Из Сибири, с любовью (СИ)

Глава 33

По счастливому стечению обстоятельств, у мамы выходной, и уже через тридцать минут я открываю двери родного дома.

Маму я застаю на кухне, она варит кофе. Комната наполнена умопомрачительным запахом. Этот аромат напоминает мне детство. Несмотря на достаточно высокое финансовое положение нашей семьи и наличие обслуживающего персонала в доме, мама очень любит в свободное от работы время приготовить что-то вкусненькое для нас. Вот и сейчас, помимо кофе, я различаю тонкий аромат выпечки, от которого у меня начинает урчать в животе от голода.

— Викуля, дорогая, как твои дела? Выглядишь бледной, ты не заболела? — мама замечает меня и заключает в ласковые материнские объятия.

— Привет, мама! Я так скучала! — несмотря на то, что я взрослая самостоятельная женщина, в объятиях мамы всегда чувствую себя маленькой девочкой.

— Я тоже, дорогая, я тоже. Проходи, присаживайся. Налить тебе кофе?

Раньше я очень любила выпить чашечку маминого кофе, но сейчас я в положении, и нужно думать о здоровье малышей, поэтому я отрицательно качаю головой.

— Нет, мам, спасибо. Можно мне лучше чай?

Мама кидает на меня подозрительный взгляд, но ничего не говорит. Заваривает чай, и ставит передо мной тарелку с большим куском аппетитного вишнёвого пирога. Сама с чашкой кофе присаживается рядом.

— О чём таком важном ты хотела со мной поговорить? — она без промедления переходит к сути вопроса, как только я отодвигаю от себя пустую тарелку.

— Мам, я беременна, — решаю не тянуть резину и признаться во всём сразу.

К моему удивлению, мама спокойно кивает.

— Я ждала этого, — отвечает она с улыбкой, — и очень рада за тебя, — она немного молчит, а потом продолжает, — как на эту новость отреагировал Макар?

Я с притворной лёгкостью пожимаю плечами.

— Предложил сделать аборт.

Мама хмурится.

— Мне так жаль, дорогая, что он так сказал.

От её слов к горлу подкатывает ком, но я сдерживаюсь.

— Это ещё не все новости, мам, — говорю я тихо, — у меня будут двойняшки, и один из них, скорее всего, болен. Врач предлагает мне избавиться от этого малыша, но я не представляю себе, как это возможно. Мне кажется, я уже люблю их больше жизни.

Мама шокированно дослушивает меня, а потом берёт меня за руку и тихонько сжимает.

— Вика, я горжусь тобой. У тебя очень большое, доброе сердце. Ты абсолютно права, убивать любого ребёнка, даже если он болен — это преступление. Рожай и ничего не бойся, мы с папой будем рядом и поможем тебе.

Её поддержка это как раз то, что мне сейчас больше всего нужно.

— Спасибо тебе, мама, — шепчу я и целую её в щёку, — я тебя очень-очень люблю.

— И я тебя, дорогая. Ни о чём не волнуйся, соблюдай режим, побольше гуляй, с папой я поговорю сама. И прошу, больше не вспоминай об этом Макаре. Он сделал свой выбор, забудь его.

Я согласно киваю: действительно, пора заканчивать эту историю с Макаром. Я со всем справлюсь сама, не в первый раз сталкиваюсь со сложностями.

Следующие дни мелькают перед моими глазами, как яркие осколки калейдоскопа.

Я прохожу массу обследований, сдаю анализы, консультируюсь с врачами. Мы часто обедаем с мамой в нашем любимом кафе, иногда к нам присоединяется отец. К слову, он тоже очень положительно воспринял новость о том, что скоро станет дедом.

Я стараюсь соблюдать все советы врачей, правильно питаюсь, много гуляю, смотрю только добрые, позитивные фильмы и слушаю спокойную музыку. Токсикоз меня не мучает, аппетит хороший, так что можно сказать, я наслаждаюсь своим состоянием.

Единственное, что выбивает меня из колеи — это сны.

Мне часто снится Макар. Днём я почти не думаю о нём, а ночи становятся для меня сплошным испытанием. Причём сны эти беспокойные, в них всегда происходит что-то нехорошее. То Макар срывается со скалы и падает в бездну, то его домик накрывает снежная лавина, а я точно знаю, что он внутри. Эти сны изматывают меня, я плохо сплю. В голове возникают мысли: а что, если с Макаром действительно что-то случилось? Но я гоню их от себя. Меня это больше не должно волновать, мы теперь чужие.

