Искушение Злодея (ЛП)

49

Октавия

— Мне стоит бояться, что ты затащишь меня куда-нибудь в лес и убьешь?

— Возможно, — хрипло отвечает Эйс. Мои глаза завязаны, поэтому остальные чувства обострились до предела.

— Можно уже снять повязку?

Он резко останавливается.

— Еще нет. Я не просто так завязал тебе глаза, Маленький Шторм.

— Обязательно быть таким загадочным? — Я чувствую, как он отпускает мою руку, и слышу хруст гравия под его ногами. Инстинктивно тянусь к повязке, но он меня останавливает.

— Подожди.

Он развязывает узел на моем затылке, и я сразу понимаю, где мы находимся. За его спиной возвышается огромное колесо обозрения. Эйс так широко улыбается, что я не могу не ответить ему улыбкой. Даже когда смотрю на то место, где мы искали моих родителей, сердце больше не ноет.

С каждым днем становится легче, хотя прошла всего неделя.

— Зачем ты привел меня сюда, Эйс? — Холодный ветер заставляет меня вздрогнуть. Совсем скоро наступит осень — мое любимое время года.

— Помнишь наш первый раз в этом парке?

— Ты про тот случай, когда вы огрели меня бутылкой по голове, ты домогался до меня в клоунском фургоне, а потом шантажировал на колесе обозрения? — усмехаюсь я, качая головой. — Конечно, помню.

Эйс берет мою руку и запечатляет на ней нежный поцелуй.

— Столько всего произошло с тех пор.

— Да, но не думай, что один поцелуй все исправит, — поддразниваю я.

— Именно поэтому мы здесь.

Я смотрю на него, нахмурив брови.

— Хочешь извиниться?

— Да.

— Эйс Шэдоуфолл готов принести мне свои извинения! Не верится, что дожила до этого дня.

— Не перегибай с сарказмом, Маленький Шторм, — он наклоняется к моему уху. — А то придется заткнуть этот дерзкий рот.

Колени предательски подкашиваются, и я нервно прикусываю нижнюю губу. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы делили такие моменты.

Я оглядываюсь по сторонам, но не замечаю ничего необычного.

— Для извинений тут на удивление мало воздушных шаров.

Вообще ни одного.

Он усмехается.

— Ты правда думаешь, что я буду петь тебе сентиментальные песни и развешивать повсюду шары в виде сердечек?

Пожимаю плечами: — Возможно.

— Ты заблуждаешься на мой счет, Октавия. Моя любовь лишена розовых оттенков. Она темная, хладнокровная и ценнее всех букетов на свете.

Видимо, мои чувства написаны у меня на лице, потому что Эйс ласково проводит рукой по моей щеке.

— И что же ты тогда придумал?

Он приближается, хватает меня за волосы и заставляет смотреть ему в глаза. Его губы томно скользят по моим, и он шепчет: — Тебе никогда не хотелось смотреть на звезды и при этом получать удовольствие?

Смотреть на звезды и получать удовольствие...

— Ты же не собираешься снова тащить меня наверх только для того, чтобы...

— Чтобы дать тебе увидеть множество звезд, и не только те, что на небе.

Я сглатываю: — Эйс...

Он отстраняется и протягивает мне руку.

— Доверься мне, Маленький Шторм. Подари мне свой страх.

Все во мне противится этому, но если я кому-то и доверяю, то только Эйсу. Он — нечто большее. Я люблю его. И это осознание заставляет меня в конце концов взять его за руку.

Он улыбается, но прежде чем мы двинемся дальше, я сжимаю его ладонь.

— Я делюсь с тобой своим страхом и свободой, Эйс, потому что люблю тебя. Без тебя я бы никогда не узнала, насколько прекрасным может быть это чувство.

Быстрее, чем я успеваю стреагировать, он прижимает свои губы к моим.

— Я тоже люблю тебя, мой Маленький Шторм. С сегодняшнего дня ты полностью принадлежишь мне. Ты моя — до моего последнего вздоха.

Я — его Дама.

И, стало быть, я состою в рядах Темных рыцарей.

Больше никаких Жнецов.

Никогда.