Мой сломленный феникс

Глава 18

Я бреду по ночному Горскейру после репетиции. Вокруг кипит жизнь. Неон баров режет глаза, из открытых дверей доносятся обрывки песен. Люди смеются, целуются, торопятся куда-то. И я, проходя сквозь этот поток, ловлю себя на мысли: мне относительно хорошо. Лучше, чем было несколько дней до этого момента.

Обида все еще сидит внутри, но она не душит. Я даже отчасти понимаю Ника, который не открылся передо мной. Хотя мне все еще больно оттого, что он недостаточно доверял мне, чтобы рассказать про свою тайну.

Сворачиваю в свой переулок, это короткий путь домой. Здесь темнее, фонари горят через один, отбрасывая островки света и провалы тени. Ключи уже в руке, холодят ладонь. И тогда на краю зрения замечаю движение. Чья-то тень входит в переулок следом за мной. Шаг в такт моему. Я замедляюсь, притворяясь, что копаюсь в сумке, — шаги сзади тоже сбавляют ход.

По спине пробегает холодок. Я останавливаюсь и резко оборачиваюсь, понимая, что убежать в любом случае не успею.

Мужчина стоит под фонарем, в десяти шагах. Свет падает сверху, обрисовывает скулы, прячет глаза.

Ник. В своем обычном образе — темное худи, капюшон, надвинутый на глаза и скрывающий огненные волосы, и руки, спрятанные в карманы спортивных штанов.

Сейчас в нем нет ничего от блистательного Энджела, и я в очередной раз поражаюсь тому, как этот парень умеет перевоплощаться. Он прирожденный актер. Что, если наши чувства — та же умелая игра?

— Мона, — тихо зовет он.

Замираю, на миг подумав, что могу сделать вид, будто не услышала. Но, наверное, это неправильно.

Молчу. Сжимаю ключи так, что металл впивается в кожу. Стою и смотрю. Он делает шаг вперед, выходит на свет, и я вижу лицо. Усталое. Серьезное.

Ник останавливается напротив.

— Я шел за тобой от студии, — признается он наконец, встречаясь со мной взглядом. — Думал, так и не решусь подойти.

— И что заставило решиться? — спрашиваю я. Мой голос звучит отчужденно-спокойно. — Я вроде бы все тебе сказала еще на репетиции. Мне нечего добавить.

— Зато мне есть чего, — отвечает он просто. Помолчав, добавляет: — Я не прошу вернуть все, что было. Сделать вид, будто ничего не произошло. Наверное, это невозможно. Но вдруг… — Он делает паузу. — Получится что-то новое?

Я молчу. Он переводит дух, собираясь с мыслями, а я не могу перестать любоваться его профилем. Все же Ник красивый, несмотря на то, что максимально старается держаться в тени и по очевидным причинам не привлекать к себе внимание.

— Я понимаю, что облажался. Возможно, я действительно не имел права приближаться к тебе, если не был готов раскрыть свое инкогнито. — Он подбирает слова медленно, осторожно, будто они стеклянные. — Но я правда не мог иначе. Наши с тобой отношения — они вопреки. Я просто не сумел остановиться. Ты правда очень много для меня значишь, и я хочу исправить ошибку. Скажи, что я могу сделать для того, чтобы ты согласилась дать мне второй шанс?

Вопрос висит в холодном воздухе между нами. Я растеряна. Еще с утра я бы сказала однозначно: «Исчезни». А сейчас думаю, не слишком ли я категорична?

Что он может сделать? Ничего из того, что приходит на ум сначала, не имеет значения. Никакие внешние жесты не изменят того, что сломалось и собралось во мне заново.

Я смотрю на него. И понимаю, что именно меня сломало. Что задело сильнее всего. Я не знаю его настоящего. Не Ника и не Энджела, а того, кто прячется за ними.

— Ты хочешь что-то сделать? — говорю я тихо, но так, что каждое слово падает, как камень. — Что-то, позволяющее мне посмотреть на тебя иначе?

Ник кивает. В его глазах вспыхивает и тут же гаснет искра надежды.

— Тогда покажись, — говорю я. — Как я могу доверять тому, кого совершенно не знаю? Тому, кого ни разу не видела?

Он смотрит, не понимая.

— Я… я здесь. И ты прекрасно меня знаешь… Больше, чем кто-либо.

— Нет. — Я качаю головой. — Это все не то. Я знаю скромного, обычного парня Ника, который готов пустить незнакомую девушку в свой дом. Я знаю блистательного нахала Энджела с непомерным самомнением и талантом, граничащим с гениальностью. Но я не знаю тебя. Того, кто скрывается за этими масками.

Он замирает.

— Я… не знаю, — честно выдыхает он. — Наверное, я боюсь того, кого ты увидишь. И боюсь, что он тебе не понравится.

— Но он, по крайней мере, пока мне не врал, — прерываю я. Делаю паузу, давая словам дойти. — Ты спрашиваешь, что можешь сделать. Вот мое условие. Я не прошу раскрыть личность Энджела, это не твоя тайна. Но ведь и Ник — это не ты. Это такая же маска, как и Энджел.

Я замолкаю, сама ошеломленная тем, что сорвалось с языка. Но, пожалуй, это действительно то условие, выполнив которое, Энджел-Ник сможет доказать мне, что наши отношения для него не игра.

Парень поднимает на меня глаза. В них — голая, неприкрашенная боль. И решимость.

— Хорошо. Тогда… — Он делает паузу. — Зови меня Кит.

Сказав эти слова, парень разворачивается и уходит, оставив меня в одиночестве.

