Медные трубы (СИ)

Глава 24. Хороший способ сохранить тайну — не иметь ее

Стрелка часов неумолимо стремилась к пяти утра, на улице светало. Колли взял телефон и позвонил по номеру, который оставили полицейские. Не спавший всю ночь жандарм молниеносно снял трубку, прокашлялся и попытался придать голосу бодрости. Некоторое время Коля слушал баритон на том конце провода, изредка кивая, а потом зажмурил глаза и зажал указательным пальцем висок.

— Спасибо, сержант. Да, конечно. — Коля повесил трубку и еще раз пролистал входящие на телефоне: вдруг Майя звонила именно тогда, когда он разговаривал. Пропущенных не было.

— Что сказали? — осторожно поинтересовалась Лада.

— Ее не нашли в списках ни на один рейс, прошлый или будущий. На записи камер у главного входа в аэропорт она не попала. Команда из участка скоро приедет для сбора показаний. Думаю, они возьмутся за дело раньше, чем истекут двадцать четыре часа с момента исчезновения — это единственные хорошие новости.

Двое правоохранителей в штатском прибыли на машине без мигалок через тридцать минут. В интересах органов было не привлечь излишнее внимание соседей и журналистов к делу о публичных лицах.

Лада и Коля успели разбудить домочадцев, дав им возможность привести в порядок внешний вид и мысли перед допросом.

Сначала офицеры провели сбор сведений в общем формате: все участники событий находились в гостиной и по очереди делились деталями прошлого вечера. Елена больше не могла плакать; ее веки покрылись красной сыпью, а взгляд померк. Ситуация полностью повторяла сценарий исчезновения ее дочери. Остальные домочадцы старались сохранять трезвый рассудок и держаться как можно более стойко.

Один из полицейских перешел к осмотру чемодана, в то время как второй заносил в протокол последние результаты опроса. Лада и Коля первыми поделились всей информацией, которой обладали, и теперь молча слушали родных, показания которых, как мантра, переходили из уст в уста. Никто не обладал дополнительными фактами.

Когда пришла очередь Китти отвечать на вопросы, родители словно сгруппировались вокруг дочки, защищая от напора властей, с которым не должен сталкиваться двенадцатилетний ребенок. Офицеры не уловили ничего нового в словах школьницы, но Лада почувствовала, что мышцы Колли, сидевшего подле нее, натянулись, как струны. Она плавно повернулась в его сторону, изучая незримые перемены в поведении. Коля приковал взгляд к сестре. Казалось, он сканирует ее мысли. Лада незаметно перевела внимание на Китти и, к своему удивлению, подметила, что та тут же сконфузилась, почувствовав на себе перекрестные взоры. Школьница опустила ресницы и зарделась румянцем. Лада повернулась назад к Коле и легонько вскинула брови, обратившись к нему с немым вопросом. Коля остался задумчив и немногословен.

Полиция прочесала каждый сантиметр в доме, а спальню Майи перевернула вверх дном. Не нашлось ни одного свидетельства, которое могло бы пролить свет на происшествие. Лишь покинутый чемодан тоскливо напоминал о недавнем присутствии в доме его шумной и яркой владелицы.

К половине восьмого утра офицеры попрощались, оставили инструкции, которые семья Бордеров однажды уже выучила наизусть, и сказали, что будут держать свидетелей в курсе событий. Все участники расследования получили разрешение на свободное перемещение по стране, но они должны оставаться на связи до конца следствия.

Андрей Бордер начал торопить младших в школу.

— Пап, я отвезу их, — вдруг сказал Коля. — Вам с мамой надо хорошенько отдохнуть и прийти в себя.

Андрей не стал спорить. Китти и Миша выглядели вполне работоспособными — отправить их в привычную и безопасную среду обитания казалось самым логичным действием. Да и Колли с легкостью провел отца, придав интонации бодрые нотки.

Лада нетерпеливо постучала пальцами по стеклу пассажирского сидения и заглянула внутрь пикапа. Коля опустил окно, но не разблокировал двери.

— Отправляйся в кровать.

Лада скрестила руки и молча преградила водителю выезд из гаража, встав посреди ворот.

У Колли не было никакой управы на подругу. Он быстро прокрутил в голове возможный разговор и не увидел ни одного способа, кроме применения силы, который заставил бы Ладу удалиться в спальню.

— Да впусти ты ее, Коль, она все равно без тебя не заснет, — отозвалась появившаяся в гараже Китти.

Коля сдался, недовольно разблокировал двери, подтолкнул ручку, и Лада забралась на пассажирское сиденье.

Миша и Китти не заставили себя долго ждать, плюхнулись в машину, разместив на коленях рюкзаки, и молча уставились каждый в свое окно. Лада взяла телефон друга и следила за звонками, чтобы он не отвлекался от дороги. Сотовый не умолкал ни на секунду! И как только Колли справляется с таким потоком информации? Его все еще пытались поздравлять с днем рождения товарищи, коллеги, менеджеры, участники группы и многие-многие другие. При всех условиях ему нужно быть на связи с полицией двадцать четыре на семь. Лада с тревогой посмотрела на Колю, но тот был невозмутим и даже одарил ее легким подмигиванием уставших покрасневших глаз.

