Мой сломленный феникс

Глава 15

Переодевшись в простое черное платье из пакета с только что привезенными вещами и накинув новую кожаную куртку, я собираю волосы в низкий хвост. Минимум косметики — только немного туши. В зеркале студийной гардеробной отражается чужая версия меня — собранная, сдержанная, готовая к вечеру, на который я не сильно жажду идти.

Пока я поправляю куртку, ловлю чей-то взгляд между лопаток. Оборачиваюсь — за спиной стоит Энджел. Он молча оценивает мой вид. Маска скрывает любые эмоции, но я чувствую его внимание, словно физическое прикосновение.

— Тебя отвезти? — спрашивает он просто.

Вопрос застает врасплох, но я киваю. Это удобнее и в разы быстрее, чем добираться на общественном транспорте.

В магмобиле царит тишина, но на этот раз она не кажется неловкой. Наблюдаю за тем, как за окном проносится новая часть Горскейра: мост, набережная и площадка «Облаков». Но мы едем дальше. Энджел отвозит меня к району бара, но, как я и просила, останавливается в двух кварталах. Сегодня парень удивительно молчалив и тактичен. Никаких вопросов, никаких комментариев.

— До завтра, — сдержанно говорит он, и я выхожу.

Поворачиваю за угол, и меня окутывает атмосфера вечеринки. Громкая музыка, смех, приглушенный свет доносятся из открытой настежь двери бара, расположенного на первом этаже кирпичного дома.

Бар битком набит студентами. Воздух густой от смеси парфюмов, пива и пота. В центре внимания, конечно же, Гелла — она в ярком платье, окруженная поклонниками. И сияет, как рождественская елка. Ее смех звенит громче всех.

Зачем я сюда вообще пришла?

Впрочем, ответ очевиден, и он тоже тут. Лиса. Осталось ее найти.

За стойкой бармен ловко жонглирует бокалами. Лайки, парень Геллы прислонился к стойке с видом опытного завсегдатая таких тусовок. Его взгляд оценивающе скользит по мне.

В глубине зала за столиком замечаю Лису. Я пробираюсь к подруге сквозь толпу.

— Наконец-то! — кричит она мне в ухо, перекрывая музыку. — Я уже думала, ты не придешь!

Мы садимся и даже не успеваем обменяться новостями: к нашему столику почти сразу же подходит Рик.

— Мона! Какая встреча! Думал, ты, как обычно, будешь отсиживаться дома.

Он уже явно пьян. Меня передергивает.

— Что будешь пить? Угощаю!

— Спасибо, но я не хочу, — вежливо отказываюсь я, надеясь, что этот придурок отстанет.

Но Рик явно настроен продолжать общение.

— Да ладно тебе! — Он настойчиво сует мне в руки бокал с чем-то ярко-розовым. — Один коктейль не повредит! Расслабься! Это же вечеринка, тут не бывает трезвых!

Я отодвигаю бокал.

— Я сказала, нет. Рик, отстань и дай мне пообщаться с подругой. Ты мне неинтересен, неужели непонятно?

Его улыбка становится натянутой. Он наклоняется ближе. От него пахнет перегаром и потом.

— Не будь занудой. Все же пьют. Ты что, лучше всех?

Лиса пытается вмешаться:

— Рик, отстань… ну правда.

Но парня уже понесло, он ее не слушает.

— Давай же, просто попробуй…

Напряжение нарастает, как тугая струна. Музыка кажется еще громче, толпа — еще теснее. Я чувствую, как по спине бегут мурашки. Ситуация стремительно выходит из-под контроля, и я не знаю, как из нее выпутаться, не устроив сцену.

К счастью, к Рику подходят его друзья. Такие же шумные и пьяные, но, очевидно, менее агрессивные и более адекватные. Они уводят парня от нашего столика, и я выдыхаю.

Вечеринка продолжает бушевать вокруг, но теперь я постоянно чувствую на себе взгляд Рика. Каждый раз, поднимая глаза, я ощущаю его пристальное внимание. Он упорно следит за мной через толпу. Но каждый раз, когда он делает движение в мою сторону, кто-то из стоящих рядом парней хватает его за плечо, что-то говорит ему на ухо, и Рик с недовольным видом отступает.

