Медные трубы (СИ)

Глава 40. Конец всех дорог

Буря свирепствовала, наращивая свою силу, ветер смешивался с дождем, а колея окончательно растворилась в вязкой трясине. Колли крепче сжал руль потрепанной годами, но надежной «Нивы», переделанной умелыми руками какого-то безызвестного механика. Кто бы ни был этот мастер — он знал секрет, как приручить северное бездорожье. Массивные колеса с глубоким протектором уверенно цеплялись за расплывшийся грунт, ветер бил по стеклу, неустанно пытаясь пробраться внутрь, а дождь лил сплошной стеной, скрывая впереди все, кроме нескольких метров дороги. Машину мотало, но Коля продолжал гнать вперед, не сбавляя темп.

— Коль, ты не хочешь передохнуть? — нарушила молчание Вета. Ее голос дрожал не то от холода, не то от боли. — Как ты справляешься с этим водяным занавесом…

Вета сидела, прикусив губу, и сжимала в руках тетрадь, будто только она и помогала удержаться от погружения в полное отчаяние. Лодыжка опухла, посинела и выглядела так, словно больше не принадлежала ее телу. Колени были окровавлены, куртка намокла и прилипла к коже. Ветриана не жаловалась, но Колли видел, как ее била крупная дрожь. Травмы оказались куда более серьезными, чем можно было предположить сначала. В загрязненных ранах началось воспаление, и с каждым часом Вете становилось все хуже. Инфекция вызвала повышение температуры — ее кожа пылала, а во всем теле появилась слабость. Неразрешимый вопрос не давал Коле покоя: «Как сделать так, чтобы подруга очутилась в городе и получила помощь?»

— Вет, проверишь сеть еще раз? — попросил он. Его голос звучал хрипло, с надрывом. Чтобы управлять связками, Коле потребовалось приложить усилие.

— Тут не ловит, Коль. Я делаю это периодически, но наши телефоны начинают разряжаться — лучше экономить батарейку. Как ты себя чувствуешь? — Вета перевела взгляд с дороги на его лицо.

Колли поджал губы. Как он мог себя чувствовать? Вместо того, чтобы отвезти подругу в травмпункт, он поддался на ее рьяные уговоры и взял с собой в дорогу. Теперь она истекает кровью и мучается от боли, но, конечно, никогда об этом не скажет. Лада, Майя и еще десяток девчонок заперты неизвестно где, их жизням угрожает безумная игра, которая начнется через считанные часы. Коля понимал наверняка, что первый тур навсегда заберет у него Ладу. Больше всего ему хотелось позвонить лучшему другу или старшему брату, но один, скорее всего, не желает его знать, а другой разочарован до глубины души. Да и сеть уже много часов не ловила ни на его телефоне, ни на сотовом Веты.

— Это я у тебя хочу спросить. Сильно нога болит? — пробормотал он, едва заметно качнув головой.

Вета промолчала. Ее внешние повреждения — ничто по сравнению со всеобщим масштабом бедствия. Вдобавок она видела, как руки Коли дрожат, его лицо было практически серого цвета, а голова раскалывалась так сильно, что ему даже говорить было тяжело. Организм был на пределе и требовал новую дозу, но Коля упорно игнорировал этот зов, не давая слабости взять верх.

— У меня есть мощное обезболивающее, — наконец сказала она.

Колли мельком взглянул на нее, но тут же снова сосредоточился на дороге.

— Вот и прими его, хоть на время избавишься от страданий.

— Берегу для тебя. У меня одна пачка, но это очень сильная вещь. Она может заменить сам знаешь что.

— Пока держусь без допинга, — отозвался он. — Хочется, чтобы голова оставалась свежей. А ты бы выпила таблетку.

— Коль, ты очень плохо выглядишь. Мне страшно, — вдруг сказала она тихо, почти шепотом.

Он улыбнулся и изогнул бровь, а в его взгляде проскочил еле различимый озорной огонек.

— На себя бы посмотрела, красотка.

Разрядить обстановку получилось. Вета рассмеялась, обнажая белоснежные зубки.

— Дашь порулить, когда поедем назад?

Колли хмыкнул:

— На обратном пути тебе придется посоперничать с Ладой: она у нас теперь тоже крутой водитель.

Машина резко дернулась, едва не застряв в очередной грязевой яме. Ребят выкинуло из теплого омута приятных мыслей о воссоединении с подругой. Колли выжал педаль газа, глядя вперед. Тело ломило, но он не позволил машине увязнуть.

