Машенька для двух медведей

Глава 29 Денис

Сначала было падение. Вина слишком тесно сплелась с яростью. Обращение. Но затем всё обернулось неожиданностью. Метка... она стала моим искуплением. Появилась именно в тот момент, когда я понял: мы с Бероевым команда.

Да, берсерки — одиночки.

Но в нашем случае в медвежий код закралась ошибка по имени Машенька. Она сломала саму суть истинности. Мы теперь не истинная пара, а истинное трио. И мне это нравится.

Но малышка рассердилась. Из-за нашей драки. Что ж, это разумно. Но сейчас...

На скорую руку готовлю вкусный ужин. В одном лишь фартуке. Аромат истинной быстро заполнил наш дом. Она сама даже не понимает, насколько сладкая и аппетитная. Особенно теперь.

Я недооценивал метку. Даже будучи оборотнем, думал, что будет достаточно любви Маши и ее отметины. Но нет. Круг солнца замкнулся. Больше мы эту девочку не отпустим.

— Вот. Самые вкусные сэндвичи для самой вкусной истинной, — ставлю тарелку.

Машуня попивает вино, смакует. Вся такая тоненькая, красивая, в одних трусиках. Её запах стал насыщеннее, словно между нами больше нет преград. Как же я ее хочу!

Дима чуть поодаль, пускает на неё слюни. Хм! Значит, ему не удалось уломать её. Выглядит недовольным.

— О! Спасибо, Денис, — она облизывает губки, берет сэндвич, надкусывает.

— Сука... хочу быть этим бутербродом, — бормочет Дима, пряча внушительный стояк.

Ничего, малец, сейчас покажу, как девушек надо совращать. Включаю эротичную медленную музыку.

— Покормить тебя, детка? — ухмыляюсь.

— Давай, — она смотрит на меня, такая открытая и доверчивая.

Сейчас, девочка моя, ты не устоишь. Ведь метка влияет и на тебя тоже. Беру сэндвич, я специально добавил соуса, чтобы он был сочным. Подношу к губам Маши.

— Открой ротик, Машуня, — хриплю, понимая, что мои внутренние замки трещат по швам.

Она покорно раскрывает рот, показывает алый язычок. Кусает. Двигаюсь ближе, кладу вторую руку на её узкую талию. От одного-единственного прикосновения меня прошибает. Член встаёт еще крепче.

— Ммм, — Маша прикрывает глаза, — действительно вкусно. Ты прям шеф-повар, Денис.

— А я ещё этими руками много чего могу, — шепчу, наслаждаясь мурашками на коже истинной.

— Правда? — невинно хлопает ресницами.

— У тебя соус... — шепчу, языком слизываю его с нижней губы девушки.

— Ты такой заботливый, — кокетничает.

— Да, я такой, — рычу в алые губы, — Машаааа...

— Ммм? — сидим глаза в глаза, мой взгляд то и дело падает на призывно торчащие небольшие сосочки.

— Еще вина, пожалуйста, — протягивает мне бокал, отодвигаясь.

Играет. Сама же хочет, и пытается сопротивляться. Ладно... зайдем с другой стороны.

— Может, кино посмотрим? В спальне есть большой телек, — подмигиваю Бероеву, который, судя по взгляду, совсем поник.

— Давайте! Я так нанервничалась, что нужно как-то отвлечься. Но я хочу Алинке набрать!

— Не стоит пока. Пусть придет в себя. Завтра утром позвонишь.

— А еще винишко есть? Вкусноеее! — тянет наша пьяненькая истинная.

— Для тебя всё есть. Но, по-моему, тебе хватит, малыш, — аккуратно вытаскиваю из цепких пальчиков бокал, ставлю на столик, — этими руками ты бы лучше своих медведей приласкала.

— Не заслужили! Ик... — хихикает.

Это бесконечно мило. Беру её на руки, Димка убирает со стола. Но пока я доношу нашу пьянчужку до спальни, она засыпает. Тихо посапывает, тянется ко мне.

Нежно обнимает.

Укладываю её на постель. Маша сворачивается калачиком. Такая кроха... больше мы не допустим, чтобы она боялась!

— Красивая, — Бероев встает рядом со мной.

— Да.

— И она победила. К телу нас так и не пустила.

— Ничего, мы своё возьмем, бро, — хлопаю друга по плечу, — а сейчас нам всем нужно поспать. Пойду проверю сигнализацию, а ты побудь с ней. Нельзя Машу одну оставлять.

— Принял.

Мы расходимся. Но сначала я надеваю джинсы. Шастать голышом по дому как-то не комильфо. Спускаюсь на первый этаж. Чувствую, как по спине ползут мурашки.

Резко разворачиваюсь. Никого. Но чутье меня никогда не подводит. Сегодня было уже два обращения. Больше нельзя. В отличие от волков, берсерки могут не удержать контроль и полностью слиться с медведем.

С каждым обращением наш разум слабеет. Человеческое нутро засыпает и увеличивается шанс срыва. Так и живем. Постоянно на грани.

Внимательно осматриваю участок. Переподключаю программу сигнализации. Она у нас самая чувствительная из всех. Так что и мышь не проскочит.

Но всё равно мне не по себе.

В этом волке, Захаре, есть след убийцы. Это особая энергетика охотников. Они убивают без причины. Для удовольствия. И каждым таким убийством очерняют свою душу.

— Ну что? — возвращаюсь в спальню, Маша спит.

А Бероев лежит рядом с ней, гладит по волосам. Смотрит, как завороженный.

— Я люблю её, — тихо говорит, — и сегодня мы чуть не потеряли наше самое большое сокровище.

— Больше такого не повторится. Хоть мы и одиночки, но должны работать в команде, — стягиваю джинсы и голышом запрыгиваю на постель с другой стороны.

— Да. Она должна улыбаться. Быть счастливой. Наш ангел заслуживает этого.

Я впервые вижу Димку таким. Открытым, что ли. Сколько мы дружим и вместе ведем дела, у каждого оставался кусок души, скрытый от другого. А появление Маши меняет не только её, но и нас.

— Давай спать. Завтра новый день и бог Солнце даст нам знаки. Мы в его милости, — касаюсь пальцем метки на шее, — а значит, он подскажет, как одолеть убийцу.

— Да. Спать, — мы пристраиваемся поближе к Маше.

Дима обнимает ее, а я кладу руку на стройную ножку. По коже тут же рассыпаются мурашки.

Ты не сможешь долго нас сторониться, детка. Обещаю.

Но утром всё выходит из-под контроля. Просыпаюсь из-за диких спазмов в паху. Что за... распахиваю глаза. И вижу Машу, усердно отсасывающую мой член...