Искушение Злодея (ЛП)

47

Октавия

— Мне очень жаль, Эйс. Я понимаю, насколько это было опасно. Но я больше не могла мыслить здраво. Перед глазами стояла картина, как я нахожу твое мертвое тело. Я бы никогда не пережила, если бы ты погиб, спасая меня.

Мне стоило огромных усилий рассказать Эйсу о своем плане. Мне стыдно, что я возомнила, будто могу кого-нибудь защитить.

В конце концов я убила Элис.

Когда мы перешагиваем через поваленное дерево, Эйс касается моего локтя.

— Октавия, ты же понимаешь, что не ты убила ее? Ты не могла спасти ее, принося себя в жертву. Ты бы стала лишь еще одним трупом.

Я опускаю голову.

— Но, возможно, вы смогли бы спасти нас обеих, если бы я не...

— Стоп! — Он смотрит на меня строгим взглядом. — Ты сделала все, что в твоих силах. Размышления о том, что могло бы случиться, абсолютно бесполезны.

Я сглотнула. Возможно, он прав, но чувство вины все равно терзает мне душу.

— Хорошо.

— Теперь она в лучшем месте, Маленький Шторм.

Я слегка кивнула. В это трудно поверить.

— Как вы узнали о потайном входе? Призрак был единственным, кто пробрался обычным путем.

— В архиве есть камеры. Как только Ксавье понял, что ты исчезла, он проверил видеозаписи и нашел папку, которую ты просматривала.

— Я даже не заметила камеру.

— Она хорошо спрятана.

— Может, пойдем уже дальше, или вы собираетесь устроить привал? — нетерпеливо бросает Призрак, скрестив руки на груди.

— Идем, идем. — Я шагаю вперед.

Уже стемнело, и над нами мерцают звезды. После перестрелки в моих венах все еще бурлил адреналин. Всего несколько часов назад моя жизнь снова перевернулась с ног на голову.

Краем глаза я замечаю движение. Подняв взгляд, вижу, как что-то проносится мимо нас. От испуга я отскакиваю и врезаюсь в грудь Эйса, но потом понимаю, что это было.

Просто летучая мышь.

— Ты что, врезалась в Бэтмена или почему мы опять остановились? — раздается ехидный голос Призрака.

— Призрак, — строго обрывает его Эйс.

Я усмехаюсь.

— Иногда ты просто невыносим, — я бросаю последний взгляд на летучую мышь и мы продолжаем путь.

— Вычеркивай слово “иногда”, — отвечает Эйс.

Я не могу сдержать улыбку. Призрак качает головой.

— И вообще, чего это ты так торопишься?

Не то чтобы мои родители могли просто взять и сбежать. Не могу поверить, что он действительно их убил. И я сомневаюсь, что эта затея является мудрым решением.

Но мне необходимо выяснить, говорил ли Ривен правду о том, где они похоронены.

И если это так, я хочу отдать им дань уважения.

Даже если они оставили меня одну... обрекая на жизнь с моим чудовищным братом.

Не знаю, сколько уже простояла у диспетчерской будки, ожидая, пока эти двое что-нибудь откопают.

Терпеть не могу бездействие. Но Призрак и Эйс непреклонны в этом вопросе. Они сказали, чтобы я наблюдала за окрестностями. Точнее, так сказал Призрак.

— Ты принесешь больше пользы, если будешь стоять на стреме.

Он тот еще ублюдок. И все же что-то в нем меня привлекает.

Парадокс, знаю.

Возможно, мне импонирует его беззаботность. Иногда я думаю, что слишком остро на все реагирую. Эмоции уносят меня в эпицентр бури, откуда не выбраться.

Но Эйс приходит на помощь.

И так каждый раз.

Они оба с головы до ног перепачканы землей и обливаются потом. Неудивительно — они перерыли почти всю левую сторону возле будки, но так ничего и не обнаружили.

Я вздыхаю и отхожу от стены.

— Может, он соврал мне, мои родители живы, а мы зря тратим время и силы.

— Нет, — тяжело дыша, отвечает Эйс и отбрасывает очередную кучу земли лопатой. — Ты получала от них весточки с тех пор, как поступила в Роузхуд?

— Нет.

— Значит, мы их найдем.

— А если...

— Нет, Октавия, — Эйс с силой втыкает лопату в землю. Он не допустит, чтобы я думала иначе. Ведь это означало бы, что Ривен по-прежнему держит в плену мои мысли.

Даже после смерти.

Черт.

Из-за него мы вынуждены искать трупы.

Это какое-то безумие.

Вся жизнь превратилась в бесконечный кошмар. Мой брат окутал мраком каждый мой день. И даже после его смерти я не могу освободиться от прошлого.

Внезапно раздается оглушительный звук — будто что-то твердое ударилось о металл. Я моментально поднимаю взгляд и встречаюсь с широко раскрытыми глазами Призрака.

Они что-то нашли!

Я подхожу ближе, чтобы заглянуть в яму глубиной в метр.

— Сундук? — спрашивает Призрак, наклоняясь, чтобы вытащить небольшой ящик. Больше в яме нет ничего, кроме земли.

— Он заперт? — Эйс отбрасывает лопату и подходит ближе, чтобы рассмотреть находку.

— Нет, — Призрак открывает крышку.

Я быстро обхожу глубокую яму и протискиваюсь между ними.

— Дай сюда. — Я вырываю у него сундук и засовываю руку внутрь. Неважно, что там лежит. Однако я хмурюсь, когда мои пальцы нащупывают шероховатую бумагу.

Записка?

Я вытаскиваю ее и сдуваю остатки земли.

— Маленький Шторм, — Эйс нежно проводит рукой по моей спине. — Ты уверена, что хочешь прочитать ее первой? А если...

Я полностью игнорирую его и разворачиваю грязную записку.

— Похоже, ты не можешь контролировать свою Даму. — Призрак хлопает Эйса по плечу.

Но я могу лишь уставиться на послание.

Дорогая сестра,

если ты читаешь это письмо, значит, я уже мертв. Но не думай, что тебе удастся от меня избавиться. Даже из ада я буду держать тебя в своей власти. Думаешь найти здесь маму и папу? Придется тебя разочаровать — они действительно добрались до Дубая! Правда, не в полном составе. Их останки разбросаны по всему городу.

За исключением органов.

На них я неплохо заработал, если ты понимаешь, о чем я.

До встречи, Лучиана.

Неважно, когда это произойдет. Даже если это случится лишь в момент твоего последнего вздоха, я буду ждать.

Записка выскальзывает из моих пальцев, и внезапно земля начинает стремительно приближаться. Только почувствовав поддерживающие руки Эйса, я осознаю, что теряю сознание.

Я кричу, рыдаю и полностью перестаю себя контролировать.

Как так вышло?

Почему это еще не конец?

— Теперь ты можешь отпустить прошлое, Маленький Шторм. Его больше нет. Он не сможет причинить тебе боль.

Но он все еще может. Даже мертвый он не оставляет меня в покое.

Он еще здесь.

Я снова кричу. Возможно, это мой единственный способ освободиться от многолетних страданий.

Когда мой голос стихает, я чувствую, будто могу воспарить.

Возможно, теперь наконец я стала свободной.