Медные трубы (СИ)

Глава 16. Чтобы познать невозможное, попробуй уснуть

Горизонт залился лихорадочным румянцем.

«Горизонт? — мутным взглядом Лада всматривалась в рассвет. — Не похоже: здесь нет простора, нет свежего воздуха. Где я?»

Лада попыталась пошевелиться, но тело ее не слушалось — она могла лишь созерцать окружающее пространство. Линия вдалеке, изначально напоминавшая край земли, озаренный предвосходным свечением первых лучей солнца, превратилась в неровное соединение проржавевших труб. Глаза привыкли к темноте. Налет оранжевой коррозии, подсвеченный пламенем газового факела, лишь издали напоминал безропотное восхождение светила на море. Темная глубоководная линия соединялась с мрачным небосводом.

Взору предстал бескрайний, окутанный мглой ангар. Пространство заполняли переплетенные между собой исполинские арматуры, покрытые ржавчиной и расслаивающейся медной чешуей. Грубая, но непоколебимая спайка металлических элементов гарантировала отсутствие выхода из подземелья. Строения выглядели не просто мощными — вечными.

Лада приложила все возможные усилия, чтобы посмотреть назад. Словно конструкции из цемента, ее конечности отказывались двигаться и отвечать на импульсы мозга. Впереди — замызганное стекло. За стеклом — ангар без видимых границ. Внутри него выстроен многоуровневый, противоестественно искаженный город, где коллекторные помещения, спаянные из списанных металлических контейнеров для перевозки груза и кривых проржавевших труб, напоминали постапокалиптические камеры пыток. Десятки разнообразных пристроек: то ли убежищ, то ли тюрем — были увешаны многочисленными засовами и ангарными замками. Выхода нет. Несколько окошек, заваренных толстенными решетками, зарделись болезненным, еле пробивающимся светом, словно испускаемым старым цифровым девайсом. Луч этот не мог побороть темноту пространства и растворялся в пустоте, едва освободившись из темничного иллюминатора.

На панелях справа и слева Лада заметила некое подобие «центра управления». Две станции словно были собраны из материалов, найденных на городской свалке. Старомодные кнопки разной формы светились красными и зелеными оттенками. Вытянутые рычаги, обмотанные потасканной изолентой, вибрировали и издавали тикающий звук.

Сконцентрировавшись на мышцах правой руки, Лада приложила все усилия, чтобы дотянуться до ближайшего к ней рубильника с кожаной черной ручкой.

«Получилось!»

Она схватилась за засаленную и изодранную рукоятку и потянула на себя — за бронированным стеклом в глубине необъятного цеха начались механические манипуляции, сопровождаемые треском проржавевших механизмов. Цепи поползли по желобам. Одна из помятых цистерн сорвалась с крепления. Скрежещущий звук напомнил истошный детский крик. Подвесная кабина лишилась одного кронштейна и рванула вниз. Сцепление, припаянное ко второй стороне бака, справилось с сопротивлением и удержало всю конструкцию в вертикальном положении. Послышался глухой удар какого-то мешка о медное дно, и вопль затих.

Вета все еще крепко спала, с вечера на ее лице застыла безмятежная улыбка. Судя по свету, проникавшему в помещение через льняные шторы, на часах должно быть не больше шести утра.

«Видимо, под утро Тим принес меня обратно».

Лада попыталась выбраться из кровати, параллельно привыкая к утреннему свету. Что-то сковывало ее движения. Наконец, высвободив руки, она обнаружила себя закутанной в объемное одеяло. Быстро бросив взгляд на Вету, которая за ночь полностью утащила их общее покрывало на свою сторону, Лада отметила, что пуховая обновка пришлась как нельзя кстати.

Сохраняя в памяти очертания сновидений, Лада соскочила с кровати и схватила со стола нотную тетрадь. Отыскав неисписанные чернилами листы, она сделала схематичный набросок помещения с пультом управления, а также отметила расположение контейнеров и металлических подмостков, ведущих к ним. Чертеж напоминал больную фантазию ее бывших соседей по палате.