Машенька для двух медведей

Глава 54 Маша

Иду босиком по холодному асфальту. Уже темно, лишь фонари освещают одинокое полотно дороги. Вижу впереди окровавленный мотоциклетный шлем. Всхлипываю, обнимаю себя руками.

Сон сбылся. Вокруг лежат люди.

Они мертвы. И это сделала я. Падаю на колени, тянусь к шлему с пламенем. Дима. Разворачиваюсь. Сквозь слёзы вижу Дениса. Оба в крови. Не двигаются.

— Ты меня не убьешь, Ткач, — слышу рычание вперемешку с шипением.

Резко разворачиваюсь. Захар ещё живой. Его алые глаза пылают яростью. Кости волка переломаны, но он может двигаться. Отползаю к телу Димки, от страха всё внутри леденеет.

— Нет… — срывается с сухих губ, — ты… уйди…

— Ни за что! Ты — моя кровавая жертва! Ты обещана мне! — с рёвом бросается на меня.

Но мощная туша волка сталкивается с неожиданным сопротивлением…

— Ты не сможешь долго сопротивляться, — схватив меня за волосы, Захар зло скалится.

— У тебя ничего не выйдет! — рычу, гляжу на своего мучителя, — они тебя на части разорвут.

— Посмотрим… — ухмыляется, в глазах волка чистая тьма.

От неё хочется бежать, скрыться. Укутаться в сильные объятия моих мишек. Такое чувство, что наша любовь осталась где-то там, за гранью реальности. А вокруг лишь боль и жестокость. Одиночество.

Ты не одна…

Снова этот голос. Чей же он?

— Мои друзья посмотрят на тебя, дочь друидов. И решат, что с тобой сделают после того, как ты исполнишь своё предназначение.

— Моя судьба — быть с истинными, — цежу, — ты к ней никак не относишься!

— Да ты что? — хохочет этот ненормальный, — а ты не знала… хм… наверняка не знала, да?

— О чем?

— О том, что в обмен на мою жизнь, друиды пообещали другую. Невинную душу, которая не должна быть рождена. И теперь силы тьмы ждут возврат долга…

— Что… — не могу понять, к чему он клонит.

— Ты родишь мне волка, и я принесу его в жертву своему создателю. А потом тебя казнят.

— Я тебе не рожу! — выплевываю, — никогда, слышишь? Можешь даже не мечтать!

Чувствую лёгкую пульсацию на кончиках пальцев. Но Захар предусмотрительно перетянул мои запястья жгутом и надел на меня перчатки. Сила внутри меня словно скована.

Значит, и у Ткача есть ограничения? А ещё моя метка! Она так сильно тянет, жжется. Словно меня клеймят раз за разом. Каждое касание волка отдаётся внизу живота жгучей болью.

Захар звонит моим мишкам. Слышу их голоса и горло стягивает. Это я виновата! Если бы не психанула, если бы…

Дурочка! Сама себя привела к лапы к монстру. Но я справлюсь. Они просто не должны приезжать. Ведь Захар не планирует меня отпускать…

Так что собираюсь с силами и выкрикиваю, чтобы мои истинные услышали…

— НЕ ПРИЕЗЖАЙТЕ! ЭТО ЛОВУ… — но Захар бросает на меня разъяренный взгляд и наотмашь бьет по лицу.

— Заткнись, сука! — сбрасывает звонок.

Падаю, чувствуя острую боль в щеке. Ауч! Волк подходит, нависает огромной горой. Чувствую во рту привкус крови.

— Ты их не тронешь, — шепчу, — они тебя выпотрошат.

— Не бойся, медвежья сука, — он окидывает меня взглядом, полным презрения, — они придут за тобой. И мы окажем им достойный приём. Сила медведей им не поможет.

— Я сама с тобой разберусь, — рычу, — освободи мои руки! И увидишь…

— Чтобы ты меня расщепила? Нет уж. Хоть ты ничего и не умеешь, эмоции я у тебя вызываю неподдельные, — он засовывает мне в рот кляп, — так что лучше не рисковать.

