Искушение Злодея (ЛП)

5

Октавия

Шершавая кора впивается в оголенные голени. Сидеть на поваленном стволе, пожалуй, не лучшая идея. Вдалеке тихо играет поп-музыка, а ночь уже окутала весь участок леса непроглядной тьмой. Лишь редкие фонари освещают лужайку, в то время как озеро полностью поглотила чернота.

Я снова осматриваюсь вокруг. Рейна отлучилась по делам примерно час назад и до сих пор не вернулась. Темные рыцари тоже куда-то исчезли. Это заметно по общей атмосфере — стало гораздо тише. Несколько человек стоят небольшими группами и о чем-то беседуют, а я сижу здесь в одиночестве.

Впрочем, я уже привыкла.

Внутри разливается облегчение, и я глубоко вздыхаю. Не могу припомнить, когда в последний раз чувствовала такое умиротворение. Свободу от любых страхов, как я всегда и мечтала. И все же мне мерещится тень. Фигура в капюшоне, похожая на моего брата.

Ривен Пандора.

Я подавляю нарастающую панику и достаю телефон из маленькой сумочки.

Хантер ответил на сообщение.

Открыть его?

А если он видел меня на вечеринке?

Он никогда не показывал своего лица, и тем более не должен знать, как я теперь выгляжу.

Меня накрывает страх. Вдруг я ему не понравлюсь? Или он захочет поговорить о... непристойных вещах? Благодаря Хантеру я узнала, что мне нравится секстинг. Я могу спрятаться за экраном телефона и при необходимости заблокировать его номер. Лично обсуждать такие интимные темы я бы никогда не решилась.

Или все-таки…?

Вздохнув, открываю чат.

Хантер: Чего ты боишься больше всего?

Я ожидала чего угодно, но только не такого вопроса. Он заставляет меня задуматься. Даже если бы я захотела, не смогла бы сказать ему правду. Мой самый большой страх — это Ривен. Мой собственный брат. Он знает всех моих демонов, все мои самые страшные кошмары.

Я: Наверное, высоты. А что?

Хантер: Интересно.

Я: А ты? Чего ты боишься больше всего?

Хантер снова и снова начинает печатать, но сообщение так и не приходит. Я закрываю чат и наблюдаю за парами, которые крепко обнявшись танцуют, когда экран моего телефона вновь загорается.

Хантер: Потерять контроль.

Что он имеет в виду?

Я уже набираю вопрос, но он выходит из сети, и я стираю сообщение. Наверное, не стоит дальше развивать эту тему, но мне сложно сдержаться.

Я: Тогда найди что-то, что поможет тебе его не терять.

Я выдыхаю и убираю телефон в сумочку. Куда же подевалась Рейна?

— У тебя все в порядке? — внезапно чувствую легкое прикосновение к плечу. Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь и вижу девушку с каштановыми волосами до плеч. Она дружелюбно улыбается. — Почему ты сидишь здесь одна?

Я немного расслабляюсь и робко улыбаюсь в ответ.

— Да, все хорошо. Просто жду подругу.

Она понимающе смотрит на меня и присаживается рядом.

— Я Элис. Прости, если напугала. Хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

Внутри разливается тепло.

— Спасибо, это мило с твоей стороны. Я Октавия.

— Может, проводить тебя до общежития? Мне как раз по пути, — предлагает она с улыбкой, на ее щеках играют милые веснушки.

— Нет, спасибо, — поспешно отвечаю я. — Я еще немного подожду ее здесь.

Элис кивает.

— Хорошо, но будь осторожна, ладно? — Она поднимается и упирается руками в бока.

— Обязательно. Может, еще увидимся.

— Буду рада! — Она разворачивается и не спеша идет в сторону общежития. Огни вечеринки освещают ее фигуру, пока она не растворяется в лесной темноте.

Может, все-таки стоило ее проводить?

Ночью в лесу может быть довольно опасно.

Я планировала дождаться Рейну, чтобы вместе вернуться в общежитие. Но я уже устала, а она, похоже, не собирается появляться в ближайшее время. Прошло больше часа, а она не отвечает ни на одно из моих сообщений. Поэтому я решаю пойти обратно одна. Встаю и смотрю в сторону опушки, откуда мы пришли.

Твердым шагом я углубляюсь в темноту. Меня окружают высокие дубы, и я словно растворяюсь в темно-зеленом лесу. Музыка затихает с каждым шагом, пока совсем не умолкает. Вечерний воздух становится прохладнее, и я обнимаю себя руками, продолжая идти. Внезапно позади что-то скрипит, и я вздрагиваю. Напряженно замираю на месте и медленно оборачиваюсь. Ожидаю, что сейчас увижу убийцу, который положит конец моей жизни. Но там никого нет, и я с облегчением продолжаю двигаться вперед.

