уволить его, если узнает, что он Темный рыцарь?

Эйс усмехается.

— Если бы это было так, Маленький Шторм, то мой отец давно бы уже выгнал Ронана и Призрака из академии.

— Понятно.

Горячее дерево подо мной обжигает кожу. Пот струится по всему телу, но не сауна — причина того, что жар почти лишает меня рассудка.

Вокруг нас тишина. Его дыхание становится тяжелым, и я буквально чувствую напряжение в воздухе. Прокашлявшись, я решаю уйти, прежде чем сделаю что-нибудь необдуманное.

— Сауны на сегодня хватит.

Эйс кладет руку на мое обнаженное бедро и останавливает меня.

— Тебе не нужно от меня убегать, Маленький Шторм.

Теперь я точно знаю, что не я одна замечаю сексуальное напряжение. Мой взгляд опускается к его паху, и я вижу явную выпуклость под полотенцем.

— Похоже, ты не можешь без меня обойтись.

Его глаза будто светятся в полумраке. Я наблюдаю, как капли пота стекают по его крепкой груди.

— Мечтай дальше, Маленький Шторм, — в его глазах сверкают искры провокации и чего-то невысказанного.

Он делает шаг ближе, его бедро едва касается моего. Его кожа обжигает даже сквозь полотенце. Этот мимолетный контакт запускает целую волну электрических разрядов, пробегающих по всему телу.

— Почему ты постоянно так смотришь на меня, а потом прячешься за своими словами, Октавия? Хочешь убежать? Или дело в чем-то другом?

Я не отступаю, наши лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Его рука крепко лежит на моем бедре.

— Может, ни то ни другое, и я просто наслаждаюсь блеском в твоих глазах, когда доставляю тебе дискомфорт.

— О, Маленький Шторм, ты действительно в этом мастер.

Я нервно сглатываю. Уверена, что выгляжу максимально неэротично. Но Эйсу, похоже, совершенно безразличен мой потный вид.

— Эйс...

— Ты такая противоречивая, — шепчет он, его рука скользит выше по моему бедру.

Я слегка вздрагиваю, но не отстраняюсь.

— А ты кажешься подавленным, когда желаешь того, чего не можешь заполучить, — шепчу в ответ, мой голос едва громче хриплого шепота. Моя рука тянется к его руке, наши пальцы соприкасаются и замирают. По коже пробегает электрический ток.

— Если я настолько подавлен, почему же ты просто не отвергаешь меня? — его пальцы скользят выше, исследуя плавные изгибы моей талии.

Я издаю тихий смешок.

— Потому что я тоже ненавижу отступать, когда жажду того, что не могу получить. — Моя рука крепче сжимает его руку, ногти едва впиваются в кожу.

Воздух между нами наэлектризован и искрится от невысказанного желания. Наши тела почти соприкасаются, дыхание сливается в единое целое. Несмотря на ту ненависть, что разделяет нас, между нами царит напряжение.

— Ты — наказание, — шепчет он, его голос почти срывается. Он крепко хватает меня за бедро, и во мне взрывается фейерверк.

Боже, этот мужчина...

Стоит ему только прикоснуться ко мне, как все мое тело словно тает, превращаясь в жидкий огонь. Каждая клеточка оживает под его пальцами, отзываясь на малейшее прикосновение.

Он притягивает меня ближе, не оставляя между нами ни миллиметра пространства. Наши губы находятся на расстоянии одного дыхания.

— Видимо, так и есть.

И тогда плотины рушатся. Мы погружаемся в дикий, отчаянный поцелуй. В этот момент вся ненависть растворяется. Остаются только необузданные эмоции, которые переполняют нас обоих. Они бурлят и рвутся наружу.

Но я знаю — это прикосновение ничего не изменит. Поцелуй не исцелит наши раны.

— Эйс, — шепчу я в его губы, прерывая поцелуй, — почему мы это делаем? Мы же оба знаем, что ничем хорошим это не закончится.

Его лоб прижимается к моему, и я вижу боль в его глазах — ту самую боль, которую мы оба прячем за маской ненависти.

— Может быть, потому что мы не знаем, как иначе с этим справиться. Может быть, потому что мы не можем отпустить друг друга. И может быть, потому что мы оба одинаково сломлены.

Я чувствую, как его рука гладит меня по щеке. Его прикосновение нежное, а взгляд полон боли.

— Октавия, ты же знаешь, что я давно простил тебя. Все, что произошло, каждую ложь... Я простил.

Слезы наворачиваются на глаза, и я не в силах их удержать.

— Маленький Шторм, это самая прекрасная ложь, потому что она кажется такой настоящей. Настолько настоящей, что я сам хочу в нее верить.