— Так хочется, чтобы все девочки остались невредимыми. — Вета закрыла глаза, и слезы потекли по щекам.

Дождь усиливался, грязь волнами вылетала из-под колес, машина скользила на каждом повороте. Даже в непроглядном тумане, который плотной пеленой стелился над дорогой, Колли и Вета умудрялись находить ориентиры. Вот тот же самый утес, что Лада запечатлела на рисунке. Он поднимался из воды, будто гигантский корабль, застрявший в расщелине. За ним — обветшалый КПП, заброшенный и разбитый, с кусками ржавого забора, которые гнулись под напором ветра. На рисунке Лады постройки были новыми. А чуть дальше — чугунный мост. Его старые доски скрипели, прогибаясь под собственным весом, а железные цепи, удерживающие конструкцию, были покрыты вековой ржавчиной. Мост, казалось, находился на грани обрушения, но именно его Лада зарисовала в альбоме как связующую нить между двумя мирами.

— Ну что ж, у нас остался последний рисунок. — Вета взяла себя в руки, смахнула слезы и указала на потертый эскиз.

Колли бросил взгляд на подругу. Она уже не пыталась скрывать, насколько ей больно. Лодыжка опухла еще больше, кровь запеклась под бинтами вместе с грязью и песком, которые до конца не удалось смыть. Каждый раз, когда Вета шевелилась, рана раскрывалась вновь, а красные мазки пропитывали марлю. Выглядело это ужасно, и Колли очень сожалел о словах, которые ему вот-вот предстояло обрушить на спутницу.

— Вета, тебе действительно придется порулить. Только не на обратном пути, а сейчас.

— Тебе нехорошо? — Ветриана быстро отыскала в подлокотнике воду.

— Со мной все в порядке. Мне надо научить тебя справляться с дорогой. Велика вероятность, что тебе придется оставить меня там и возвращаться в город одной.

— Не смей даже предлагать, — отрезала она, стиснув зубы.

Колли остановил машину, предварительно выдернув ее из вязкой грязи. На секунду он наклонился к Вете и посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебе нужно будет доехать до любого населенного пункта, оказать себе помощь, поймать сеть и связаться с полицией. Ты сделаешь это, когда мы найдем последнюю точку, — сказал он тихо, но с непоколебимой жесткостью.

Вета взглянула на него со встречным вызовом:

— Я не оставлю тебя там!

— Вдвоем мы ничем не сможем помочь девочкам. Особенно с учетом твоих нынешних повреждений. Если мы правильно вычислим место, то с подмогой у нас будет шанс остановить шоу еще до начала первого тура.

— Значит, вернемся за помощью вместе.

— Забирайся на водительское. — Коля вышел наружу и обогнул авто. Открыв пассажирскую дверь, он еще раз осмотрел левую лодыжку подруги, ее колени и удрученно покачал головой: в аптечке не осталось абсолютно никаких средств первой помощи. — Давай, не бойся, я рядом.

Колли, с которого текли струи воды, снова мягко кивнул на водительское сиденье. Вета, осторожно передвигая травмированную ногу, перебралась за руль. Она была хорошим водителем, но бездорожье изрядно тревожило ее.

— Я все подскажу. — Колли погладил подругу по спине.

Вета с сомнением посмотрела на массивный, словно выкованный вручную, руль и на коробку передач, которая на первый взгляд казалась артефактом из прошлого века. Машина напоминала закаленного временем бойца: матовая краска потускнела, арки носили следы бесчисленных схваток с выбоинами и камнями, на кузове запечатлелась летопись безжалостных сражений со стихией. Но стоило завести мотор, как опасения Веты начали рассеиваться: двигатель рыкнул низким, уверенным басом, заявляя, что «Нива» была создана для побед над любыми дорогами. Каждая деталь, от шноркеля до тяжеловесного силового бампера, кричала о готовности к новым испытаниям.

Колли с улыбкой провел рукой по приборной панели:

— Она своенравная, прямо как ты. Вы точно подружитесь. — Его голос был успокаивающим, как у заботливого инструктора.

Колли показал Ветриане, как правильно выжать сцепление, чтобы не заглохнуть, и как чувствовать машину, чтобы она не сорвалась в занос. Его руки осторожно накрывали ее ладони, помогая направлять руль. Каждый жест был уверенным, терпеливым: Коля был прирожденным учителем и грамотно передавал свои знания.