Ненавижу свою паранойю. Хотя уверена, что любой на моем месте был бы настороже. Впереди я вижу поле — путь к академии. Пробравшись через последние деревья, замечаю церковь.

Я мгновенно застываю. Сердце колотится при виде этого жуткого места, в горле пересыхает. Не помню, чтобы проходила здесь раньше. Видимо, я не туда свернула.

Черт возьми!

С любопытством приближаюсь к старой церкви. Я слышала о Сумеречной церкви, но никогда ее не видела. Колокольня возвышается над землей, хотя есть и более крупные соборы. По разрушенному граниту видно, что сюда давно уже никто не захаживал. Заброшенное святилище, спрятанное в лесах Полуночной долины — идеальная декорация для фильма ужасов. И все же я не могу удержаться. Обхожу фасад и провожу руками по серому камню. Он шершавый, и от него по пальцам пробегает легкая дрожь. Останавливаюсь у разбитого окна и встаю на специально положенный внизу камень. Похоже, я не первая, кого заинтересовало это место.

Мне следовало бы бояться, испытывать ужас перед заброшенной церковью посреди леса, освещенной только луной.

Но страха нет.

Жизнь с Жнецами и моим братом сделала меня нечувствительной к подобным вещам. Хотя вряд ли это можно назвать преимуществом.

Прежде чем заглянуть внутрь, я слышу шум. И тут же прячусь. Прижавшись к стене, прислушиваюсь к глубоким голосам, доносящимся изнутри.

Кто, черт возьми, бродит здесь по ночам?

Интуиция кричит, что пора убираться. Но любопытство берет верх, когда до меня снова доносятся голоса.

— Вы не можете накачивать меня наркотиками, а затем похищать! Это похищение!

Я узнаю этот голос.

Неужели...

— Ах, Майлз, — мрачный смех эхом разносится в воздухе. — Ты же видишь, что мы вполне способны на это. К тому же ты сам позволил Хейзел привести тебя сюда. Так скажи мне, что ты имеешь против нас?

Мне требуется несколько секунд, чтобы распознать этот дымный голос, но потом я вспоминаю свой первый день в Шэдоуфолл — не сегодняшний, а тот, что был шесть месяцев назад.

Эйс.

— Вы, Темные рыцари, ведете себя как короли академии. И вы позволяете себе такое отношение к своим однокурсникам?

— Такая участь настигает только душнил или же предателей. И ты определенно относишься к последним, — объясняет еще один мужской голос. Когда я осмеливаюсь бросить быстрый взгляд в окно, я вижу, что все они в масках.

Светящиеся маски с крестами вместо глаз. Под синей неоновой маской, должно быть, скрывается Призрак — его выдают татуировки на руках. Только что это был его голос. Есть все-таки преимущество в том, что мой брат постоянно о них болтает.

Я тут же пригинаюсь.

— Вы не имеете права! — кричит Майлз. Как я успела заметить благодаря старым фонарям внутри церкви, он привязан к стулу.

Что же мне теперь делать?

Раздается смешок.

— Ты распускаешь нелепые слухи о нас среди новичков, — это точно голос Ронана. Мой брат столько раз просматривал видео с Темными рыцарями, что я уже не плохо различаю их голоса. — И ты правда думаешь, что мы закроем на это глаза?

Наступает тишина.

— Вы собираетесь меня убить? — испуганно спрашивает Майлз.

— Убить? Нет, друг мой. Мы просто проучим тебя, — объясняет Эйс.

— Да ладно вам, чуваки. Я лишь чуточку облажался.

Этого больше никогда не повторится... — Прежде чем Майлз успевает договорить, я слышу судорожный вздох. Должно быть, кто-то его ударил.

Я зажимаю рот рукой, чтобы не издать ни звука. Я знала, что Темные рыцари опасны.

Похоже, раз за разом я оказываюсь в одних и тех же ситуациях.

Черт!

Зловещий смех эхом разносится в ночной тишине.

— Думаю, мы должны доказать ему, что у нас огромные члены.

Что, черт возьми, Призрак имеет в виду?

— Что? — хрипит Майлз.

— Как насчет того, капитан, чтобы словить своим черепом пулю?

Эйс мрачно смеется.

— П-пожалуйста, не надо! Я сделаю все, что ты захочешь, но, пожалуйста... — И снова его прерывает удар.

— Не ной, как соплячка, Харрисон! В конце концов, мы же дети. Разве нет? — издевается Эйс.

Что не так с этими мужчинами?

Жнецы, по крайней мере, не играют со своей добычей.

