Истинная поневоле. Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Глава 12 Ради дочери

Я так разволновалась, что едва смогла идти дальше. Ноги стали ватными, в голове застучали молоточки. Отчаянно напрягала зрение, чтобы рассмотреть и увидеть знакомые черты на лице мальчишки.

Моих пальцев коснулась маленькая рука Аннушки.

— Мама, пойдем скорее! Это тот самый мальчик, который подарил мне куклу!

Она весело рассмеялась и более резво потащила меня вслед за собой. Мальчишка тоже сделал пару шагов навстречу, но потом замер с каким-то напряженным выражением на юном лице. На вид ему было лет девять или десять. Очень симпатичный. Его легко можно было бы принять за девочку, если бы нарядить в платье.

Чем ближе я подходила, тем сильнее волновалась. Личико маленького Дара помнила хорошо, но ведь он был ещё совсем малышом, когда мы виделись в последний раз. И волосы у него были, кажется, немного светлее, не такие черные. Когда же мы приблизились вплотную, мой взгляд жадно впился в черты юного лица.

Мальчик нервничал. Это было заметно по напряжению лицевых мышц. Но когда наши взгляды встретились, он галантно поклонился и даже слегка улыбнулся.

— Здравствуйте, миледи! — произнес мягким приятным голосом. — Меня зовут Аллар. Очень приятно с вами познакомиться!

Я громко сглотнула. Даже речь отнялась от полной растерянности.

Да, что-то общее между этим мальчишкой и Даром определенно было, но в то же время не явно. Прошло достаточно много лет, чтобы любой ребёнок изменился. Окончательно смутившись от непонимания, я кивнула в ответ и с огромным трудом прошептала:

— Спасибо, мне тоже очень приятно! Меня зовут Диана, а это — моя дочь Анна!

Улыбка мальчишки стала шире.

— Да, с вашей дочерью мы уже знакомы. Проходите, садитесь…

Он развернулся и указал на невысокий столик, накрытый белоснежной скатертью. Тот стоял в тени раскидистого дерева, создавая очень уютный вид. Мы осторожно присели в плетённые кресла. Невесть откуда взявшиеся служанки принесли ароматный напиток, пару блюд со сладостями и вазу с благоухающими цветами.

Руки по-прежнему подрагивали. Кровь стучала в висках. Я была полностью дезориентирована, что со мной случалось крайне редко. Если бы я была уверена, что это Дар, то подхватила бы его в объятья, не задумываясь. От одной мысли об этом наворачивались слезы. Если бы только знать, что это он! Но уверенности не было…

Мальчик дал знак служанкам, и они начали быстро и умело разливать напиток по чашкам. Анна облизывалась, глядя на пирожные, и от нетерпения болтала ногами. Мальчик покосился на неё, и улыбка его стала шире, мягче, напряженные черты разгладилась.

Это умилило меня больше всего. Кажется, Аллар невероятно внимательный, добрый, отзывчивый ребенок, так сильно расположившийся к моей дочери после первой же встречи. Удивительно!

Начала успокаиваться. Поразительно, насколько разными были отец и сын!

Его Высочество казался жёстким, непримиримым, ледяным. Находиться с ним в одной комнате было почти невыносимо. Его сын, который, кстати, был чем-то на него похож, был полной его противоположностью. В его глазах сияли свет, мягкость и доброта. Всё это привлекало к себе и располагало с первого мгновения.

— Вам нравится наше поместье? — спросил мальчик, поглядывая на меня. Я снова растерялась. Обидеть его не хотелось, но и говорить неправду тоже.

— Здесь очень красиво, — произнесла я, — и богато…

Кажется, положительные черты этого дома закончились, и воцарилось неловкое молчание. Улыбка на лице ребёнка стала печальной.

— Вы простите моего отца, — произнес он вдруг, опуская взгляд. — Он переживает сейчас не лучшие времена. Понимаю, что он может казаться грубым и неучтивым, но… всё изменится, поверьте. Как только он поймет, какая вы особенная, то примет вас!

Я изумилась. Слова мальчишки трудно было воспринимать всерьез. Кажется, отношения между взрослыми были слишком сложными для его восприятия, и он рассуждал исключительно по-детски.

— Ты ведь знаешь, для чего твой отец привёз меня сюда? — уточнила осторожно, раз уж разговор зашел в такое русло.

Аллар кивнул.

— Вы — его истинная, его избранная и будущая супруга. А также… — мальчик сделал паузу, выдохнул и добавил: — также моя новая мама.

Когда он это произнёс, у меня безумно закружилась голова. Всё во мне неистово кричало, что он действительно может быть моим Даром. Но ведь тот был таким маленьким! Разве он может меня помнить? О Боже, как же узнать? Спросить прямо? Что мне мешает спросить прямо? Я собралась с силами.

Однако, как только открыла рот, чтобы задать самый важный на свете вопрос, мальчика окликнули.

