Машенька для двух медведей

Глава 26 Маша

Стискиваю тело подруги. Бурый мишка, мой Димка, плюхается рядом, рассматривает меня. Он такой милый! Кто их вообще берсерками назвал? В его глазах бесконечная нежность и ни капли гнева.

— Ну вы тут устроили, — к нам заходят двое мужчин, — и всё из-за цыпочек?

Ёжусь. Мои мишки вдруг становятся меньше. С обоих cпадает шерсть. И спустя несколько секунд передо мной уже мои мужчины. Покрытые яркими разрывами на коже. Совсем голые, кстати. И злые...

— Естественно, — рычит Дэн, — ваша территория, значит?! Херово дела ведете!

Он наступает на вошедших мужчин. Но они не очень-то боятся. Вокруг них несколько крупных волков. Оборотни?

— Нам жаль, — примирительно говорит тот, что покрупнее, брюнет в классическом костюме, — что не уследили. Этот одиночка совершенно следов не оставляет.

— Вам жаль?! — Дима подлетает к ним. — Одну он разорвал, нашу истинную чуть не убил! Жаль нас не устраивает, Григорий.

— Так, стоп! Альфы не допустят вражды. Мы приносим извинения, — второй мужчина в джинсах и футболке примирительно поднимает руки.

— Маша, мы тебя забираем, — жестко говорит Дэн, — иди собирай вещи. Мы пока тачку подгоним. Кстати, об этом...

— Можете взять одну из наших машин, — выгибает бровь тот, которого назвали Григорий, — и...

Он вдруг замирает. Не мигая, глядит в нашу с Алинкой сторону. Делает шаг.

— В чём дело? — рычит Дима, закрывая меня собой.

Григорий и второй мужчина переглядываются.

— Я врач, — говорит тот, что в футболке, — меня зовут Наиль. Могу взглянуть на твою подругу?

— Зачем? — спрашивает Дэн. — Она от страха в обморок упала.

— Нужно, — цедит он, не сводя глаз с Алины.

А что происходит?

— Пусть! — касаюсь руки Дениса. — Разберитесь пока с машиной.

— Спасибо, — говорит Григорий, завороженно рассматривая мою подругу, — могу я...

— Конечно, — отпускаю Алинку, встаю, пошатываюсь.

Он берет её на руки, нежно прижимает к себе. Они же не знакомы вроде... или знакомы?

— Как ты? — Дима обнимает меня. — Испугалась, малышка? Сука, я чуть не сдох от страха...

— Ты чего-то боишься? — мне очень хорошо сейчас, даже несмотря на пережитый ужас. — Крутой и сильный мишка.

— За тебя мы оба боимся, девочка, — Дэн обнимает меня с другой стороны.

— Спасибо вам, — шепчу, — если бы не вы... такие красивые и сильные...

— Тшш, тихо, детка, — мурчит Дима, — сейчас нам нужно свалить.

— Покажешь, где ваша комната? — спрашивает Наиль. — Твою подругу лучше перенести туда, где потеплее. У вас есть аптечка?

— Ладно. Есть.

— Мы пока за тачкой, — подмигивает мне Денис, затем мишки уходят.

— Всё здесь уберите! Проверьте, есть ли жертвы! — жестко приказывает остальным волкам Григорий. — Маша, пойдемте?

— Вы оборотни? — спрашиваю, когда мы идём по пустому коридору к нашей комнате.

— Да. Вы осведомлены, — сдержанно говорит он, — это наша территория. И альфы волчьих стай хотели бы загладить вину.

— Зачем? Как?

— Чужак появился в городе. Опасный. Лучше вашей подруге переждать где-нибудь в безопасном месте, — произносит Наиль.

— Да? Ну... она увидела берсерков и... в общем...

— Мы обеспечим безопасность сами, — чеканит Григорий.

Проходим в нашу комнату, я хватаю вещи.

— Вот ее постель, — показываю на койку, — аптечка в тумбочке. Я буду пока собираться.

Странно, я спокойно так отдаю свою подругу в лапы оборотней. И они очень внимательны. Непонятно вообще!

Хватаю рубашку, шорты. Бегу в соседнюю пустую комнату. Быстро переодеваюсь. Но около двери замираю...

— Красивая... ты чуешь, Гриш? Наша...

— Тихо! Мы ещё даже альфами не стали. Ярцев нас прикончит. Грязное дело вышло, с медведями шутить нельзя. А её... нужно защитить любым способом.

— Но по словам медвежьей блондинки, она испугалась. Так, что чуть не умерла. Дыхание очень поверхностное, огромный шок. Мы не имеем права...

— Поэтому мы просто будем наблюдать. А когда она станет готова нас принять, покажемся...

— Да, так будет лучше.

Неужели моя Алинка... истинная? Но чья? Мне становится не по себе, словно я слушаю что-то, не предназначенное для моих ушей. Интимное. Так что прокашливаюсь и захожу.

— Как она?

— Испытала шок, — говорит Наиль, — я вколол ей успокоительное. Хорошая у вас аптечка.

— Да, Алина старалась. Она очень ответственная.

— Значит, её зовут Алина... — Григорий словно смакует имя.

Убирает прядь темных волос со щеки моей подруги.

— А вы...

— Тшш, — Наиль прикладывает палец к губам, — давай не будем об этом. И еще, Маша, пожалуйста. Чтобы сберечь её психику... ничего ей не говори. Это был просто сон.

— Но...

— Я кое-что шепнул ей. Поверь, так будет лучше. Алина не готова принять наш мир. Ей это покажется лишь сном. Будет наш маленький секрет, договорились?

— Ладно.

— Так, вы что к нашей истинной лезете? — широким шагом Денис заходит в комнату. — Что с подругой?

— Я заговорил ее память, — произносит Наиль, — она проспит сутки, подумает, что сон приснился. Наши всё уберут. Маша оставит ей записку, правда?

— Угу, — киваю.

— И разберитесь с полицией, — выплевывает Денис, — этот следователь Игнатов дотошный идиот.

— Да, мы знаем. Вересов уже занимается.

— Так, Машуня, теперь о наших планах. Думаю, ты поняла, что больше мы тебя никуда не отпустим.

— Да, я... — стою, дрожу.

На меня накатывают сильные эмоции. Слёзы льются сами собой. Весь пережитый ужас проносится перед глазами.

— Ну, маленькая, — Денис крепко меня обнимает, — мы никому не позволим тебе навредить. Тшш, не плачь. Прошу, милая, ты рвёшь мою душу на части.

— Прости, — всхлипываю, — не знаю, что со мной.

— Остаточный шок. Девушке нужен отдых. Увезите её подальше, — говорит Наиль.

— А Алина? Куда она поедет?

— Комендант общежития... мертва, — вздыхает Григорий, — так что думаю, занятия в университете будут временно приостановлены. За Алиной мы приглядим, её никто не тронет.

— Но... — пробую спорить, но мишки вручают мне сумку.

— Быстро собирай вещи, детка. Больше ты сюда не вернешься.