Я какое-то время смотрю ему в спину и не решаюсь уйти. Хочется уточнить, что он имел в виду, задать сотню вопросов, но я молчу. Сейчас его ход.

Только, когда Ник скрывается за поворотом, я тоже ухожу.

Дома, наливая чай, я смотрю на свое отражение в темном окне. Ни триумфа, ни печали. Только усталость. Я не знаю, придет ли он, но почему-то мне кажется, что да. Ник понял, что именно обидело меня сильнее всего. И я верю, он сумеет это исправить. И тогда… тогда, может быть, у нас есть шанс быть… Вот тут затрудняюсь, что сказать. Быть вместе? Быть счастливыми?

Беру гитару, ставлю на колени, но не играю. Просто чувствую под ладонью тепло дерева, его тихий резонанс. Тишина в комнате насыщенная, густая. Готовая принять новую музыку. Какую — я еще не знаю. Но знаю, что эта музыка будет моей. Настоящей. Но я уже сейчас хочу показать ее Энджелу.

Просыпаюсь рано и без будильника. Иду в университет. В ушах — навязчивый мотив новой песни. Мысли путаются между аккордами и вчерашним «Зови меня Кит». Я даже не замечаю, как подхожу к высоким чугунным воротам, за которыми уже кипит привычная студенческая жизнь.

И тут прямо передо мной тормозит длинный, низкий, синий спортивный магмобиль, переливающийся на солнце. Он занимает собой все пространство тротуара, и несколько студентов, идущих рядом со мной, останавливаются, завороженные.

Я замираю. Сердце делает один нелепый, громкий удар где-то в висках. Не может быть.

Водительская дверь открывается, и из магмобиля выходит парень. Непослушная челка падает на глаза, которые в солнечном свете сверкают неестественной зеленью. Но даже в этом непривычном образе я безошибочно узнаю его.

Ник. Точнее, как я полагаю, Кит. Одет не в худи и широкие джинсы, а в дорогие, идеально сидящие темные брюки и ослепительно белую рубашку с закатанными до локтей рукавами, которые обнажают крепкие предплечья с легким золотистым загаром. Четкие линии вен, красивые кисти, сильные пальцы.

Рядом со мной шумно выдыхает Гелла, которая только что подошла.

— Ничего себе… Обалдеть. Я б с таким замутила… Кто он?

— Не замутила бы, — отрезаю я холодно. — Это Ник.

Гелла шокированно фыркает.

— Че, серьезно, что ли? Он же даже не похож… Или я просто замечала только толстовку? Ты-то как разглядела?

Я молчу. Парень, не обращая внимания на шепот и взгляды, находит в толпе меня и тут же радостно улыбается. Улыбка у него другая, не такая, как у Ника. Возможно, такая, какая могла бы быть у Энджела, если бы он снял маску.

Улыбка Кита — обаятельная. Наглая. Полная абсолютной, почти дерзкой уверенности в себе.

Парень открывает заднюю дверь и достает оттуда огромную, воздушную охапку белых пионов и эвкалипта. Зелень и белизна выглядят невероятно ярко на фоне его рыжих волос и синей машины.

Он уверенно делает шаг мне навстречу, игнорируя взгляды, которые теперь буравят нас обоих. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, но отступать поздно. Да и не хочу.

Кит останавливается передо мной, и я задыхаюсь от запаха цветов и чего-то еще — свежего, древесного, дорогого парфюма, которого я от него тоже никогда не чувствовала.

— Привет, — говорит он и протягивает мне цветы.

Беру их автоматически, тону в зелени и лепестках.

— Я готов, — произносит он тихо, так, чтобы слышала только я. — Показать тебе себя настоящего. Ты готова смотреть?

Я смотрю на него. На эти знакомые и незнакомые глаза, на эту новую улыбку, на уверенность… И понимаю, что да. Я готова. Потому что наконец-то вижу его настоящего.

Чувствуя, как по губам расползается улыбка, я медленно киваю.

— Да, — отвечаю. — Готова.

Пальцы Кита обхватывают мою ладонь, и я чувствую умиротворяющее тепло.

— Тогда поехали, — говорит он и ведет меня к сияющей машине.

Я слышу, как за спиной взрывается гул голосов. Слышу возглас Геллы:

— Мона, ты куда⁈

Но не оборачиваюсь. Смотрю на его пальцы, сжимающие мою ладонь, на новый силуэт. Кит на секунду отпускает мою руку. Он забирает букет, открывает мне дверь и помогает сесть в удобное кресло, пахнущее кожей и чистотой. Потом кладет цветы мне на колени, обходит магмобиль и садится внутрь.

Я любуюсь его красивым профилем. От парня исходит спокойная уверенность, которая передается и мне. Уверенность, что все у нас будет хорошо.

Магмобиль тихо трогается с места, оставляя за стеклом онемевшую толпу. В салоне стоит тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателя.

— Куда хочешь поехать? — спрашивает Кит.

— Туда, где смог понять, кто ты?

Какое-то время он молчит, а потом уверенно сворачивает в старую часть Горскейра и останавливается возле двухэтажного особняка, который стоит на набережной.

— Тогда мы приехали, — тихо говорит Кит. — Я-настоящий остался здесь. Но, возможно, ты поможешь мне вернуть себя.

Он вы ходит из машины, открывает мою дверь и протягивает руку. Я без колебаний ее принимаю. Больше никаких недомолвок. Мы вместе идем в сторону особняка, а я мурлыкаю под нос песню «Зови меня Кит». Уверена она станет хитом.

КОНЕЦ.