Лиса, заметив моё напряжение, предлагает пойти потанцевать. Мы пробираемся на крошечный танцпол, где тела сливаются в едином ритме под громкую музыку. На несколько минут мне удаётся забыться, позволить музыке унести меня подальше от этой давящей атмосферы. Но даже здесь, с закрытыми глазами, я чувствую откровенно агрессивный взгляд.

Мне не по себе. Скорее бы приехал Ник. Пожалуй, я хочу убраться отсюда побыстрее, пока Рик окончательно не слетел с катушек.

Экран магфона светится. Я начинаю пробираться к выходу, чтобы ответить.

Звонит Ник. Похоже, он подъехал, и мои страдания вот-вот закончатся. Но едва я отхожу от танцпола и оказываюсь в узком проходе, ведущем к туалетам и выходу, как Рик внезапно появляется передо мной, перекрывая путь. Парень опирается плечом на дверной косяк, блокируя мне выход.

— Куда это ты собралась? — Его голос хриплый, язык слегка заплетается. — Вечеринка же в самом разгаре.

Я пытаюсь обойти его, но он ловит меня за руку выше запястья. Его пальцы сжимаются — не больно, но достаточно плотно, чтобы я не могла легко вырваться.

— Отпусти, Рик. Мне нужно ответить на звонок.

— Это подождёт. — Он наклоняется ближе, и запах алкоголя становится почти удушающим. — Давай лучше посидим в VIP-зоне. Там тише. Пообщаемся. Мне кажется, мы плохо друг друга знаем.

Мне хочется крикнуть, что как раз таки достаточно хорошо, но я понимаю: провоцировать Рика в таком состоянии — не лучшая идея. По спине пробегает холодок страха, но внешне я сохраняю спокойствие.

— Убери руку, — говорю ровно, глядя ему прямо в глаза. — Мне правда надо уйти. Пусти меня, Рик.

Вместо того чтобы ослабить хватку, он сжимает ещё сильнее. Боль, острая и неожиданная, пронзает запястье. Это пугает больше, чем я готова признать даже самой себе. Я не показываю слабости, но внутри всё сжимается от внезапного осознания уязвимости.

Быстро оглядываюсь вокруг, ища помощи, но каждый занят своим делом. В гуле голосов, облаках сигаретного дыма и мелькании тел в полумраке никто не обращает внимания на нашу сцену в углу. Мы всего лишь две фигуры в море людей.

Паника начинает комом подступать к горлу, но дверь бара открывается. На пороге, очерченный светом уличных фонарей, стоит Ник. И мне становится еще страшнее. В этот момент — за него

Его взгляд мгновенно находит меня в полумраке. Скользит по моему лицу, затем переходит на руку Рика, сжимающую моё запястье. Я вижу, как его лицо меняется — исчезает обычная отстранённость, появляется что-то твёрдое, почти опасное. Он не говорит ни слова, но его появление ощущается как смена атмосферного давления.

Рик, почувствовав нечто, оборачивается и замирает. Его хватка на моём запястье становится сильнее, а на губах появляется холодная, злая усмешка.

— А этот убогий, что тут делает? — презрительно спрашивает он.

В баре наступает неестественная тишина. Музыка продолжает играть, но все вокруг замирают, наблюдая за разворачивающейся сценой. Я чувствую, как пальцы Рика на моем запястье сжимаются сильнее.

— Отпусти девушку, — говорит Ник. Его голос тихий, но его прекрасно слышно. Парень даже не скрывает угрозу, и это злит Рика еще сильнее.

— А ты кто такой, чтобы командовать? — огрызается Рик. В его голосе тоже слышна угроза. Он воспринимает Ника как соперника. — Вали отсюда, убогий. На этой вечеринке тебя никто не ждал! — презрительно выплевывает Рик.

Я вижу, как плечи Ника напрягаются под тонкой тканью куртки. Мне становится страшно не за себя, а за него. О Рике ходят неприятные слухи. Он постоянно замешан в каких-то драках со сломанными носами. И всегда выходит сухим из воды.

