Из Сибири, с любовью (СИ)

Глава 8

Из сладких объятий сна меня выдёргивает резкий окрик:

— Вставай, чёрт бы тебя побрал! За что ты свалилась на мою голову?

Я поднимаю голову с подушки и сонно моргаю, пытаясь понять, что произошло.

Незнакомец, сжав руки в кулаки, грозно смотрит на меня. Но в чём я провинилась?

— Что ты здесь устроила? — недовольно продолжает он. — Я принёс тебя сюда полумёртвую, выходил, обогрел, накормил. А ты за это платишь мне чёрной неблагодарностью. Если так, то можешь выметаться, я тебя не держу.

— Да что я сделала? — спрашиваю недоумённо, до сих пор не понимая, что могло так разозлить великана.

— Что ты сделала? — в ярости кричит он, сверкая глазами. — Ты угробила мою единственную сковороду, сожгла мою футболку. А вода теперь непригодна для питья, потому что в ней плавает горелая картошка. О чём ты думала, когда творила всё это?

Я пренебрежительно фыркаю:

— Это из-за горелой картошки ты поднял такой скандал? Подумаешь, проблема, я сейчас всё быстренько уберу. Сковородку я отмою, налью в ведро чистой воды. А вот никакую футболку я не брала, это клевета.

— Да что ты? — мужчина опасно прищуривается. — А это, по-твоему, что?

Он берёт со стола что-то и показывает мне.

Упс!

Это та самая тряпка, которую я использовала как прихватку, когда убирала сковородку с огня. Видимо, я немного подожгла её и не заметила. Это что, была его футболка??? Неудобно получилось...

— В общем так, — продолжает греметь он, — отмываешь посуду, наводишь здесь порядок и идёшь за водой. А если не хочешь, то пошла вон. Толку от тебя как от козла молока.

Я возмущённо задираю нос. Прицепился ко мне из-за какой-то ерунды. Сейчас мигом всё поправлю.

Решаю начать со сковороды. Вытаскиваю её из ведра, пытаюсь отмыть тряпкой, не выходит. Картошка въелась намертво. Скоблю дощечкой, эффект есть, но он минимален. Я уже вся в мыле, руки чёрные от сажи, ещё и вода ледяная. Провозившись ещё час, решаю, что и так сойдёт. Убираю ненавистную кухонную утварь в сторону. Всё это время, пока я драю посуду, не жалея рук своих, незнакомец лежит на кровати, накрытой медвежьей шкурой, и насмешливо ухмыляется. Это дико бесит меня. Решаю перейти ко второму пункту устранения последствий — вода.

— Где здесь можно набрать воды? — спрашиваю я, вызывающе глядя на него.

— Здесь недалеко, — зловеще улыбается мужчина, — выйдешь на улицу, повернёшь направо и пойдёшь вдоль горы, увидишь родник, смело набирай ведро и обратно, удачи, — и он безучастно отворачивается к стене.

Я закипаю злобой, как старый чайник. В моём мире мужчины галантны, предлагают свою помощь. Но даже они не таскают вёдра с водой. Что уж говорить обо мне.

Но назло этому мужлану, я докажу, что тоже чего-то стою. Он меня ещё плохо знает!

Одеваю тёплые вещи. С радостью замечаю, что нога почти не болит. Решаю идти без костыля, здесь недалеко. Беру ведро и выхожу за дверь.

В тот же миг меня обдаёт холодом и морозом. Дует ледяной ветер, моё лицо моментально превращается в сосульку. Тёплая фирменная одежда не спасает от пронизывающего холода. Снег наметает сугробы, по которым передвигаться очень тяжело.

Я выплёскиваю остатки грязной воды, хватаю покрепче дужку ведра, поворачиваю направо и иду вдоль горы, как мне и было сказано. Ноги на каждом шагу вязнут в снегу, из-за снегопада ничего не видно, снова начинает ныть нога, но я упрямо иду вперёд.

Я не слабачка и всё выдержу.

Иду уже минут десять, но обещанного родника не вижу. Силы стремительно начинают покидать меня. Сейчас упаду здесь, меня занесёт снегом и прощайте, Виктория Сергеевна!

Уже думаю о том, чтобы повернуть назад, как вдруг замечаю долгожданный родник.

Ура! Я на месте!

Подхожу и набираю почти полное ведро. Теперь остаётся пройти путь обратно, и я герой.

Но с ведром идти оказывается ещё тяжелее, и я выдыхаюсь, пройдя буквально сотню метров. Снова начинает болеть нога, на тело накатывает слабость, кружится голова. Я с размаха сажусь прямо в снег и обхватываю руками голову, стараясь унять головокружение. Мне очень плохо, становится абсолютно без разницы, что я могу здесь замёрзнуть насмерть. Всё равно сил двигаться дальше нет.

Начинает темнеть, снегопад не прекращается. Я промёрзла до самых костей, вода в ведре давно превратилась в лёд, всё лицо обморожено.

Вдруг вижу в стремительно сгущающихся сумерках отблеск фонарика. Равнодушно поднимаю голову. Навстречу мне, закутанный по самые глаза, пробирается незнакомец.

" Ну и чёрт с ним", — безэмоционально мелькает в моей голове, и я снова утыкаюсь носом в воротник.

— Вот ты где, — басит мужчина, — живая?

Ничего не отвечаю и не шевелюсь. Жаловаться ему я точно не собираюсь, лучше умереть.

— Ну ты и ходячая проблема. Как ты до своих лет дожила? — продолжает сам с собой разговаривать незнакомец, откапывая меня из сугроба.

— Идти сама сможешь?

Отрицательно мотаю головой. Ноге совсем хана.

Тяжело вздыхает и снова взваливает меня на плечо.

— Ведро, — еле слышно шепчу я, — ведро забыл.

— Да чёрт с ним, не до него, — говорит незнакомец, и мы отправляемся в обратный путь.

До домика добираемся достаточно быстро. Мужчина заносит меня внутрь и снимает с плеча. Сажает на деревянную скамейку, беспокойно вглядывается в глаза.

— Что, так сильно замёрзла, да? — спрашивает он, и я впервые за всё время слышу в его голосе нотки беспокойства.

— Нога болит, — шепчу я, и мои глаза наливаются слезами. Так часто, как в последние дни, я не плакала никогда.

— Ну ладно, ладно, ничего, сейчас полечим, — заботливо приговаривает он, снимая с меня верхнюю одежду. Я вздрагиваю, даже в натопленном помещении мне ужасно холодно. Оставив меня в тёплом шерстяном костюме, он берёт меня на руки, а я утыкаюсь носом в его могучую шею и наслаждаюсь запахом хвои и морозной свежести, которая исходит от него.

Мне нравится, как он пахнет. Очень...

— Как тебя зовут? — вдруг спрашиваю я.

— Макар, а тебя?

— Вика. У тебя красивое имя, Макар, оно тебе подходит, — сонно шепчу я.

Тепло, усталость и присутствие рядом этого сильного мужчины убаюкивают меня. Уже сквозь сон, я чувствую на своей больной ноге сильные, но очень нежные пальцы Макара. Они осторожно растирают мою ногу, массируют её. Боль отступает. А потом Макар накрывает меня тёплой шкурой и ложится рядом, прижимая к себе.

Так вместе мы и засыпаем.