Из Сибири, с любовью (СИ)

Глава 17

(От лица Виктории)

Задумчиво смотрю перед собой.

Рассказ Макара затронул тайные струны моей души, о существовании которых я раньше и не подозревала. Моё жизненное кредо — идти вперёд, невзирая на обстоятельства и чувства людей, пошатнулось. Моя жизнь была такой до встречи с Макаром.

Он показал мне, кто имеет право называться настоящим мужчиной. Тот, кто не оставит в беде, подставит крепкое плечо и не бросит в опасности, даже если для этого нужно рискнуть собственной жизнью. Он заставил меня чувствовать, как никогда раньше. Мне каждую минуту хочется обнять его, приласкать, целовать его мужественное, ставшее таким родным, лицо, разделить с ним его горе.

Его трагичная история изменила меня, холодную бездушную бизнес-леди. Мне до слёз жаль его жену, дочку и его самого. Теперь я понимаю причину его угрюмого и молчаливого настроения.

Я с нетерпением жду возвращения Макара, понимаю, что сейчас ему нужно побыть наедине с собой. Он сильный и не хочет выставлять себя напоказ в минуты слабости.

Вскоре он возвращается. Как обычно, суровый и замкнутый, глаза покраснели, то ли от морозного воздуха, то ли от внутренних переживаний. Но теперь я знаю, что под маской холодного и неприступного мужчины, скрывается ранимая, искалеченная душа.

Молча подхожу к нему, обнимаю, прижимаясь всем телом. Хочу передать ему хотя бы капельку своего тепла и любви. Да-да, теперь я точно знаю, что люблю Макара. Такого сильного внешне и такого несчастного внутри. Хочу быть рядом с ним, заботиться о нём, просыпаться в одной постели, иметь с ним общих детей.

Пальцами нежно исследую его волевое лицо, брови, нос, губы. Он стоит молча и не двигается, в глазах пустота.

Поднимаюсь на цыпочки и вслед за пальцами, исследую его лицо губами, оставляю на загорелой коже лёгкие дорожки поцелуев.

Взгляд Макара загорается жадным огнём. Он сжимает меня в объятиях и крепко прижимает к себе.

Я чувствую его силу, с удовлетворением глубоко вздыхаю, обвиваю руками его мощное тело и закрываю глаза. Мне так нравится ощущать себя маленькой и беспомощной в руках этого властного мужчины.

Макар находит мои губы и приникает к ним жадным, глубоким поцелуем. Я послушно раскрываю их, приветствуя его желанное вторжение. Всё тело трепещет в ожидании чего-то большего, чем долгожданное соединение наших губ.

Макар лихорадочно гладит своими большими ладонями мою грудь, бёдра, талию, а я, еле слышно, постанываю. Отрываюсь от его горячих губ, и, глядя прямо в глаза, хватаю его за свитер и веду к кровати.

По дороге мы избавляемся от такой ненужной в данной ситуации одежды и падаем на кровать. Снова жаркие объятия и бесконечно долгие поцелуи. Будоражащие кровь ласки и тихие стоны.

И вот Макар уже во мне. Меня переполняет чувство наполненности, мы идеально подходим друг другу. Крепко сжимаем друг друга, взлетая с каждым дыханием, с каждым движением, всё выше к звёздам.

Перед глазами вспыхивают искры, я исступлённо шепчу его имя, а он ловит мой лихорадочный шёпот губами и присоединяется к моему чистому экстазу. Влажные от пота, дрожащие от только что пережитого удовольствия, на несколько мгновений, выпадаем из реальной жизни, забывая о насущных проблемах и разногласиях. Сейчас в этом мире существуем только мы вдвоём.

Я удобно устраиваюсь на груди Макара и прислушиваюсь к постепенно выравнивающемуся стуку его сердца. Ласково перебираю пальцами завитки волос на груди. Сейчас я чувствую себя по-настоящему счастливой женщиной. То, что было у нас с Димой, ни в какое сравнение не идёт с тем, что я пережила несколько мгновений назад. Если мне когда-нибудь предстоит вернуться в Москву, вместе с ним мы точно больше не будем.

— Я хочу, чтобы ты знал, — нарушаю молчание первой, — считаю, что в этой трагедии, произошедшей с твоей семьёй, нет твоей вины.

Он отрицательно качает головой.

— Нет, Вика! Спасибо, что пытаешься меня оправдать, но это всё зря. Я должен был быть на их месте, но смалодушничал и не поехал.

— Но ты же был болен! — пытаюсь переубедить его я.

— Это была очень серьёзная ситуация. Я должен был ехать сам, несмотря на болезнь. По сути, из-за моих действий моя семья оказалась втянута в это криминальное болото.

Он замолкает, его взгляд снова становится безжизненным, словно мысленно он уже далеко отсюда:

— Лиля снится мне каждую ночь, — его голос дрожит, — я никогда не прощу себя за смерть дочери.

Он поднимается с постели, натягивает штаны и свитер и отходит к окну.

— Когда вернёмся в Москву, — уверенно говорю я, — мы поженимся, я рожу тебе ребёнка, и всё наладится.

Макар резко поворачивается ко мне, я замолкаю на середине фразы. Что-то в выражении его лица говорит мне о том, что я зря произношу свои далеко идущие планы вслух.

— Я никогда больше не собираюсь возвращаться в Москву, — едва сдерживая ярость произносит он, — и жениться я тебе не предлагал, тем более рожать мне других детей. Никто и никогда не заменит мне Машу и Лилю, желательно, чтобы ты поняла и приняла это, как можно быстрее.

Я поражена грубостью его фраз. Мои мечты на глазах разбиваются вдребезги. Понимаю только одно, у нас с Макаром не может быть совместного будущего.

А я уже втрескалась в него по уши!

Как же мне теперь быть?