— Ник, уйди, — дрожащим голосом прошу я, пытаясь высвободить руку. — Пожалуйста…

Рик усмехается, видя мой страх.

— Видишь, девушке все нравится, — Он тянет меня ближе к себе, и отвратительный запах перегара снова окутывает меня. — Мы просто…

— Не думаю, — перебивает его Ник и делает шаг вперед.

Все происходит так быстро, что я едва успеваю осознать. Рука Ника молниеносно захватывает запястье Рика. Тот вскрикивает от неожиданной боли и инстинктивно разжимает пальцы. Я чувствую, как его хватка ослабевает, и тут же отскакиваю назад.

Рик, пьяный и злой, пытается ударить Ника, но его движение — медленное и неуклюжее. Ник уклоняется легким поворотом корпуса, и следующее его движение — короткая, точная серия: корпус-челюсть-низ. Все происходит настолько технично и экономично, что кажется почти нереальным. Смотрится как одно смазанное движение, похоже на танец.

Рик отлетает и тяжело оседает на ближайший диван.

Я тут же оказываюсь за спиной Ника. Его дыхание ровное, будто ничего не произошло.

Рик, сплевывая кровь, приподнимается на локтях. Рядом оказываются наши парни, которые удерживают его от попытки ввязаться в драку. Глаза Рика наполняются бессильной яростью.

— Ты не знаешь, с кем связался! — сипит он. — Заплатишь за это!

Ник медленно поворачивается к нему. Его лицо кажется старше, в глазах — ледяная пустота, которую я никогда раньше не видела. Почти незаметная усмешка трогает уголки его губ.

— Ну, попробуй, — говорит он так тихо, что я едва различаю слова.

И в этот миг я вижу в нем кого-то, кто знает о власти и деньгах больше, чем может представить себе мажорчик Рик. И меня пугает этот незнакомец.

И, кажется, не меня одну. Рик непроизвольно отводит глаза, его бравада тает как дым. Он бормочет что-то невнятное.

— Пойдем? — как ни в чем не бывало предлагает Ник.

Я киваю, соглашаясь. В этот момент мне без разницы, что все видят, как мы уходим вместе. Вопросов будет много, но это завтра. Сегодня я больше не могу скрываться и играть роль.

Мы выходим из бара. Ночной воздух обжигающе свеж после удушающей атмосферы внутри. На улице прохладно и почти тихо. Доносятся только приглушенные звуки музыки из-за двери и отдаленный гул города.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Ты как? — спрашивает Ник. Его голос звучит приглушенно в ночной тишине.

— Всё нормально, — отвечаю я, но непроизвольно начинаю тереть запястье, где проступают красные следы от пальцев Рика. Я до сих пор напугана, но стараюсь не подавать виду. Ведь все закончилось.

Ник замечает мое неловкое движение. Взгляд падает на мое запястье, и я вижу, как его лицо напрягается. Глаза становятся темными, почти черными, когда он бросает злой взгляд на дверь бара.

— Не надо, — тихо прошу я, касаясь его руки. — Он свое получил. Рик просто пьяный придурок, которому не досталась игрушка, которую он хотел и почему-то уже посчитал своей.

Поворачиваюсь к Нику и замечаю, что его губа разбита.

— Не знала, что ты… — начинаю я, но он качает головой.

— Ты многое обо мне не знаешь, — говорит он просто, и в его голосе нет ни вызова, ни сожаления. Только констатация факта.

Достаю из сумки антисептическую салфетку, вскрываю упаковку.

— Щипать будет, — предупреждаю, приближаясь. — Но обработать надо.

Он наклоняется ко мне, послушно замирая. Я аккуратно промакиваю рассеченную губу. Мышцы его лица напрягаются, но он не отстраняется. Мы стоим так близко, что я чувствую тепло его тела, смешанное с прохладой ночного воздуха.

И в этот момент что-то переворачивается внутри. Запах его кожи — смесь чего-то свежего, почти металлического, с легким древесным оттенком — пьянит сильнее любого алкоголя. Напряженный взгляд, прикованный к моему лицу, кажется таким близким и таким бездонным одновременно.