Мы синхронно обернулись, и я увидела около арочного входа в сад молодую женщину. Жгучая брюнетка с кукольным лицом и ярко-алыми губами — она показалась сошедшей с картины королевского художника. Незнакомка была одета в роскошное длинное платье нежно-зеленого цвета. На голове красовалась аккуратная шляпка.

Она радостно помахала Аллару и, приподняв юбки, заторопилась к нему.

Мальчик встал со стула и сделал шаг навстречу. Я с удивлением отметила, что его лицо снова стало напряженным. Впрочем, когда девушка подошла вплотную, не отрывая от него взгляда и радостно улыбаясь, мальчик учтиво поклонился.

— Здравствуйте, леди Камалия.

— Аллар, дорогой, мы так давно не виделись! Дай я тебя поцелую!!!

Она протянула руки, обхватила изящными пальцами щёки мальчика и чмокнула его в лоб. Я почувствовала непонятный укол неприязни, хотя это было крайне глупо с моей стороны.

Отпустив мальчика, незнакомка наконец-то соизволила перевести взгляды на меня и Аннушку. Темные брови поползли вверх, кукольное лицо вытянулось. На нем появилось легкое капризное недовольство.

— Кто это? — удивленно спросила она, внимательно разглядывая мою внешность. — Я не знала, что у вас гости…

Аллар повернулся к нам с каменным выражением на лице. Я не могла отвязаться от ощущения, что эта Камалия неприятна ему. Хотя… откуда мне знать?

— Это не гости, — произнес он спокойным, ровным голосом, в котором, впрочем, совсем не было мягкости и жизни, как прежде. — Это… — он сделал паузу, подбирая правильные слова, — … моя новая мама.

Слова мальчика пролились бальзамом на мое сердце. В последней фразе я всё-таки услышала гордость и удовольствие. Душа затрепетала.

Он заметил мой взгляд, и уголки его губ дрогнули. Но идиллию нашего переглядывания нарушил истеричный крик:

— О чем ты говоришь? Что за глупость, Аллар? Я же просила не шутить со мной!!!

Я перевела взгляд на девицу поразилась, как сильно она раскраснелась от волнения. Щеки просто пылали, на шее начали проступать уже знакомые пятна чешуи, а зрачок стал двигаться, как живой. Ещё одна драконница!

Мне не было страшно. Я чувствовала себя сильной, как никогда. Наверное оттого, что во мне воскресла надежда. Надежда вновь увидеть своего сына. Только бы быстрее эта девушка ушла, чтобы я могла расспросить Аллара. Правда, что я буду делать, если он просто меня не помнит? Не знаю. Доверять своему сердцу, наверное.

— Я не шучу, — произнес мальчик, обращаясь к Камалии, и его лицо перестало быть каменным. В темных глазах снова лучился свет, такой же мягкий, как и прежде. — Мой отец нашел истинную пару. Это Божий дар!

— Ложь! Это ложь! — завопила девушка, сжимая миниатюрные кулаки. — Ты опять издеваешься надо мной!

Мне показалось, что после всего этого она должна развернуться и убежать, но незнакомка решительно зашагала в мою сторону. Я тут же поднялась на ноги и обошла Аннушку, закрывая её.

Камалия приблизилась с молниеносной скоростью и совершенно неожиданным образом влепила мне хлесткую пощечину. Удар был такой силы, что я едва не отлетела в траву, но каким-то чудом удержалась на ногах. Щека горела, от боли потемнело в глазах.

— Не трогай мою маму! — послышался отчаянный крик Аннушки. Дочь выскочила из-за моей спины и бросилась на грубую драконницу с кулаками. Та взвизгнула.

— Ах ты ж дрянь! Она укусила меня! — возмущенно заорала девица, как будто на неё напали без причины.

Не совсем отдавая себе отчет в том, что делаю, я бросилась вперед. Не позволю обижать дочь ни одному существу на свете! Умру, но защищу её! Ради Аннушки стану богиней, которая сойдет с небес и поразит недругов молниями!!! Потому что дети — это самое великое сокровище, которое может быть у матери.

Иногда матери — это волчицы, обнажающие острые зубы. Я была знакома с женщиной, которая отгрызла ухо псу, посмевшему вцепиться в ее ребенка. Я готова стать чем-то бо́льшим, чем обычным человеком, ради того, чтобы быть скалой и защитой для Аннушки…

Оттолкнуть дочь в сторону от разъяренной драконницы мне удалось в последний момент. Девица собралась ударить ребенка, как и меня. Ярость ворвалась в душу. Не раздумывая, навалилась на Камалию и со всей силы толкнула её в грудь.

Девица неожиданно отлетела на приличное расстояние и плюхнулась на пятую точку. Замерла, вытаращив глаза и приоткрыв рот. Помада размазалась по лицу, превратив кукольное лицо в грязную маску, шляпка в пылу борьбы слетела, а волосы растрепались.

— Не смей поднимать руку на мою дочь, — процедила я, сузив глаза и тяжело дыша, — никому не прощу подобного произвола!

Я чувствовала небывалое всемогущество, словно была способна разорвать любое существо на части.

На лице драконьей девицы вдруг появился самый настоящий страх…