На очередном УЗИ я узнаю, что у меня родятся две девочки. Там же подтверждается диагноз одной из них. Врач сочувственно смотрит на меня, когда сообщает эту новость, но я не унываю. Я уже решила, что несмотря на трудности, буду любить своих дочек одинаково. Ведь давно известно, что любовь творит чудеса.

На шестом месяце я решаю ещё раз съездить к матери Макара и сообщить ей о скором появлении внучек. Немного волнуюсь, вспоминая, какой негостеприимной она была в прошлый мой приезд. Долго раздумываю, сомневаюсь, но в конце концов решаю, что она имеет право знать. Если она не захочет видеть своих внучек, это будет её выбор. Тогда я больше не буду её беспокоить. Но сообщить ей я обязана.

Как и в прошлый раз, доезжаю до деревушки на такси. Высаживаюсь и радуюсь тому обстоятельству, что, несмотря на то, что на улице декабрь, мороз не сильный и снега немного. Аккуратно пробираюсь по припорошенной снежком дороге. Калитка дома открыта, и я, поколебавшись минуту, захожу во двор и стучу в дверь. Через минуту на пороге появляется Елена Александровна. Она, прищурившись, смотрит на меня, как будто не узнаёт, а потом кивает: "Заходи" и скрывается в глубине дома. Вхожу в дом, снимаю верхнюю одежду и сапоги и прохожу в знакомую комнату. В ней ничего не изменилось, кроме одного: на стенах появилось множество фотографий. Среди людей, изображённых на них, я узнаю Макара, и очень похожего на него парня, видимо, это его старший брат. Есть там и Маша, и, конечно, Лилечка. Фотографий с изображением этого ангелочка на стене больше всего.

— Я думала, ты больше не придёшь, в прошлый раз я была с тобой груба, — произносит женщина, — но вижу, у тебя в жизни грядут большие изменения, — она выразительно косится на мой уже очень внушительный живот.

— За этим я и приехала, — киваю, — сообщить, что скоро у вас родятся внучки. Сразу две, — я выпаливаю всё это на одном дыхании и настороженно ожидаю её реакции.

— Сразу две? — кажется, что её голос становится мягче, но я не до конца уверена, что правильно расслышала интонацию.

— Я просто подумала, что вы должны знать, — как и ожидалось, я не вижу никакого эмоционального отклика от этой женщины, она как будто заморожена внутри, — если вы не захотите их видеть, я пойму...

Несколько минут жду от неё хоть какого-то ответа, но она как будто погружается в свои мысли и перестаёт замечать моё присутствие. Еле слышно вздыхаю и поднимаюсь со стула. Всё ясно. Больше мне здесь делать нечего. Я отворачиваюсь и направляюсь к двери.

— А он прочитал моё письмо? — внезапно слышу за спиной её голос.

Я поворачиваюсь к ней.

— Сожалею, но нет, — не скрываю от неё горькой правды. Она кивает, кажется, она ожидает именно такой ответ.

— Ты сказала ему насчёт детей? — снова следует вопрос.

— Я сказала ему, что беременна. Тогда я не знала, что у меня будет двойняшки.

— А что он?

— Он не захотел, — тихо отвечаю я.

Между нами повисает молчание.

— Оставь мне свой адрес и телефон, — вдруг звучит неожиданная просьба, — ты ведь не будешь против, если я хоть иногда буду узнавать о состоянии девочек?

Я шокированно застываю и пристально смотрю на неё.

— Ну конечно я не против. Я только рада, если вы будете присутствовать в их жизни.

Торопливо пишу свои данные на листке бумаги и протягиваю ей. Она бережно сворачивает его пополам и кладёт в карман фартука.

Мы прощаемся.

На пороге она снова внимательно смотрит на меня.

— Жаль, что мой сын оказался слабаком и упустил такую хорошую девушку. Но мы-то с тобой, надеюсь, подружимся. Нам ещё детей вместе растить, — к моему удивлению она подмигивает мне, и её губы расплываются в улыбке.

Я несмело улыбаюсь ей в ответ и киваю. Кажется, у меня, неожиданно, появляется ещё один союзник.