Медные трубы (СИ)

Дело № XI. Ирония судьбы

Человек попадает на задворки незнакомого камчатского района с одноликими строениями, но чувствует себя как дома. Его встречают одинаковые лестничные клетки, окрашенные в приятный цвет, идентичные двери и типовые планировки квартир. Названия улиц, окутанных ночной тишиной, тоже не отличаются разнообразием.

Спокойствие одной из них нарушили раскатистый смех и топот шагов.

Продвигаясь вдоль березовой рощи, группа хихикающих подростков направлялась к обветшалой детской площадке. За собой они волочили обмякшее тело одноклассницы, которое моталось в их руках, словно тряпичная кукла. Одни из ребят надрывались от смеха и улюлюканья, в то время как другие причитали и пытались найти разумный выход из ситуации.

Сколько раз Юля — милая и приветливая отличница с гладкими русыми волосами, которые чаще всего были аккуратно собраны в хвост, — приходила на выручку приятелям: помогала с учебой, поддерживала в трудную минуту. Ее небольшие глаза излучали любопытство и доброту, а чуть вздернутый нос и смущенная улыбка придавали лицу особую нежность. Светлые рубашки с рюшами и идеально отглаженные юбки громко кричали о ее опрятности. На глазах сверстников утенок превращался в прекрасного лебедя. В школе Юля всегда подавала пример другим: домашние задания готовы на неделю вперед, на уроках она была внимательна и дисциплинированна. Учителя любили ее за ответственность, а одноклассники — за безотказность. В этот погожий октябрьский вечер под их пристальным руководством Юля впервые попробовала алкоголь. Приключение казалось безобидным, но превратилось в непоправимый урок для робкой школьницы.

Парни усадили Юлю на деревянный край песочницы, но она все время беспомощно падала то на правый бок, то на левый, словно тело ей больше не принадлежало.

— Ребят, надо звонить родителям, — паниковала одна из учениц.

— Нельзя! Они ее прибьют, — протестовала другая.

— А нас всех на учет поставят. Додумались, кому спиртное подливать — дочке завуча, — насуплено отозвался невысокий юноша. — Надо привести ее в чувства, чтобы сама до дома доковыляла. Вон он, следующий за поворотом.

Битый час школьники потратили на то, чтобы достучаться до Юли. Ее сознание прорывалось сквозь пелену забвения, но быстро ускользало прочь.

— Мне пора бежать, — вскочила одна из девчонок. — Родители скоро приедут, и если не увидят меня в кровати, открутят голову.

— Аналогично, — поддержали еще несколько человек.

— Мы не можем ее так оставить, — из толпы вновь звучали разумные слова.

— И что нам делать? Кто-то знает номер ее квартиры?

— Я помню, как дойти.

— По старинке позвоним в звонок и убежим?

— Лучше мы уже ничего не придумаем.

Школьники поволокли Юлю к хрущевке. Кирпич подпирал подъездную дверь — мальчики прошмыгнули в нее и кое-как доставили одноклассницу на второй этаж. Усадив бессознательное тело у нужного порога, они несколько раз отрывисто нажали на звонок и пустились бежать. Достигнув первого этажа, провожатые притаились у лестницы и внимательно прислушались.

Вслед за протяженным скрипом дверных петель раздался сиплый кашель. Два звонких шага опустились на лестничную площадку. Следующим звуком стал булькающий смех, от которого кровь застыла в жилах. Сомнения мгновенно закрались в головы ребят, а в воздухе повисло напряжение.

— Это точно нужная дверь? — шепнул один.

— Наверное, вышел ее брат, — отозвался другой.

Послышалось нечленораздельное ворчание:

— Сама собой пришла. — Зевнув, жилец наклонился и, судя по звуку, потащил Юлю в квартиру. С глухим треском обшарпанную дверь захлопнули с обратной стороны.

Родители Юли забили тревогу еще вечером, когда вернулись из театра. Дочка уверяла, что останется на ночь у подруги, но ложь быстро раскрылась. Компания школьников, допрошенная полицией, дала одинаковые показания, и вскоре оперативники вышли на след преступника. В считанные секунды они выбили неприметную дверь, рассчитывая схватить похитителя, однако внутри их ждали лишь голые стены. На полу посреди комнаты лежало овальное электронное устройство. Документов, удостоверяющих личность жильца, не обнаружилось, как не нашлось и договора аренды или других улик, способных пролить свет на безрадостные события.

Полицейские изъяли единственный вещдок, а следующим делом связались с хозяйкой квартиры. Ее реакцией стала растерянность: долгое время помещение простаивало и никогда не сдавалось в наем.

Прорыв в расследовании произошел лишь после допроса соседей. Из их показаний удалось составить примерное описание подозреваемого: молодой мужчина с усами и бородой, которые выглядели неестественно густыми и напоминали скорее театральный реквизит. В доме он появился совсем недавно, всегда был немногословен, но вежлив. Одним соседям представлялся как дальний родственник хозяйки по имени Петр, другим говорил, что снимает квартиру, и сообщал, что его фамилия Петров. В его манере общения не было ни спешки, ни волнения — никто не мог подумать, что за внешним спокойствием скрывается недоброе намерение.

Но кто бы он ни был на самом деле, настоящим представился именем или фальшивым, к утру его следы, как и следы Юли, затерялись в осеннем тумане.