В этот момент мой инстинкт выживания берет верх. Нужно срочно уходить, если не хочу разделить участь Майлза. Лучше всего было бы позвать на помощь, но опыт подсказывает, что в результате это лишь усугубит ситуацию. Поэтому решаю просто исчезнуть, прихватив с собой угрызения совести.

Вдалеке звучат голоса Темных рыцарей, но мне трудно разобрать слова. Дрожащими ногами спускаюсь с камня и поскальзываюсь на сухом листе, падая на землю.

Все тело пронзает боль, но я тороплюсь подняться. В отчаянии молюсь про себя, чтобы они не услышали шума.

— Кто это тут у нас? — один из Темных рыцарей направляется ко мне. На нем красная светодиодная маска, которая оскаливается в жуткой ухмылке. Эйс снимает ее и смотрит на меня сверху вниз.

Черт, это действительно он...

— Похоже, пришло время нам познакомиться. Мое имя тебе должно быть известно, но кто ты такая? — его голос звучит глубоко и мрачно.

В горле пересыхает, и я, охваченная легкой паникой, выдавливаю из себя: — Октавия.

ГОДОМ РАНЕЕ

Октавия

Из-за мешка на голове мне душно и едва хватает воздуха, а страх, пульсирующий в венах, вызывает паническую атаку. Липкая лента на губах не позволяет произнести ни слова.

Я пытаюсь сориентироваться, но абсолютно ничего не вижу. Только мягкая обивка под спиной подсказывает, что я на заднем сиденье его машины.

Мы едем. Это вполне очевидно.

Но что он задумал?

Когда он заговорил об “экскурсии”, я подумала, что он хочет загладить вину за вспышку гнева несколько дней назад, закончившуюся для меня разбитой губой. Но как только мы оказались у машины, он ударил меня сзади, и когда я очнулась, то была уже связана и лишена возможности видеть.

Я не сопротивляюсь.

Не пытаюсь бороться.

Давно перестала.

Это никогда не помогало, а только злило его еще больше.

— Скоро будем на месте. Вытащите ее из машины и не отпускайте, пока я не прикажу. Понятно? — грубым тоном приказывает брат.

— Понятно, босс.

Скотт.

Узнаю его мягкий голос. Скотт никогда не перечит. Он и Каин повинуются брату беспрекословно.

— Будет сделано, — соглашается Каин.

Несколько минут я смотрю через крошечные отверстия мешка в окно, и никто не произносит ни слова.

Машина останавливается.

Двери открываются, а затем с грохотом захлопываются. Когда распахивается дверь с моей стороны, я всхлипываю. Грубые руки хватают меня за руку и поднимают на ноги. Пытаюсь что-то сказать, но клейкая лента на губах не дает произнести ни звука. Слезы струятся по щекам.

— Шевелись, Лучиана, или мы применим более жесткие меры! — рычит Каин, таща меня за собой. Внезапно еще чьи-то руки хватают меня за плечо.

— Ривен был прав. Ты не такая уж и страшная, когда не видишь твоего лица, — шепчет Скотт рядом со мной, и Каин разражается громким хохотом. Скотт щипает меня за ягодицу. Больше всего на свете я хотела бы дать ему отпор. Но страх перед последствиями держит меня в узде. Да и связанные руки все равно не позволяют этого сделать.

— Послушные девочки не дерутся, — бормочет Скотт прямо у моего уха, прежде чем дернуть за мои путы так сильно, что послышался хруст костей.

Я терплю.

Как всегда.

Но даже этого краткого колебания, похоже, достаточно.

Скотт резко дергает меня за руку, заставляя споткнуться. Мое колено с силой ударяется о край ступеньки, и острая боль пронзает всю ногу.

— Вставай, ничтожество! — орет Скотт и пинает меня в бок. Я сдерживаю стон.

— Сама виновата, сестренка. Радуйся, что заказчик хочет тебя относительно нетронутой. Иначе я бы позволил этим двоим куда более серьезные шалости, — говорит Ривен.

Мой брат и главарь Жнецов.

Он ненавидит меня.

Ненавидит с тех пор, как…

Они грубо поднимают меня на ноги и тащат вверх по ступенькам. В итоге я оказываюсь на диване. Я испуганно вскрикиваю, но никому нет до этого дела. Как только сажусь, они снимают мешок с моей головы. Свет слепит глаза. Я жмурюсь, и когда через несколько секунд зрение проясняется, я все еще не понимаю, где, черт возьми, нахожусь.

Нас окружает гостиная с грязными кожаными диванами. Остальная часть помещения пустая, что напоминает заброшенный склад. В воздухе витает неприятный запах, который лишь усиливает отвратительную атмосферу этого места.