Он прижимает меня еще крепче, и мои слезы смешиваются с потом.

— Возможно, это больше, чем просто ложь, Эйс. Может быть, это единственное, что нас по-настоящему связывает.

В этот момент я осознаю, что мы оба пленники собственных чувств. Сауна, жара, наши прикосновения — все это лишь временное утешение, которое не меняет неизбежной реальности. Я отчаянно целую его. Бремя невысказанных слов давит на нас обоих.

Эта чертова ложь…

Он спускает мое полотенце.

— Блядь, Октавия. Почему ты так долго скрывала от меня эти сиськи? — По моему телу разливается трепет, пока он бесцеремонно разглядывает мою грудь. Его рука скользит по моему животу. — Твоя кожа чертовски мягкая и... — он обводит контуры моей груди, — твои сиськи не могут быть прекраснее. А соски... Черт возьми!

— Прикоснись ко мне.

Он ухмыляется.

— Тебе бы этого хотелось, да?

Кивнув, я наклоняюсь вперед и обхватываю руками его шею.

— И ты не можешь сказать, что не хочешь того же, — шепчу я ему на ухо. Затем трусь о него. — Я чувствую, что ты хотел бы трахнуть меня прямо здесь.

У него вырывается гортанный звук.

— Блядь, Маленький Шторм.

— Ты начал это, так доведи дело до конца, Эйс. Или ты хочешь оставить меня неудовлетворенной?

— Никогда. — Кажется, с него достаточно. Он хватает меня за бедра, укладывает на теплую деревянную скамью и сбрасывает полотенце. Эйс наклоняется надо мной и оставляет на моем теле дорожку из горячих, щекочущих поцелуев.

Черт... Почему неправильные вещи всегда ощущаются так хорошо?

В этот момент я чувствую, будто парю в воздухе и растворяюсь, пока он возносит меня к небесам каждым прикосновением.

— Ты такая чертовски красивая, Октавия.

— Эйс! — стону я, когда он берет в рот один из моих сосков и начинает его посасывать. Я чувствую, как по моим бедрам стекает влага.

Если он не трахнет меня прямо сейчас, я умру.

Его ладонь скользит по моему телу, опускаясь все ниже, и он продолжает осыпать поцелуями мой живот. Но при этом он не упускает возможности оставить несколько поцелуев на моих половых губах. Я чувствую, как его пальцы нежно гладят меня и проникают внутрь.

— Ты такая чертовски мокрая.

— Только для тебя.

— Я надеюсь на это, Маленький Шторм. Иначе мне придется избавляться от еще одного вонючего трупа.

— Эйс, я готова, пожалуйста, — мое дыхание становится прерывистым и хриплым, и это заставляет его улыбнуться.

Он извлекает из меня пальцы и начинает двигаться, прежде чем расположиться передо мной.

— Держись за деревянные балки, Маленький Шторм.

Я следую его совету и впиваюсь ногтями в теплое дерево, когда он резко наклоняется вперед.

— Ах!

— Держись крепче, Шторм, — рычит Эйс, продолжая толкаться. — Это было только начало. Я собираюсь трахнуть тебя сильнее. В конце концов, ты же этого и хотела, не так ли?

— Д-да, — выдыхаю я, будучи не в силах закончить предложение. В этот момент я чувствую себя настолько наполненной, что могу просто опустить голову и принимать его член в свою киску. Несколько дней назад я думала, что больше никогда не смогу чувствовать его так, как сейчас, и именно поэтому мне еще больше нравится, что он занимается со мной сексом.

Он обхватывает мою талию рукой, чтобы приподнять меня, и входит намного глубже. Мои ноги начинают дрожать все сильнее с каждым толчком, и я боюсь соскользнуть со скамьи.

— Черт, Маленький Шторм, позволь мне еще немного растянуть твою узкую киску. — Его низкий голос и слова заставляют меня задрожать всем телом. Я кричу от удовольствия, сауна наполняется запахом секса. Когда он выходит из меня, я снова чувствую пустоту.

— Тебе пора начинать принимать таблетки, Маленький Шторм.

— Что, почему? — удивленно распахиваю глаза, осознавая, что мы не предохранялись. В пылу страсти и возбуждения я совершенно об этом забыла. — Черт.

— Не переживай. — Он нежно проводит двумя пальцами по моей щеке. — Я позабочусь о таблетках. В конце концов, мы же не хотим зачать новое поколение уже сегодня.

— Новое поколение? — выдыхаю я, задыхаясь от изумления.

— Да, потому что это неизбежно, — его серьезное выражение лица и взгляд поглощают меня целиком, и я тону в палитре его разноцветных глаз. — Ты — моя Дама.