Мой клинок, твоя спина

Глава 28

Эмери

Телефон Мики два дня лежит у меня во внутреннем кармане, тяжелый, как гиря. Джейс так и не ответил на сообщение, но значок показывал, что он его прочитал. От того, что я не понимаю, что все это значит, у меня на душе скребут кошки.

— Черт, ты выглядишь ужасно уставшей, Эмери, — говорит Гейдж, замедляясь, чтобы идти вровень с Кэмом и со мной, пока наш отряд бежит по периметру огражденной территории ангара. Весь периметр — около мили, поэтому Эрик дает нам четыре круга. Поддерживать пиковую физическую форму необходимо, особенно если я хочу быть готовой к любым планам, которые Эрик уже составил для свержения моего отца.

— Спасибо, мудак, — отвечаю я с саркастической улыбкой. Гейдж смеется, и на него бросает сердитый взгляд Кэмерон.

— Отъебись. — Кэм толкает его в плечо, и Гейдж ускоряется, чтобы бежать рядом с Дэмианом. Призрак и Томас впереди, непринужденно болтая. — Ты в порядке? — Кэмерон бросает на меня взгляд. От такого пристального внимания у меня теплеют щеки.

Я знаю, он беспокоится обо мне после моей реакции на смерть Мики. Это было скорее отрешенностью, чем скорбью: я подолгу смотрела в одну точку и часто витала в облаках. Беспокойный сон и раздирающая душу тревога о том, что будет с остальными, тяготят меня. В смысле, если они смогли так легко избавиться от хакера уровня Мики, то мы для них — просто ничто.

— Да, я в порядке, — лгу я и вспыхиваю улыбкой.

— Напомни, какой у тебя любимый чай, — меняет тему он. Я прищуриваюсь, потому что вопрос совершенно случаен.

— Не думаю, что мы когда-либо об этом говорили. Имбирный, с бузиной, — я ухмыляюсь, видя его недовольную гримасу. Пот склеивает пряди его светлых волос на лбу. Он чертовски красив, когда так усмехается и весь в поту. Мой взгляд скользит вниз, к его широким плечам. Даже под облегающей черной водолазкой видна каждая упругая мышца.

Он вернулся к своему обычному, стабильному состоянию. Ну, более стабильному, чем в тот день, когда я застала его за попыткой убить охранника.

— Боже, конечно, ты любительница бузины. А как насчет «Эрл Грея»? — Его тон легкий и шутливый. От этого у меня в груди что-то трепещет.

— «Эрл Грей» нравится всем.

Он мычит.

— Мне нужно будет запомнить твои чайные предпочтения. Я жду продолжения, но когда через несколько мгновений его нет, я настаиваю.

— Для чего?

Кэм одаривает меня той ленивой улыбкой, в которую я так сильно влюбилась.

— Для того времени, когда мы будем свободны, — тихо говорит он. От его слов в моей груди взмывает надежда. А следом — чувство вины перед всеми, у кого до сих пор не было шанса на свободу. Мика. Бри. Кейден.

Интересно, где каждый из них теперь покоится.

Комната для совещаний сложена полностью из кирпича и находится на основном этаже здания. Три окна в стальных черных рамах, высотой в десять футов, впускают внутрь лучи послеполуденного солнца, делая тему разговора значительно менее мрачной.

Лейтенант Эрик стоит впереди с маркером у белой доски. Это напоминает мне Кэмерона, когда он пытался вдолбить в меня детали миссии первой фазы. Спорю, он до сих пор кипит от того, что я взяла инициативу в свои руки в укрытии в Большом Бассейне. Я смотрю на него, и он встречает мой взгляд понимающим выражением, которое говорит: «Даже не думай».

Я усмехаюсь про себя и снова сосредотачиваюсь на фотографиях, которые Эрик приклеивает к доске.

У меня внутри все обрывается, когда я сразу узнаю место цели.

Финнис.

Это заброшенный город в южной Италии, архитектурой похожий на Крако, но расположенный гораздо глубже в необитаемой горной местности. Скрытый и забытый миром. Я никогда не знала его настоящего названия — мой отец всегда называл его Финнис. По-латыни — «конец». Он говорил, что ему понадобится место, где его империя однажды падет. Место, где шансы могут измениться в его пользу. Место, которое легко защищать из-за преимущества высоты и удаленности.

Эрик показывает нам аэрофотоснимки с одного из наших дронов, подтверждающие, что люди моего отца, и, вероятно, он сам, находятся в Финнисе. Здания из камня давно разрушаются. Окна давно выбиты штормами, а растительность вросла в стены, будто земля хочет вернуть свои одолженные ресурсы.

Есть красота в том, что ничто не стоит вечно. Всё должно в конце концов вернуться в землю. Время не потерпит иного.

Думаю, поэтому он и выбрал его, зная, что его правление неизбежно закончится.

Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что Рид тоже этого хочет. Прямо как Белерик.

Империя Мавестелли.

И я с радостью передам ее Риду. Он мог бы управлять всей операцией с закрытыми глазами, и я лучше отдам ее ему, чем своему далекому дяде, которому плевать и на меня, и на отряд. Совершенно очевидно, что люди моего отца уважают Рида больше, чем кого-либо, включая самого Грега. Рид, вероятно, уже переманил на свою сторону половину из них против моего отца.

