Из Сибири, с любовью (СИ)

Глава 10

"Мне конец, — мелькает быстро, как вспышка молнии, мысль. Быть загрызенной волком из-за чемодана. Молодец, Вика, молодец".

Вытягиваю руки вперёд, пытаясь этим жестом успокоить хищника, и тихонько делаю шаг назад. Волк рычит, но пока стоит на месте.

Оглядываюсь, может хоть палку какую схватить или камень? Но, как назло, рядом ничего нет. Я в безвыходном положении, без шанса на спасение. Отчаявшись, смотрю, как волк готовится к прыжку, загораживаюсь руками и закрываю глаза. Жду, что через мгновенье он вцепится мне в горло и наступит конец.

Но ничего не происходит.

Вместо этого до моих ушей доносится звук борьбы и визг волка.

Осторожно приоткрываю один глаз.

Два существа, волк и человек, сцепившись в клубок, катаются по снегу, где кто, не разобрать. Я отползаю подальше и прижимаю дрожащую руку к губам. Я ничем не могу помочь Макару. Эта схватка может стоить ему жизни, и всё из-за моих дурацких шмоток. Внезапно, я вижу блеснувшее в воздухе лезвие ножа, и волк пронзительно визжит, а потом валится замертво.

У меня начинается истерика, не верю в чудесное спасение, не могу сдвинуться с места от пережитого ужаса, ведь я уже успела попрощаться с жизнью.

Макар встаёт с земли и, пошатываясь, подходит ко мне. Рукав его тулупа разодран в клочья.

Он подходит, не говоря ни слова, и крепко прижимает меня к себе, зарывается лицом в волосы и глубоко вдыхает мой запах.

— Жива, — хрипло шепчет он, прерывающимся голосом и вдруг целует, осторожно раздвигая губы и словно пробуя меня на вкус.

В его поцелуе столько нежности, что я мгновенно таю в его руках. Мои веки сами собой закрываются. Всё отходит на второй план. Его губы властвуют над моими, наши языки играют причудливую игру. В глубине меня зарождается тайфун желания, он сметает всё на своём пути, и я отдаюсь его власти.

Вдруг Макар резко отстраняется от меня, почти отталкивает и отходит назад на пару шагов. Он тяжело дышит, а его глаза пылают голубым пламенем. Он бросает быстрый взгляд на меня, переводит его на мои вспухшие губы и, издав надрывный стон, отворачивается с такой неохотой, будто это стоит ему огромных усилий.

— Пойдём, — хрипит он, — только теперь постарайся не отставать.

Я беспрекословно подчиняюсь, встаю на дрожащие ноги и следую за ним. Мой розовый чемодан и бездыханный хищник остаются лежать на красном от крови снеге.

До дома мы идём молча, каждый переживая внутри себя сильнейшие эмоции.

У меня до сих пор горят губы и тело. Я хочу продолжения.

О, боже, мне так понравилось! Такого чувственного поцелуя у меня не было никогда.

Мы заходим домой. Я снимаю верхнюю одежду и поворачиваюсь к Макару. Он сидит на лавочке в тулупе, привалившись к стене. Бледность его лица заставляет заподозрить меня что-то неладное.

— Ты нормально себя чувствуешь? — встревоженно спрашиваю я.

— Нормально, волк немного руку поцарапал, сейчас соберусь с силами, — он говорит без выражения и очень тихо.

Недоверчиво качаю головой и начинаю сдирать с него тулуп, он морщится от каждого движения. Наконец, с нелёгким делом покончено, я осматриваю правую руку Макара, и к моему горлу подкатывает тошнота, начинает кружиться голова. Предплечье разодрано в клочья и сочится кровью, которая уже намочила всю футболку.

Я ненавижу вид и запах крови. Даже сдать анализ для меня целая трагедия, а тут... Не будучи медиком, я понимаю, что дело серьёзное.

Но я не могу, не могу, физически не могу.

Отхожу от Макара и стараюсь восстановить дыхание. "Вика, — обращаюсь я к самой себе, — если не ты, то кто ему поможет? Вы здесь вдвоём. Ты же сильная, справишься. Он вытащил тебя уже из стольких переделок, неужели ты бросишь его погибать?"

И я решительно вскидываю голову и снова поворачиваюсь к Макару. По лицу видно как ему плохо.

— Макар, пожалуйста, открой глаза, — я трогаю его за здоровое плечо, пытаясь разбудить.

Он с трудом открывает глаза и фокусирует взгляд на мне.

— Хорошо, хорошо, молодец, — подбадриваю я его, — а теперь скажи, что мне нужно сделать, чтобы тебе помочь?

— Нужно промыть рану, и обеззаразить, — еле слышно говорит он и снова закрывает глаза.

— Нет, нет, нет, — кричу я и бью его по щекам, — не смей закрывать глаза, ты должен мне помочь. Я сама не смогу дотащить тебя до кровати. Прошу, поднимайся и облокачивайся на меня.

Макар снова открывает глаза и подчиняется, встаёт на подкашивающиеся ноги. Я обхватываю его за талию, он очень тяжёлый, и я сгибаюсь, как тростинка под его весом.

Таким образом, очень медленно, мы доходим до его кровати. И, потеряв равновесие, валимся на неё. Я оказываюсь на Макаре сверху. Сначала он морщится от боли, а потом кладёт ладони мне на ягодицы и сжимает их своими огромными ручищами, его глаза по-прежнему остаются закрытыми.

— Маша, — шепчет он в беспамятстве, — наконец-то, я так скучал!

Маша???