Мой клинок, твоя спина

Глава 27

Эмери

Весь вечер Мика ведёт себя беспокойно. Мне кажется это странным, потому что технически именно она одна возвращается на базу. Кэмерон наблюдает за мной из другого конца комнаты, пока я сажусь рядом с ней на диван в общей гостиной. Наши взгляды встречаются, и по его губам расплывается игривая улыбка. Мои щёки пылают от воспоминаний о том, что мы сделали в лесу. Дважды.

Прежде чем моё сердце вновь забьётся чаще от этих мыслей, я снова сосредотачиваюсь на Мике. Я решила, что будет полезно выведать у неё всю возможную информацию, прежде чем она уедет утром.

— Ой, — вздрагивает она. — Привет, Эмери.

Я поджимаю ноги и обхватываю их руками.

— Привет, Мика. Всё в порядке? Ты весь день кажешься немного на взводе, — говорю я пониженным тоном, чтобы нас никто не услышал.

Она смущённо улыбается и качает головой.

— Всё хорошо, просто готовлюсь к поездке обратно на базу завтра. — Её голос срывается в конце. Взгляд устремлён в пол, губы обветрены.

Что ж, это неубедительно.

Я придвигаюсь немного ближе.

— Ты бы сказала мне, если бы что-то было не так, да? — я почти умоляю её. Если бы она знала, что мы все умрём, она бы сказала нам, правда? Взгляд Мики перебегает туда, где Эрик разговаривает с Томасом и Гейджем.

Она удостоверяется, что он полностью поглощён беседой, прежде чем снова посмотреть на меня. Её кадык несколько раз вздрагивает, пока она обдумывает, что сказать.

— Я нашла тревожные сообщения на приёмнике лейтенанта Белерика. — Я почти забыла, что его настоящая фамилия Белерик, а не Эрик, поэтому мне требуется мгновение, чтобы это осознать.

— Что там было? — шепчу я, стараясь выглядеть незаметно, разглядывая свои ногти и пытаясь стереть пальцем некоторые царапины.

— Они были написаны серией закодированных фраз. Это сначала привлекло моё внимание, но, углубившись в чтение, я стала... обеспокоена. — Она притворно зевает, когда Эрик смотрит в нашу сторону, очевидно, решив, что у нас безобидный разговор, и снова переводит внимание на Томаса, который что-то увлечённо рассказывает. — Не думаю, что завтра я приземлюсь в Коронадо, Эмери, — говорит она с искажённым выражением лица, которое я могу расшифровать только как страх.

У меня ёкает сердце.

— Почему ты так думаешь? Если кто и должен быть в безопасности, так это ты. — Её глаза сверкают, глядя на меня с недоумением, поэтому я объясняю: — У меня есть основания полагать, что весь Отряд Ярость будет ликвидирован после того, как мы завершим следующую фазу этой миссии.

Она изучает мой взгляд, потом встаёт и хихикает, берёт меня за руку и говорит:

— Ладно, хорошо. Давай найдём тебе новую причёску. Спасибо, что доверилась мне, Эмери. — Я сразу всё понимаю и отвечаю сияющей улыбкой и кивком.

— Спасибо, Мика. — Я делаю вид, будто мы отлично проводим время. Парни покупаются на это, кроме Кэмерона. Его взгляд провожает нас через всю комнату. Эрик даже глазом не моргнул.

Едва мы оказываемся в ванной, Мика закрывает дверь и достаёт старую раскладушка. У меня расширяются глаза. Я не думала, что ей разрешено иметь телефон. Значит, либо она, вероятно, где-то стащила его у офицера, либо всё это время хранила втайне. Пожалуй, есть шанс, что отделу информационных технологий разрешено иметь то, чего нет у солдат, но одноразовый телефон в этот список вроде бы не входит. Кто бы мог ей его дать?

Она быстро говорит шёпотом. Вся её манера держаться изменилась, и это меня беспокоит.

— Помнишь, когда ты спрашивала меня о картах во время нашего первого задания? Я ничего не сказала, потому что не могла. Технически всё ещё не могу, но если всё развернётся так, как я предполагаю, то тогда уже терять, по сути, нечего. — Мика подходит к душу и включает его.

У нас, наверное, минут десять, прежде чем кто-то придёт проверить нас.

— Никто не заработал свои карты, потому что это фикция. Ложь. То, что они говорят солдатам, чтобы мотивировать вас, ведь вы искренне верите, что однажды будет выход. Что вас спасли от смертного приговора и можно исправиться, служа Тёмным Силам. Но это неправда. Правда в том, что никто никогда не выйдет. Вы либо доказываете свою лояльность и поднимаетесь, чтобы стать офицером, либо... — Мика сглатывает, и её лицо бледнеет, — либо они говорят вам, что вы заработали карты, и вскоре после этого казнят.

Я отшатываюсь и опираюсь о раковину. Блять, я так и знала. И всё же это ощущается как удар под дых.

— Что они говорят другим отрядам, когда мы не возвращаемся? Почему так многие солдаты верят, что это правда? — безнадёжно спрашиваю я.

Мика делает прерывистый вдох.