— Держи крепче, дорога будет петлять, — сказал он, когда машина внезапно вильнула на мокром грунте.

Вета морщилась: руль сопротивлялся, коробка передач скрежетала, отказываясь переключать скорости. Дождь стучал по крыше, по лобовому стеклу скатывались потоки воды и смывали вместе с собой остатки грязи. Машина шла вперед, преодолевая вязкое бездорожье.

— Так, сейчас будет крутой подъем. Помнишь, что я говорил? — тихо подсказал Колли, когда машина начала откатываться на резком уклоне. — Молодец. Не сдавайся. Вета стиснула зубы и кивнула, еще крепче вцепившись в руль.

Голос Колли звучал спокойно, почти по-отечески. В этот момент Вета не могла не заметить, как терпеливо друг с ней обходится. Она чувствовала себя под защитой, даже несмотря на грозу, размытые дороги и страх перед неизвестностью.

Небо окончательно почернело, со стороны моря пришел сокрушительный ураган. Грязь стала непролазной. Коля и Вета остановили машину на возвышении, откуда, судя по карте, открывался бы вид на Баренцево море. Но разглядеть пейзаж за пеленой дождя и туманом было невозможно. Небо затянули тяжелые серые тучи, снизу поднимался звук волн, с громовым ревом, разбивающихся о камни.

В черных облаках скрывалась громадная скала. Грозная и пугающе величественная, она была изрезана крупными трещинами, словно лицо мудреца, покрытое глубокими морщинами. Ее массив состоял из сотен валунов, угрожавших сорваться в любой момент и уничтожить каждого путника, вставшего на их пути. В каменном природном изваянии была запечатлена история тысячелетий: извилистые контуры и изломанные края рассказывали о бурях, не щадивших ее на протяжении веков. Обрыв обманывал взгляд пленительной мягкостью. Клубящийся туман и плотные облака, оседавшие в ущелье, казались периной.

— Мы на месте. Просто невероятно… — прошептал Коля, не отрывая глаз от горы.

— Это оно? — Вета заглушила мотор и выглянула в окно, но дождь так сильно заливал стекла, что разобрать что-то кроме гиганта, который казался одновременно неподвижным и угрожающим, было сложно. — Почему ты так уверен? На рисунке серая каменная стена над морем, а судя по карте, вокруг десятки километров однотипной пустоты.

Колли кивнул в сторону тетради, и Вета взяла ее в руки.

— Смотри, колея, по которой мы приехали, не отмечена на картах. Помнишь, мы проехали заброшенный КПП? Скорее всего, раньше сюда пробраться можно было только по служебным пропускам. А теперь посмотри на сам рисунок. — Коля перевернул его вверх ногами.

— Подожди, тут все наоборот. Лада будто наизнанку вывернула картину.

На наброске не было понятно, где море, а где небо. Узор из медных труб вел к отвесной скале, подойти к которой, казалось, было невозможно. Посреди каменной глыбы была изображена едва выведенная карандашом вывеска. Лада прорисовала даже гвоздики. Табличка гласила:«город хесв ценок».

— Какое странное название…

— Возьми тетрадь с нотами и открой первую страницу.

— Блин, их как будто можно совместить!

— Все так. Я поизучал чертежи, попробовал разобраться в них. Мне кажется, это технический выход, тут что-то вроде вентиляционной шахты. Альбом, который нас сюда привел, — это наземный путь к бункеру, в новой же тетради Лада изобразила внутреннюю его часть. Мы сейчас в месте, где две сюжетные линии переплетаются друг с другом. Я пойду осмотрюсь, посиди, включи себе подогрев сиденья.

— А нам хватит бензина?

— Тебе хватит до поселка, а там заправишься. Грейся.

Колли выбрался и накинул капюшон ветровки. Грязь засасывала ноги — каждый шаг давался ему с трудом. Вскоре он скрылся за пеленой дождя и тумана.

