Кошка в жёны, или Не мечтай о разводе, дракон!

Глава 30

Райс

Вот пойми этих женщин! Заряна так сильно стремилась попасть на бал, что терпела явно тесное платье и игнорировала усмешки окружающих. Но после первого же танца добровольно обратилась в кошку, хотя совсем недавно просила меня предотвратить возможное падение.

Трудно было заявить миру о своей необычной магии более эффектно!

После этого представления Гаин был готов рвать на себе жидкие волосёнки, но меня это не радовало. Стоило королю удалиться к трону, чтобы с возвышения любоваться на жестокий танец дочери, как вокруг нас с Зарёй стало невероятно тесно. Каждому хотелось рассмотреть необычную кошку.

– Может, она кальбинка? – предположила одна из фрейлин. – Я слышала, что в Кальбе есть маги, которые могут творить удивительные иллюзии.

– Если это иллюзия, то я буду рад увидеть, как она растает, – плотоядно ухмыльнулся один из лордов, многозначительно покосившись на платье.

Я пожалел, что со мной не было верного Деяна. Тогда бы помощник позаботился о Заре, пока я доходчиво напомнил наглецу некоторые правила этикета. Возможно, вбил бы с помощью кулака или магии. Зверь во мне раздражённо шевельнулся, желая защитить свою самку.

«Она ещё не наша, – урезонил дракона. – Консумация не завершена».

Одна мысль о том, что ожидало меня после бала, и раздражение мигом улеглось. А, может, дело в том, что Заря громким мурлыканием дарила мне волны умиротворения? Зверь успокоился, а мне ещё сильнее захотелось покинуть царство лицемерия и поскорее окунуться в уют семейной жизни. Возможно, два или три раза!

Я решил воспользоваться оборотом жены, как поводом покинуть праздник, и решительно направился к королю. Но стоило приблизиться к трону, как вдруг стихла музыка, и к нам, морщась от боли, поспешно подковылял Гаин.

– Ваше величество, я должен сознаться в страшном преступлении! – во всеуслышание возвестил он, и спина похолодела от дурного предчувствия. Гаин же опустился перед троном на одно колено и склонил голову: – Готов принять любое наказание.

Король заинтересованно подался к нему:

– Поднимись и объясни, о каком преступлении идёт речь?

Гаин встал на ноги и, взглянув на меня, коротко ухмыльнулся, а потом изобразил на лице выражение мировой скорби и громко проговорил:

– Не так давно, когда лорд Адамард приезжал в мой дом с визитом, я, желая повеселить свою дочь, в шутку предложил её дяде жениться на первой встречной. Никто и предположить не мог, что в тот момент в комнату войдёт моя волшебная кошка! Признаться, я и подумать не мог, что Райс воспримет мои слова всерьёз и даже представит супругу королю, но шутка затянулась.

– Твоя кошка? – нахмурился король. – К чему ты ведёшь?

Я догадался, что именно задумал Гаин, поэтому поспешил вмешаться:

– Разве можно признать шуткой обряд, который провёл жрец?

– Ты разве не догадался, что перед тобой был не жрец, а переодетый слуга? – жёстко ухмыльнулся Гаин.

– Так волшебная женщина принадлежит тебе? – сузил глаза король.

Затылок сжало льдом. Теперь, когда Заряна продемонстрировала свои удивительные способности, Гаин решил разлучить меня и эту удивительную женщину. Воспользовавшись тем, что невесту я встретил в его доме, решил ударить меня в спину.

Но я твёрдо вознамерился защитить свою семью, ведь Заря уже часть её. Людерс считал, что церемонию, проведённую за закрытыми дверями, можно обратить в шутку, вот только он упустил один нюанс.

– Лорд Олкнер был свидетелем на бракосочетании, – громко напомнил я. – Деян поклянётся честью, что нас с Зарёй обвенчал жрец Налфарин. Этого будет достаточно, чтобы развеять сомнения в законности брака?

– Конечно, нет, – неожиданно вмешалась принцесса. – Ведь он твой помощник и друг. Деян скажет всё, что ты прикажешь.

– Не думаю, – возразил король.

Поймав полный мольбы взгляд дочери, он замешкался, но всё же нехотя продолжил:

– Деян Олкнер – храбрый дракон и благородный воин. Он не посмеет солгать своему королю. Послать за ним немедленно! Пусть прибудет и поклянётся, что был свидетелем на церемонии.

Я победно глянул на Гаина.

Ни за что не уступлю этому подонку.

Не получит Людерс ни Дивину, ни мою Зарю!