— Они говорят остальным, что весь отряд погиб при выполнении задания. Я видела, как приказ прошел во внутреннем файле капитана Бриджера. Он уже всё запустил в действие. Уже готовит отчёт о гибели Отряда Ярость.

У меня пересыхает в горле и жжёт глаза.

— Почему? — это всё, что я могу выдавить.

Она печально качает головой.

— Потому что Отряд Ярость существует слишком долго, и пришло время заменить его новым. Они заменят Ярость новой командой: Аид. Они отберут несколько человек из Подземелья, и цикл будет повторяться снова и снова. Всё время используя идею, что «ваша команда может стать первой, кто заработает выход», как мотиватор.

Я стискиваю зубы. Ярость оттесняет боль.

Этому должен прийти конец.

У меня нет слов. Только сырые и разрушительные эмоции, что текут по моим венам. Они относятся к нам как к подопытным животным. Мы для них меньше, чем крысы.

Мика, кажется, понимает. Она быстро обнимает меня. Отпуская, она кладёт телефон на середину моей ладони, накрывая своей другой рукой снизу, чтобы моя рука не дрожала.

— Возьми это. Он не отслеживается. Ты можешь видеть здесь каждого члена отряда Тёмных Сил с трекером. Есть несколько избранных солдат, у которых их нет, но видишь это? — Она указывает на одну мигающую фиолетовую точку на экране. Я киваю. — Это моя. Фиолетовый — для хакеров, красный — для солдат, а синий — для спящих агентов.

Я замираю.

— Спящих агентов?

— Да, это офицеры, внедрённые в общество и живущие обычной жизнью. Они живут своей жизнью и бросают всё в один миг, если потребуется. Это солдаты-одиночки, большинство служат копами или телохранителями, чтобы всегда иметь при себе оружие.

Я уменьшаю масштаб карты и чувствую, как моё сердце бьётся чаще, когда вижу, сколько спящих разбросано по одной только Европе. Вот куда они отправляют солдат с талантами, подобными моим, которые лучше всего работают в одиночку. Напрашивается вопрос: назначили бы меня на роль спящего, если бы не Кэмерон и мой отец? Хотя, с другой стороны, я бы вообще никогда не стала палачом. Я бы ела круассаны и создавала искусство в своей галерее.

Мика выключает телефон и засовывает его мне в карман.

— Если завтра ты увидишь, как моя точка погасла по пути в Коронадо, это значит, они меня ликвидировали. Если это произойдёт, ты должна отправить сообщение Джейсу. Он мой прямой контакт, и тебе нужно немедленно проинформировать его. Поняла?

У меня дрожат руки, поэтому я сжимаю их в кулаки.

— Джейс... Что он сделает? Мика, если ты уже беспокоишься, то почему не уедешь сегодня ночью? Мы можем помочь...

Она резко обрывает меня.

— Нет. Я должна лететь. Если я попробую что-то предпринять, то вас сочтут скомпрометированными, и они заподозрят, что отряд получил доступ к информации, к которой у меня не должно быть доступа. Нолан немедленно отправит Риот, и у вас даже не будет шанса сбежать. Я должна это сделать. Просто дай знать Джейсу и готовься попытаться сбежать от самых элитных сил в мире. Отряд Ярость достаточно безумен, вы, ребята, можете справиться. — Она печально смеётся.

Я подавляю желание спорить с ней и снова спросить, какую роль во всём этом играет этот Джейс. Суровость её взгляда говорит мне, что её мнение по этому поводу не изменить.

— Я буду следить, — в итоге бормочу я. Мика берёт мои руки и сжимает их.

— Спасибо. — Она улыбается и отгоняет слёзы, прежде чем прочистить горло и выключить душ. — А теперь, твои волосы.

Я стараюсь насладиться тем небольшим временем, что провела, узнавая Мику. Она заплетает корону, которая огибает центр моей головы, и делает то же самое с другой стороны, пряча концы в косу, чтобы казалось, что у неё нет хвостика.

— Это выглядит прекрасно. — Я удивлена, что ей удалось заставить меня снова выглядеть немного как я сама. Мне было грустно терять косы, но это была небольшая цена. Я выпрямляюсь, глядя на своё отражение. Она действительно сделала так, будто на мне корона.

— Ты — наша смертельная доза розового морфина. Прикончи их всех, ладно? Обещай, ради всех нас. — Она кладёт руки мне на плечи и решительно кивает в зеркало. В её взгляде плещутся надежда и доверие. В её глазах больше нет страха, и, полагаю, одно это должно принести мне утешение.

Но я думаю о ней, глядя в потолок в постели, и глубоко за полночь.

Я думаю о ней, когда она садится на транспортный самолёт на следующее утро. Я машу в ответ, изображая улыбку, которая не выдаёт моего страха за то, что может случиться.

Я смотрю, как фиолетовая точка добирается до самого края, где Аляска почти встречается с Россией.

И затем я смотрю, как этот свет гаснет.

Кэмерон держит меня, закутанную в одеяло под простынёй, и шепчет утешительные слова, пока я проливаю слёзы по ней.

Я заставляю себя снова достать телефон, перейти к контакту, записанному как Джейс, и отправляю ему сообщение, как и обещала.

Я: Свет Мики погас.