Его не было так долго, что Ветриана начала сходить с ума от тревоги. Она включила фары и подождала еще десять минут, но не совладала с внутренним беспокойством и своей неукротимой стихией. Аккуратно опираясь на вывихнутую ногу и позабыв про разодранные колени, она выпрыгнула под дождь и громко позвала друга. Коля не отвечал. Вода заливала лицо, пробиралась за шиворот, струилась по всему телу, но самое неприятное — размачивала едва подсохшие болячки. Вета позвала Колю еще раз, продолжая осторожно продвигаться по его расплывчатым следам. Чем ближе она подходила к краю обрыва, тем страшнее ей становилось. Приятель не откликался, его нигде не было видно. Следы сворачивали вдоль кромки утеса, и мысли метались в панике: «Боже, Бордер, ну ты же не серьезно? Только не говори, что ты полез туда…»

— Коль! — Вета позвала так громко, что ее голос сорвался на истеричный крик, который плавно перешел в плач. Эхо разлетелось по округе. В ответ — тишина.

Вета замерла, обняв себя руками, чтобы защититься от порывов ветра. Каждая прядь ее волос металась в хаотичном танце, напоминавшем густой черный дым пламени. Взгляд скользил по скале, оценивая высоту.

— Бордер, ну где ты?! Умрешь — убью!

— Я здесь! Ты в порядке? — голос Коли едва прорвался сквозь рев ветра и оглушительный шум волн.

— Пока что. — В саркастичном ответе Веты проскользнуло облегчение.

— Стой на месте, не вздумай приближаться к краю. Я иду к тебе.

Вета огляделась: с площадки, на которой она стояла, открывался вид на весь залив. Сейчас дождь беспощадно хлестал по щекам, застилая глаза, но она представила, каким должно быть это место в ясную погоду. Стоя здесь, она ощущала, что находится на самом краю света.

— Коль, там что-то есть?! — не могла сдержать любопытство Вета.

— Думаю, да, — донесся долгожданный ответ. Фигура Колли появилась из мутной пелены, он осторожно продвигался вдоль выступа, выверяя каждый свой шаг. В руках он нес металлическую вывеску. — Мы нашли позабытый всеми вход.

У Веты перехватило дыхание от радости, что друг невредим. Она вытянула руки вперед, и когда Колли наконец ступил на твердую поверхность, прижалась к нему так крепко, будто боялась снова потерять. Слишком много эмоций: страх, тревога, облегчение — все разом нахлынуло и обожгло изнутри.

В ответ Коля показал ей табличку. Металл разъела ржавчина, краска почти слезла, а надпись была еле различимой, будто сама природа пыталась ее затереть. Но слова все еще читались:«Конец всех дорог». Коля провел пальцами по буквам. Он держал в руках не просто послание. Это было начало конца.

Вета не выдержала снова. Грудь сдавило от напряжения, и слезы брызнули с новой силой. Она плакала взахлеб, понимая, что он сделает дальше. Страх потерять друга, ужас от опасной неизвестности и зыбкая радость от того, что в эту секунду он все еще рядом, не давали ей взять себя в руки. Колли уже не понимал, как ее успокоить: он молча обнимал напарницу за плечи и давал выплакаться. Нет ничего страшнее, чем видеть слезы того, кто привык всегда держаться стойко.

— Дурочка, ну зачем ты сюда пришла? Меня не было тридцать минут. — Коля подхватил ее под левую руку, позволяя опереться на себя, и осторожно проводил к машине.

— Какой план у нас дальше? — всхлипнула Вета, все еще надеясь, что он передумает. Она до последнего боялась задавать вопрос, ответ на который знала и так.

— Ты справишься, Вет, ты отличный водитель. Доберешься, найдешь связь, тебе обработают все порезы. Уже совсем скоро ты выпьешь горячий чай и окажешься в полной безопасности. — Он замолчал, позволяя Вете выплеснуть разгоряченные эмоции, а затем продолжил: — Возьмешь с собой обе тетради, передашь в полицию, расскажешь им все, что знаешь.

Коля пожалел, что выбрал именно такие прощальные слова, Вету накрыла новая волна горьких рыданий: «Стоило как-то иначе ее подготовить…»

— Нет! Нет-нет-нет! — кричала она. — Я не оставлю тебя здесь! Мы возвращаемся вместе!

— Сейчас пять часов вечера. — Коля продолжал очень спокойно, его голос был нежен. Он держал подругу за руку, гладил и давал эмоциональную опору. — К тому моменту как мы доберемся до цивилизации, шоу уже может выйти в эфир. Если не вышло до сих пор. Мы обязательно приведем помощь, только Лада может ее уже не дождаться. Ты же прочла условия первого тура?

Вета сокрушенно кивнула. Коля потрепал подругу по спине, прижал к себе и прошептал:

— Я не уеду без нее.