— Посмотри внимательно, сестра. Потому что ты пробудешь здесь несколько дней, — руки скользят по моим плечам, и вскоре Ривен с широкой ухмылкой усаживается передо мной.

— Где мы? — скотч делает мои слова неразборчивыми, но попытаться стоило.

Ривен смеется.

— Посмотри на себя, Лучиана. Сидишь тут с заплаканными глазами и связанными руками. Выглядишь как жалкая шлюха!

Его слова меня не задевают, поскольку я давно перестала любить своего брата. Задолго до сегодняшнего дня.

Ривен обращается к своим людям:

— Ждите в машине. Я скоро приду, и мы поедем на бокс.

Что?

А как же я?

Скотт и Каин покидают помещение. Светлые пряди падают брату на лоб, и он отбрасывает их в сторону.

— Ты все правильно расслышала, сестренка. Тебе не уйти отсюда так просто.

Мой взгляд останавливается на пожилом мужчине за его спиной. Его лицо испещрено татуировками и морщинами.

Черт, кто это и что ему здесь нужно?

Ривен встает и пожимает старику руку.

— Рад познакомиться лично, мистер Пандора.

— Взаимно, мистер Гилберт.

Я никогда не видела брата таким вежливым. По крайней мере, после аварии.

— Так это она? — мужчина приближается. Я вжимаюсь в подушки за спиной и смотрю на него, когда он останавливается напротив. — Она молода.

— Именно так. Это моя сестра, Лучиана Пандора. Ей всего девятнадцать, и, как видите, она в отличной форме, если не считать разбитой губы.

— Девственница?

— Конечно.

Они обсуждают меня, будто я товар на прилавке. От страха мои внутренности сжимаются, что выдает лишь легкое подергивание левого колена.

— Не бойся, малышка, — незнакомец берет меня за подбородок и внимательно разглядывает. — Я не причиню тебе вреда.

И это должно меня успокоить?

Он безжалостно отпускает мою челюсть.

— Сколько?

— Пять миллионов. Для начала этого хватит, — быстро отвечает мой брат.

— Она стоит не больше трех.

— Четыре миллиона. Мое последнее слово. — Несколько секунд они мерились взглядами, прежде чем пожать руки.

— Договорились. — Незнакомец снова бросает на меня взгляд. — Пойдем, малышка. Устроим тебя поудобнее.

Я смотрю на брата, надеясь, что увидев мой страх он передумает. Но он лишь ухмыляется.

— Не переживай, сестренка. Всего неделя, потом ты вернешься обратно.

Я качаю головой, когда старик грубо срывает ленту с моего рта.

Черт, как же больно!

— Нет!

Ривен смеется.

— У тебя нет выбора.

— Ты не можешь просто...

— Продать тебя? — Его взгляд сочится презрением. Он поворачивается и идет к выходу. — Именно это я и сделал. Мне нужны деньги, и если ты — цена, то пусть будет так.

По моим щекам текут слезы.

— Я твоя сестра, Ривен!

— Ты никто, Лучиана. Совершенно никто. Ты правда думаешь, кому-то есть дело до того, что с тобой произойдет?

Я тщетно пытаюсь подавить панику, которая разрастается внутри. Но все бесполезно. Через несколько вдохов она превращается в ярость.

— Ты чертов ублюдок! Удивляешься, почему отец с матерью ушли?! Посмотри на себя! Ты — гребаный садист, который...

Его рука с такой силой врезается в мою щеку, что голова откидывается в сторону. Острая боль взрывается в челюсти, и я чувствую соленый привкус. Кровь.

Я в недоумении смотрю на незнакомца.

Это он ударил меня.

— Не смей так разговаривать со старшим братом! Похоже, пора научить тебя уважению, — старик грубо хватает меня за руку и тащит за собой к лестнице.

Ривен просто стоит и наблюдает.

— Пожалуйста, не надо! Прошу!

Мой брат смеется.

— До встречи, сестренка! И помни, — звериный оскал искривляет его губы, — послушание — единственное, что теперь имеет для тебя значение.

Почему именно я?

Многие мечтают о богатстве, которым обладает наша семья. Но если бы акции не взлетели так высоко, родители были бы сейчас со мной, а не в Дубае. И, возможно, я бы не оказалась в такой ситуации.

Они дождались, пока я уйду учиться, а затем бросили меня, пообещав забрать нас с Ривеном, как только мы получим дипломы. Но я им не верю.

Лучиана Пандора мертва. И из ее пепла восстала Октавия Эшкрофт.

Она все изменит. Уничтожит Лучиану, чтобы ни один мужчина больше не посмел ею воспользоваться.

И она собирается сбежать от своего брата.