Я должна освободиться! Волк заталкивает меня обратно в сарай. Осматриваюсь в поисках какого-нибудь острого предмета. Ползаю, сбивая в кровь колени. Я не сдамся!

И тут меня посещает мысль. Удивительная в своей простоте. Ведь я могу уничтожить и перчатки, и жгут. Да, у меня не вышло на тренировке. Но сейчас…

Прикрываю глаза, концентрируясь на внутренней энергии. Гоню прочь страх, боль, панику. Я смогу! Но ничего не выходит. Снова. Горечь оседает в груди.

Не сдавайся!

До самого вечера я пытаюсь. Выбиваюсь из сил, даже один раз теряю сознание. В самом конце. Прихожу в себя уже в фургоне, с завязанными глазами. И тут…

Тресь!

Чувствую, что жгут поддаётся, а кончики пальцев больше не стягивает плотная ткань перчаток. Значит перед тем, как упасть в обморок, я смогла! Улыбаюсь, чувствуя боль в челюсти. Ничего!

Машина останавливается. Меня выволакивают из фургона. Слышу мужские голоса. Их много. Значит, это друиды?

— Это она? — один хриплый, неприятный, приближается.

Затем моё лицо кто-то обхватывает сухой ладонью. Жестко, грубо. Крутит, рассматривает. Изо рта вытаскивают кляп.

— Ребенок друидов. Позор нам всем! — выкрикивает владелец противного голоса, — сейчас мы уничтожим потомка первого медведя. Затем решим судьбу девчонки. Наведем порядок в этом бардаке.

— Она моя! — рычит Захар, я чувствую, как он злится.

— Отойди, отродье, — выплевывает друид, — или забыл, что жизнью нам обязан? Мы и только мы будем решать…

— Они едут, Верховный! — перебивает его мужской голос помоложе.

Значит, этот старик — главный друид? Слегка дёргаю рукой, чувствую, как давление жгута на запястья ослабевает. Еще и еще. В определенный момент мне просто нужно будет сорвать его с себя. Не сейчас. Чуть позже.

— Готовьте растяжки и шипы. Встретим оборотней с друидическим гостеприимством, — командует Верховный.

— Что они вам сделали? — спрашиваю, — почему вы так хотите убить медведей?

— Они не подчиняются порядкам. Если бы тебя отдали сразу, то мы бы договорились. Но эти звери упёрлись, решили обмануть. Так не строят отношения в этом мире.

— Захар тоже оборотень… — цежу.

— Он отродье, — выплевывает дед, — орудие против оборотней. Ничего более. А у любого орудия есть срок эксплуатации.

Голос становится ниже. Более хриплый, жуткий, угрожающий. Чувствую на коже неприятное колючее дыхание.

— И сегодня этот срок закончится, — затем друид запихивает кляп мне в рот.

— МММ! МММ! — возмущаюсь, но меня хватают за руки, толкают куда-то.

Мамочки! Эти безумцы задумали стравить оборотней и уничтожить их! Захар лишь орудие! Получается, за всем стояли друиды? Мечусь в руках этого старика. Я не вижу его лица, но чувствую, как он силён.

Тресь!

Окончательно разрываю жгут. Перчатки осыпаются с ладоней темным пеплом. Я свободна! Срываю с глаз повязку. Со всей силы толкаю обалдевшего друида.

Впусти меня, и мы вместе отомстим!

Слышу внутри требовательный голос. Сомневаюсь. Хочу всё сделать сама!

Сзади раздаётся громкий скрежет, затем звук удара. Разворачиваюсь и вижу, как мотоциклы мишек катятся в кювет, а сами они лежат без движения. Шлем Димки долго катится, пока не останавливается у ноги Захара.

— Нет… — шепчу, — НЕТ!

Что-то внутри меня обрывается. Боль захлёстывает с головой. И я даю своё согласие…