Из Сибири, с любовью (СИ)

Глава 26

Рано утром я уже на ногах. Мне не спится, я нахожусь в состоянии нервного ожидания. Знакомство с мамой Макара очень важно для меня.

Я быстро завтракаю, привожу себя в порядок и вызываю такси. Таксист попадается общительный и немного отвлекает меня своей весёлой болтовнёй от лишних мыслей. Дорога занимает около двух часов, и вот мы уже въезжаем в населённый пункт с душевным названием "Гадюкино". Таксист высаживает меня в начале деревни, мотивируя это тем, что дальше дорога сужается и он не сможет развернуться.

Вздыхаю.

Дороги здесь нет от слова совсем, вчерашний дождь размыл землю, и теперь мне предстоит пробираться через сплошное месиво из грязи. Но делать нечего.

Старательно обходя лужи, внимательно вглядываюсь в номера домов, пока не замечаю нужный.

Небольшой бревенчатый домик, старенький, но аккуратный, свежевыкрашенный деревянный забор, ухоженный участок без сорняков, вдоль дома яркие цветы.

Нерешительно топчусь возле калитки, решая, как лучше поступить: войти без разрешения или окликнуть хозяйку. Благодаря вездесущему Пашке, я знаю, что мать Макара зовут Елена Александровна.

Решаю воспользоваться вторым вариантом и уже открываю рот, как вдруг дверь распахивается, и на крыльцо выходит миниатюрная пожилая женщина. Она неприветливо разглядывает меня и не говорит ни слова. Мои заготовленные для этого случая фразы растворяются в голове, и я не знаю, с чего мне начать.

Мы так и стоим друг напротив друга несколько минут. Я невольно отмечаю про себя, что, несмотря на солидный возраст и тяжёлую судьбу, Елена Александровна сохранила отголоски прежней красоты, а свои прекрасные глаза Макар совершенно точно унаследовал от мамы.

— Вы кто такая? Что вам нужно? — грубоватым тоном обращается ко мне женщина.

— Здравствуйте, Елена Александровна. Меня зовут Виктория. Я знакомая вашего сына Макара. Могу я поговорить с вами о нём? — всё это я выпаливаю на одном дыхании.

Взгляд женщины становится ещё более жёстким.

— Уходите, вы пришли не по адресу. Интервью я не даю, — строго произносит она и отворачивается, чтобы уйти, давая понять, что разговор окончен.

— Нет, нет, вы всё неправильно поняли, — поспешно, вдогонку ей кричу я. — По воле случая мне пришлось оказаться в том месте, где сейчас находится ваш сын. Я знаю трагическую историю, которая произошла в вашей семье. Неужели вам не интересно, как живёт Макар? Ведь, если я правильно понимаю, он ваш единственный родной человек, который остался на этом свете, и вы не виделись уже несколько лет.

Женщина застывает на пороге, её силуэт как будто каменеет. Минуту она будто раздумывает, а потом поворачивается ко мне. На её лице читается растерянность и боль. Видимо, мои слова затронули потаённые струны её души.

— Входите, — тихо приглашает она и скрывается в доме.

Я выдыхаю и аккуратно открываю калитку.

В доме Елены Александровны очень чисто и как будто бы пустовато. Никаких личных вещей, на стенах почти нет фотографий. Только над кроватью маленький портрет в обычной деревянной рамочке. Маленькая улыбающаяся девочка с сияющими глазами. На этом всё.

Женщина прослеживает направление моего взгляда.

— Это моя внучка, — безэмоционально говорит она, — её уже нет в живых.

— Да, я знаю, — киваю я, — Макар мне всё рассказал.

— Как вы познакомились? — спрашивает она, и в её глазах проскальзывает что-то похожее на интерес. — Насколько я знаю, этот мужчина живёт отшельником очень далеко отсюда.