Он выдыхает: «Спасибо».

Я киваю, не в силах отвести взгляд.

Пауза затягивается, наполняясь чем-то новым, хрупким и пугающим. Я осторожно касаюсь его подбородка. Ник наклоняет голову, и мои пальцы скользят по его губам.

Я ощущаю едва заметное легкое касание и испуганно отдергиваю руку, словно обожглась. Но сама не отстраняюсь. Глаза в глаза, когда расстояние между губами такое маленькое, что чувствуется тепло его дыхания.

Остальное — такое же естественное, как и стоять здесь друг напротив друга. Короткий, очень бережный поцелуй со вкусом соли, металла и аптечной мяты. Момент такой нежности, что у меня перехватывает дыхание.

Ник почти сразу чуть отстраняется, будто спрашивая согласия.

А я плыву. От поцелуя кружится голова и подгибаются колени. Но Ник, кажется, совершенно спокоен, и я на миг теряюсь. Испытывает ли он то же самое?

— Поехали, — тихо говорит он. — Я отвезу тебя к себе. Ты точно в порядке?

— Да, — выдыхаю я, все еще чувствуя вкус его губ на своих. — С тобой — да.

И в этих словах больше правды, чем я готова признать даже себе.

Мы едем в тишине, но на этот раз она наполнена тысячей невысказанных слов. Я смотрю на профиль Ника, освещенный огнями города, и все еще чувствую на своих губах призрачное тепло его поцелуя. Но он ведет себя так, словно ничего не произошло. Руки уверенно лежат на кристалле управления, взгляд прикован к дороге.

И я решаю последовать его примеру. Проще сделать вид, что это был просто всплеск эмоций после стресса. Так безопаснее. Так меньше вопросов, на которые у меня нет ответов.

— Спасибо, что забрал меня и спас, — говорю я, когда он останавливается у своего дома.

— Ты же знаешь, Мона, я не могу иначе, — отвечает он.

В этой фразе я слышу что-то большее, но не решаюсь спросить.

Поднимаемся в квартиру и снова становимся просто соседями по несчастью. Он предлагает чай, я отказываюсь под предлогом усталости. Падаю навзничь на кровать и отрешаюсь от внешнего мира.

Корю себя за слабость. За то, что поддалась моменту. Что почувствовала что-то к человеку, о котором почти ничего не знаю. Но закрывая глаза, снова ощущаю его бережное прикосновение и вижу его взгляд, полный чего-то невысказанного.

Утром просыпаюсь с тяжелой головой и чувством легкого смущения. Выхожу на кухню. Ник уже там, готовит кофе. Он кивает мне, как обычно, но наши взгляды встречаются на секунду дольше.

— Если тебе нужно в студию, я могу отвезти, — говорит Ник. — Мне нужно по делам, и нам в одну сторону.

Предложение застает врасплох. После вчерашнего я ожидала неловкости, дистанции. Но он говорит это так же просто, как и всегда. Словно вчерашний поцелуй мне привиделся.

— Я точно тебя не напрягаю? — осторожно спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Я же уже говорил: если бы меня напрягало, я бы не предлагал.

Ник спокоен и равнодушен, и, пожалуй, это немного обижает. Он словно стер из своих воспоминаний вчерашний вечер и сейчас пытается стереть из моих. Но я не могу и не хочу забывать. Легкая припухлость на губе Ника тоже служит напоминанием.

— Да, конечно. Тогда буду благодарна, если ты сможешь меня подбросить.

— Значит, поехали через час?

Я киваю, допиваю кофе и иду в душ.

Пока собираюсь, ловлю себя на том, что снова ищу в памяти ощущение его губ на своих. И понимаю, что кажусь себе смешной — взрослая девушка, мечтающая о случайном поцелуе, как подросток.

Когда мы выходим из дома и садимся в магмобиль, я снова чувствую ту же напряженную тишину, что и вчера. Но на этот раз она наполнена невысказанными вопросами. И я не знаю, хватит ли у меня смелости когда-нибудь их задать.