Из Сибири, с любовью (СИ)

Глава 23

Остаток дня проходит спокойнее.

Катя из отдела кадров разыскивает ту самую отвергнутую мной девушку. После недолгих переговоров, она милостиво соглашается прийти на собеседование ещё раз. Девушку зовут Олей, и она действительно оказывается очень смышлёной, да и её внешний вид меня больше почему-то не раздражает. Мы договариваемся о том, что Оля приступит к своим обязанностям уже с завтрашнего утра, и прощаемся.

Я заказываю подарок и большой торт для Наташи. В конце рабочего дня мы всем коллективом, весело, с шутками-прибаутками провожаем её в заслуженный декретный отпуск. На прощание Наташа долго не выпускает меня из своих объятий и благодарит за всё, а мне ужасно неловко от её слов. По большому счёту я не заслуживаю хорошего отношения Наташи, продержав её на рабочем месте почти до самых родов. Мы договариваемся, что она будет держать меня в курсе своего состояния здоровья и сообщит, когда родится малыш. Я желаю ей счастья, лёгких родов и еду домой.

На пороге меня встречает Белка. Она неутомимо машет хвостом и не даёт мне сделать шага, всё время лезет под ноги. Беру её на руки и прижимаю к себе. Мне не хватает тепла. Я скучаю по Макару, думаю о нём каждую минуту.

Завариваю травяной чай, чтобы успокоиться, включаю сериал и уже хочу с наслаждением растянуться на диване перед телевизором, но звонок в дверь нарушает мои планы. Не понимая, кто это может быть в такой поздний час, иду открывать.

На пороге Дима. По его покачивающейся позе понимаю, что он пьян, а по опасному блеску в глазах, что он чертовски зол. Пытаюсь захлопнуть дверь, но он не даёт мне возможности это сделать и вваливается в квартиру. Белочка рычит и бросается к нему, намереваясь вцепиться ему в ногу, но он пинком отшвыривает её в сторону, и собака с жалобным визгом летит в угол комнаты.

Мне становится по-настоящему страшно. Я вжимаюсь в угол дивана и настороженно наблюдаю за передвижениями Димы. А он никуда не торопится, распахивает бар, берёт оттуда бутылку коньяка и прямо из горлышка делает несколько глотков, морщится. Ставит початую бутылку на стол и садится напротив меня. Разглядывает похотливо и жадно. Я внутренне сжимаюсь, но показать, что мне страшно, значит проиграть. Поэтому я гордо задираю подбородок и буравлю его уничтожительным взглядом.

— Что на тебя нашло, Дим, — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, — зачем ты пришёл так поздно, да ещё и в таком неадекватном состоянии? И почему ты обижаешь мою собаку? Она просто хотела защитить меня.

— Держи свою шавку подальше, — отвечает Дима заплетающимся языком, — иначе я с ней разделаюсь.

— Дима, — пытаюсь уговорить его спокойным голосом, — тебе надо домой, ты пьян, давай поговорим завтра. Хочешь, я вызову тебе такси?

— Не-е-ет, — встаёт с кресла и надвигается на меня, — я хочу сегодня. Целый день перед глазами, как этот мужик лапает тебя своими ручищами, не могу выкинуть эту картинку из головы. Я докажу тебе, что я лучше, чем он.

Страх сковывает меня, парализуя, лишая возможности пошевелиться.

— Дима, не надо ничего мне доказывать. Мы расстались. Успокойся и иди домой, — я всё ещё надеюсь пробудить в нём хоть что-то человеческое.

Но он как будто меня не слышит. Остекленевший взгляд, безэмоциональное лицо. Он грубо хватает меня за руку и притягивает к себе. Хватает обеими руками и сильно прижимает. Ладони сразу проникают под пижамные шорты и больно стискивают ягодицы.

Я чувствую, что Дима возбуждён. От него пахнет спиртным и сигаретами, он тяжело дышит и напоминает сейчас сумасшедшего.

— Пусти, слышишь? Пусти, говорю, — кричу я, пытаясь вырваться из его крепких объятий.

— Я докажу, докажу, — рычит он и впивается мне в губы яростным поцелуем. Я пытаюсь оттолкнуть его, а когда не выходит, кусаю за губу. Это помогает, Дима отстраняется от меня, но через секунду я получаю такую сильную пощёчину, что на мгновение теряю связь с реальностью и лечу на диван. Дима не даёт мне выдохнуть и наваливается сзади, пытаясь стащить с меня одежду, рвётся ткань. Я кричу, но он зажимает мне рот.

— Сейчас ты узнаешь, каков настоящий мужчина в деле.

Мой мечущийся взгляд натыкается на вазу. Она стоит недалеко, но мне неудобно, я лежу на животе и не могу дотянуться до неё. Значит, надо действовать хитростью.

— Ладно, дорогой, ты победил, — воркую я, — отпусти меня, я хочу поцеловать тебя сама.

Дима довольно хмыкает и даёт мне подняться. С соблазнительной улыбкой расстёгиваю несколько пуговок на своей пижаме.

— Тебе не надо ничего доказывать, ты и так самый лучший. Налей лучше выпить, — провожу кончиком языка по губам. От этого движения щека горит огнём и отзывается тупой болью.

— Узнаю свою крошку. За то, что ты плохо себя вела, сегодня будешь удовлетворять меня всю ночь. И делать всё, что я захочу, поняла? — он обводит меня наглым взглядом.

Молча улыбаюсь и покорно киваю.

Дима отворачивается к бару.

Мне требуется лишь секунда, чтобы дотянуться до вазы и опустить её на голову моего бывшего жениха. Подонок издаёт удивлённый возглас и оседает на пол. А я как есть, в разорванной пижаме, босиком, выскакиваю из квартиры, захлопываю за собой дверь и бегу, что есть мочи, подальше отсюда.