Меня передёргивает от обращения, которым мать называет своего сына. Несмотря на это, я решаю рассказать ей нашу необычную историю знакомства. Елена Александровна внимательно слушает мой рассказ, но её лицо остаётся похожим на неподвижную маску. Когда я замолкаю, она пожимает плечами.

— Что ж, — размеренно говорит она, — этот человек сам выбрал свою судьбу. Спасибо вам, Вика, что вы потрудились и разыскали меня. Но информация о нём мне не интересна, уж простите.

Я потрясённо гляжу на неё.

— Но как же так, — неуверенно произношу я, — ведь он ваш сын...

— Он мне больше не сын, — женщина вскидывает глаза, в них горит неприкрытая ярость, — из-за него погибла его чудесная жена и маленький кудрявый ангелочек — моя внучка. Я никогда его за это не прощу и не впущу обратно ни в своё сердце, ни в свой дом.

— Он не виноват, Макар не знал, — я отчаянно пытаюсь защитить своего любимого мужчину, но вижу в глазах его матери лишь недоверие и твёрдое убеждение в своей правоте.

— Девушка, зачем вы ко мне приехали? — прерывает мою эмоциональную речь Елена Александровна. — Я похоронила всю свою семью, уехала подальше от друзей и знакомых, потому что мне стыдно смотреть им в глаза. Ведь тот, кто назывался моим сыном, на самом деле оказался преступником. Я убеждена в своей правоте, и вам меня не переубедить, какую бы цель вы ни преследовали. Думаю, на этом мы закончим наш никчёмный разговор и попрощаемся. Или вам есть ещё что добавить? — она замолкает и смотрит на меня пустым пугающим взглядом.

Я понимаю, что проиграла этот бой, вновь воссоединить мать и сына не получится. На глаза набегают слёзы, но я не отвожу взгляд.

— Я сейчас уйду, — дрожащим голосом говорю я, — и вы дальше будете жить в полном одиночестве, лелея воспоминания о прошлом. Только вот его не вернёшь и ничего уже не изменить. Вы с Макаром остались на этой земле самыми близкими людьми. Макару больно от всего случившегося до сих пор. Он так и не смирился с потерей своей любимой семьи. Вместо того, чтобы поддержать его в этом горе, вы открестились от него. И кто же выиграл от этой ситуации? Очевидно, что никто. Вы оба мучаетесь от неразделённой боли, вместо того, чтобы воссоединиться и пройти все испытания вместе, рука об руку. Мне казалось, что, живя в одиночестве, вам будет приятно узнать о том, что ваш, теперь уже единственный сын, жив. Мне жаль, я ошиблась в вас. Теперь я ухожу и клянусь, что больше не потревожу вас. Вы чёрствый человек, и в вас не осталось ничего человеческого. Прощайте.

Последние слова я договариваю, когда по моим щекам стекают слёзы. Не желая больше видеть перед собой равнодушное лицо этой женщины, я быстрым шагом выхожу из дома. Но возле калитки слышу:

— Виктория, подождите минуту.

Я останавливаюсь и разворачиваюсь к Елене Александровне. Она растеряна и будто немного смущена.

— У вас ещё будет возможность встретиться с Макаром? — тихо спрашивает женщина, и я слышу, что, когда она произносит имя сына, её голос дрожит.

Молча киваю. Что она задумала?

— Пожалуйста, вы не могли бы задержаться на пять минут, я хочу ему кое-что передать? — она молитвенным жестом складывает перед собой руки.

— Конечно, без проблем, я подожду, — сдержанно отвечаю я, а внутри всё дрожит от нежданной радости. Неужели мне удалось пробиться через её броню и вызвать живой отклик в её сердце?

Женщина скрывается в доме. Через несколько минут снова появляется на крыльце и идёт ко мне.

— Вот, — она протягивает простой белый конверт, — если сможете, передайте ему... пожалуйста, — она резко отворачивается и заходит в дом, однако я успеваю заметить выступившие на её глазах слёзы.