Миша выбрался из авто возле здания старшей школы, дал кулачок брату, поцеловал Ладу в щеку и пригрозил сестре, что глаз с нее не спустит. Поравнявшись с одноклассниками, он скрылся за дверьми спортзала.

Коля повернул к другому корпусу учебного заведения. Китти быстро попрощалась, схватилась за ручку двери, но Коля опередил ее и заблокировал выход одним нажатием кнопки. Девочка уставилась на него с опаской.

Брат с сестрой молча смотрели друг на друга, и Лада осознала, что ужасно мешает им. Ну зачем она напросилась в поездку!

— Пойду подышу воздухом, — сказала она и попыталась выйти из машины, но Колли не разблокировал дверь.

— Китти, что это было? — серьезно спросил он.

— Пёсь, пожалуйста, не волнуйся, — прозвучал ответ школьницы.

Коля усиленно боролся с гневом, его пухлые губы вытянулись в тонкую линию.

Пришла очередь Лады насторожиться: «О чем это они?»

Колли ответил на безмолвный вопрос подруги, недовольно закатив глаза к потолку:

— Я с трех нот могу распознать, когда она лжет. И сегодня она соврала полицейским.

Лада так резко повернула голову назад, что у нее хрустнула шея:

— Китти? Что случилось?

Девчонка зажала голову руками и глубоко вздохнула:

— В день, когда вы прилетели, Колли и Майя поймали меня на том, что я курила.

Лада облегченно выдохнула: «Курила! Дурочка, конечно, но что поделать: пубертат…»

— Дежурные группами развозят нас по домам после вечерних тренировок, — продолжала она. — В тот день меня забирали родители одноклассницы, с которой мы не очень близко общаемся. Я утаила, где конкретно живу, и они поверили. Высадили меня на улицу раньше.

Китти почувствовала, как брат набрал полную грудь воздуха, чтобы обрушить на нее вселенское негодование, и быстро положила руку ему на плечо.

— Понимаю, я понимаю. Прости, Пёсь, — взмолилась она и продолжила: — иногда я так делаю. Все жители в панике из-за исчезновений учащихся, но только представьте, как тяжело справляться с запретами! Я тут как в тюрьме! Нельзя и шага ступить за порог дома или школы… В общем, в парке есть тайник с сигаретами. Я нашла это место случайно, но оно позволяет побыть в одиночестве, почувствовать свободу и не свихнуться окончательно. Сквер в шести минутах от нашего дома. В шести! Колли, не смотри на меня так! А если на велосипеде, то вообще минута езды. — Китти еще немного потрепала брата по плечу, надеясь, что получится установить с ним контакт. — Под крышей старой кормушки для птиц спрятана пачка.

Коля терял самообладание, не понимая, как объяснить сестре-подростку, что вся семья просто сошла бы с ума, случись с ней что-то. Он разблокировал двери и, кое-как управившись с приступом ярости, «послал» ее. В школу. Но Китти не спешила покидать авто.

Коля и Лада изумленно переглянулись и уставились на сестру вновь. Та потупила взгляд:

— Это еще не все.

Неподдельная тревога заполнила салон пикапа.

— После твоего дня рождения, когда все расходились по кроватям, Майя попросила у меня сигаретку. Я описала ей, как добраться до тайника.

Сердце Лады заколотилось. Она мягко обхватила пальцами запястье друга и почувствовала, что его руки похолодели.

— Коля, я даже подумать не могла, что… — Китти расплакалась, закрыв лицо руками. — В тот вечер я уснула сразу, как голова коснулась подушки, и не знаю, вернулась Майя домой или нет. Я проделывала этот маршрут тысячу раз, в парке всегда было безопасно, я клянусь.

Лада почувствовала, что выдержка ее покидает. Страх вступил в свои права — события стали казаться ужасающе реальными.

Коля открыл водительскую дверь, вышел на воздух и на пару секунд наклонился, уперев руки в колени. Девочки с тревогой переглянулись, решив, что ему сейчас будет плохо. Но он обошел авто, помог Китти выбраться и так крепко обнял, что буквально выдавил из нее дополнительную партию слез.

— Я люблю тебя, сестренка. Ты не сделала ничего плохого. — Он поднял Китти на руки, вытер слезы и поцеловал. — Кроме курения, конечно. Я умоляю тебя, больше не возвращайся домой одна. Если надо, я останусь в городе и буду твоим личным шофером. Потерпи немного, все это закончится, и ты получишь назад беззаботную жизнь несносного подростка.

— Я очень тебя люблю, Пёсь. — Китти не могла сдержать слез. — Я так боюсь потерять тебя снова.

Сердце Лады сжалось в комочек и сделало сальто в груди: «Потерять снова?»