Для Рида всё — игра; в конце концов ему наскучат эти выходки. Скоро азарт захвата империй перестанет его будоражить, так бывает со всем в жизни. Если ты всегда гонишься за чем-то новым, счастье никогда не будет твоим.

Эрик использует указку, стоявшую в углу у стены, чтобы стукнуть по первому изображению. Это снимок одного конкретного здания с воздуха, второй по величине крыши.

— Мы полагаем, что они укрываются здесь. Грег Мавестелли, скорее всего, будет где-то в подвале этого здания, но мы не будем исключать другие варианты. Основная задача — ликвидировать цель и доставить любых уцелевших охранников живыми. Если они откажутся сдаваться, мы казним их всех на месте, — заявляет Эрик низким тоном, от которого у меня по спине бегут мурашки.

Гейдж при этих словах неловко скрещивает руки. Дэмиан поднимает руку, но лейтенант легко его игнорирует.

— Мы подтвердили, что это заброшенный город, во многом похожий на Крако. Здания схожи по стилю и материалу. Нам повезло, что нам не нужно беспокоиться о гражданских, но мы ожидаем, что противники будут хорошо вооружены и защищены. — Он делает паузу, снимает колпачок с маркера и пишет на доске. — Именно поэтому мы будем совершать HALO-прыжок в город.

От всех нас одновременно вырывается общий вздох.

HALO-прыжки чрезвычайно опасны и требуют обширной практики. Высота самолета выше обычной, чтобы избежать обнаружения, а затем мы, по сути, находимся в свободном падении, пока не опустимся ниже трех тысяч футов, опять же по той же причине. Для неопытной команды выполнить такой прыжок, в темноте, как я полагаю, и на неизвестной местности — самоубийство.

Кэмерон наклоняется вперед к столу рядом со мной и прижимает сплетенные пальцы к губам, пытаясь скрыть озабоченное выражение лица.

— Сэр... — резко начинает Томас, но его перебивают.

— Другого пути нет. Если у кого-то из вас есть с этим проблемы, можете обратиться ко мне, и я заменю вас к завтрашнему дню, — отрезает Эрик, и на лице Томаса появляется кислое выражение.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, Эрик в этом прав. Другого способа попасть в заброшенный город нет.

Эрик переводит внимание на Призрака.

— Герк, ты тяжелее мышцами и телосложением, поэтому ты идешь с пулеметом. Я хочу, чтобы ты скосил всё, что движется и не является твоим напарником. Мы получили разрешение от Бриджера, что все находящиеся там лица будут враждебными, и пока Мавестелли не мертв, мы никого в живых не оставляем. — Лейтенант ходит вокруг стола, обращаясь к нам. Я не отвожу взгляд от доски, изучая крыши.

— Понял, лейтенант, — бурчит Призрак, крепко скрестив руки. Я закатываю глаза от его позывного. Герк. Сокращение от Геракл. Он что угодно, но не герой. Хотя признаю, он жутко сильный.

— Красная Черепаха, ты несешь MK-17 и будешь прикрывать Вольта. У него есть склонность быстро находить людей, так что вы двое должны оставаться в тишине как можно дольше, пока ищете Мавестелли. Стреляйте только в случае конфронтации.

Гейдж хлопает Дэмиана по плечу.

— Мы найдем его быстро, так что, может, у нас будут выжившие, которых можно будет вернуть на базу, — искренне говорит Гейдж. Я стараюсь не хмуриться. Он не знает, что мы не вернемся. Хотя сомневаюсь, что кого-то из охранников пощадят. В маловероятном случае, если это произойдет, их просто отправят на судно. Единственные люди, которых Эрик, вероятно, захочет оставить в живых, — это высшие руководители семьи, вроде Рида.

Дэмиан ворчит:

— Я всё еще протестую против присвоенного мне имени.

Гейдж откидывается на спинку стула и хохочет. Я смотрю на малиновые пряди Дэмиана, на темно-коричневые корни, и нахожу имя очень подходящим.

— Сила — это наш сигнальщик и останется на крыше, чтобы информировать нас о движении за пределами зданий или на улицах. Мори и Морфин — наша команда ликвидаторов, вы двое должны действовать быстро и без остановок. Мне нужно, чтобы как можно больше этих ублюдков не мешали Вольту и Красной Черепахе найти Мавестелли.

Эрик устремляет на меня и Кэмерона леденящий взгляд. От этого у меня в животе всё сжимается.

— Это значит, что несмотря ни на что, вы продолжаете двигаться. Если вас подстрелят — продолжайте идти вперед. Если вас ударят ножом — оставьте его и продолжайте. Мне плевать, какой ценой. Его империя падет. Темные Силы заберут все активы. Вы понимаете? — Голос Эрика низкий и тяжелый от командных ноток.

Взгляды остальных членов нашего отряда обращаются к нам.

Я сжала губы с отвращением. Конечно, нас приносят в жертву, как свиней.

— Так точно, лейтенант, — говорим мы в унисон.

Но мы не умрем за него, как он того хочет. Мы всё порушим и заберем наши жизни себе.