Машенька для двух медведей

Глава 22 Маша

С трудом сдерживаюсь, чтобы не позвонить своим мишкам и не попросить меня забрать. Влетаю в аудиторию, плюхаюсь на своё любимое место в первом ряду.

— Маш! Ну ты чего? Куда? — Алинка, тяжело дыша, садится рядом со мной. — И что на него нашло вообще?

— Он жуткий, неужели не замечаешь? — тихо спрашиваю.

— Да нет, — она пожимает плечами, — просто на тебя запал. И вчера увидел с твоим Димой. Шатался рядом, по всей видимости.

— Алина, он опасен! — выпаливаю.

— Почему?

Неужели я одна вижу черты хищника?

Или я себя накрутила? К черту! Хочу к своим мишкам. Хватаю сумку, выхожу. Набираю Дениса. Гудки. Протяжные, вязкие. Звенит звонок.

В другом конце коридора вижу Захара. Он стоит, смотрит на меня. Не мигая. Пячусь, в ужасе сжимаю в руках мобильный. Мой мишка не берет трубку.

Сглатываю.

Проходит доля секунды, и вдруг...

— Боишься? — хриплый, какой-то загробный голос щекочет шею.

Пытаюсь закричать, но большая ладонь ложится на губы. Тело деревенеет. Захар прижимает меня лицом к стене. Делает глубокий вдох. Тыкается носом в мою шею.

Низ живота начинает жечь. Так сильно, что прикрываю глаза от боли. Что происходит?

— Пу... с... ти... — бормочу в мужскую ладонь, готовая вот-вот разрыдаться.

— Ты сладко пахнешь, медвежья сучка, — рычит парень, затем опускает руку на мою шею.

Слышу странный звук. Затем острый коготь касается кожи. Слегка надавливает. Мамочки! Неужели никого вокруг нет?! Да где все, когда так нужны? Мы прямо в центре университета!

— Что ты делаешь? — пищу, ругая себя за слабость.

— Борись, сладкая, — хищник проводит языком по моей шее, — мне нравится, когда сопротивляются. А это мой привет им...

В этот момент моя психика не выдерживает. Я отключаюсь, несмотря на смертельную опасность.

— Машка! Маааш! — слышу испуганный голос Алины, открываю глаза.

Веки словно свинцовые.

— Где я... — шепчу, — где Захар?

— Ты убежала, он побежал за тобой, а ты от испуга упала в обморок. Вот новенький отнёс тебя в медпункт, потом долго передо мной извинялся, что схватил и напугал тебя.

Мой привет им...

Машинально тянусь к шее. Место касания оборотня заклеено пластырем. Страх снова стискивает горло. Привет моим медведям? То есть Захар пришёл за ними?

— Телефон... — осматриваю медкабинет в поисках своей сумки.

— Вот, на, — Алина протягивает мне устройство, — я уж хотела твоему Диме звонить, честно говоря. Ты, видимо, слишком шокирована убийством Лёльки, что лучше ему забрать тебя на время...

— Наверное, — сажусь на кушетке, в висках неприятный болезненный стук.

Набираю номер Димы. Он снова не отвечает. Да где же они? Я до сих пор ощущаю на коже холод острого когтя. Жуть-то какая! Обнимаю себя руками.

Меня отпускают с оставшихся лекций. Мы с Алинкой пытаемся дозвониться, но ни Дима, ни Дэн не отвечают.

До самого вечера мои мишки не появляются. Захар тоже не подходит, держится на расстоянии.

Чувство тревоги стискивает внутренности. Есть не могу, кусок не лезет в горло. Отдаю ужин Алинке. А сама сижу на подоконнике, смотрю в окно.

Темнота ночи пугает. Потому что там затаился хищник. Я это знаю. Выходить нельзя. Но я боюсь за них. Снова и снова прикасаюсь к пластырю. Хорошо хоть Алина не стала задавать вопросов. А то бы не отбрехалась.

— Куда же подевался твой Дима? — Алинка заваливается на постель. — Блин, еще комендантский час ввели. Ни потусить, ничего. Но что за монстр мог сделать подобное?

— Оборотень? — срывается с губ.

— Ну, это слишком. «Волчонка» пересмотрела? Нет никаких оборотней. Все зло в мире от людей, — вздыхает подруга, — знаешь, это ведь плохо — улыбаться сейчас? То есть мы не имеем на это право?

— Мы Лёлю толком не знали. Тяжело ее родителям, должно быть, — продолжаю смотреть в окно, словно могу пронзить взглядом эту густую тьму.

— Говорят, руководство университета посоветовало всем подыскать другое жилье на время расследования. По одному не ходить, ну и всякое такое.

— Жестоко, — хмыкаю, — мне-то и податься некуда.

— Ну, мы с тобой что-нибудь придумаем, — смеётся Алинка, — денег есть немного, можно в дешевую гостиницу заселиться. Завтра объявят все новые правила. Пока не хотят панику наводить.

Молчу. Ведь мыслями я там, со своими мишками. Неужели они меня бросили? Не может быть! Все эти слова про истинных. Всхлипываю. Мне одиноко и очень страшно.

Захар ужасен! Неужели он выпотрошил Лёлю? Что за монстр?

— Маша! — Алинка подбегает ко мне. — Ты чего? Ну не плачь!

Но слёзы уже не остановить. Меня раздирают на части противоречивые чувства.

Я хочу к ним! Тело горит в желании ощутить безопасность надежных медвежьих объятий.

Они оба мои! Оба самые родные на этом свете. Меня оставили родители. Неужели и Дима с Денисом бросят?

Я плачу, метка жжёт кожу, а Алинка меня обнимает. Тоска и боль слишком сильны. Настолько же, насколько всепоглощающа связь между мной и двумя оборотнями.

— Прости, — шепчу, — Алин, мы что-нибудь придумаем! Я тебе обещаю!

— Ты мне? Рёва-корова, — смеется она, — ты прекрати, а то затопишь общежитие.

— Ладно, — вытираю слёзы, — этим делу не поможешь. Давай ложиться спать.

Во мраке полутемного коридора пробираемся в душевую. Многие студенты испугались убийства в стенах общаги и уже уехали. Так что половина комнат пустуют.

Мы заходим, закрываем дверь. И внезапно гаснет свет. Замираю.

— Маш... — в голосе подруги истеричные нотки, — а здесь были когда-нибудь проблемы с проводкой?

— Нет, — сглатываю.

— А может да? Просто... мне страшно, Маш...

— И мне...

Вжжжик!

Со стороны окна мы слышим, словно кто-то ведет по стеклу острым когтем...