Муж любовницы моего мужа

10. Ситуация

Через минуту ко мне спустилась девчонка в деловом костюме, который туго обтягивал сногсшибательную попку и подчёркивал грудь. Деловито цокая каблучками, она провела меня через пост охраны к лифтам, и мы поднялись на третий этаж. Там она заглянула в кабинет, что-то прочирикала и широко открыла для меня дверь:

— Кирилл Олегович вас ждёт.

Я робко зашла в кабинет и остановилась у порога. Стащила шапку и сжала в руках.

— Проходи, — сказал Кирилл, вставая с кресла и указывая на один из стульев напротив широкого директорского стола.

— Я, наверное, тебя отвлекаю, — промямлила я, не двигаясь с места.

— Нет, я уже собирался уходить. Ты случайно меня застала.

— Прости меня за всё, что я тебе наговорила в прошлую встречу.

— За что именно?

— Ну, я сказала, что ты разрушил нашу жизнь, просила не лезть к нам, отказалась тебя стричь. — Я собралась с духом и посмотрела ему в глаза. — Это было несправедливо, Кирилл, ты не виноват в наших проблемах.

Он присел на край стола, сложил руки на бёдрах и спросил:

— Что случилось? Ты ведь не приехала бы сюда, если бы не случилось нечто экстраординарное?

— Ты прав. Я нашла у Димы пачку «Виагры». Он принимал её задолго до вашего тройничка. — От стыда у меня начали гореть уши. — Я думала, что у нас испортился секс после ваших сексуальных экспериментов, винила Зою, потом винила тебя, но я ошибалась. Наш секс испортился давным-давно, если вообще когда-нибудь был нормальным. Дима пьёт таблетки, чтобы спать со мной. Не знаю, почему он это делает… Может быть, у него от природы слабая потенция? — уныло спросила я.

— Не исключено, — согласился Кирилл.

— А, может быть, женщины его в принципе не возбуждают, — выговорила я ужасные слова, которые разрушали мой мозг в последние дни.

Кирилл вздохнул, но ничего не сказал. Только смотрел на меня пронзительным голубым взглядом. Я продолжила:

— Мне бы хотелось выяснить правду.

— Я понимаю.

— Поможешь мне?

— Как?

— Будь третьим в нашей паре. Я хочу собственными глазами убедиться, что мой муж гей. Тогда я перестану сомневаться, приму взвешенное решение и ни о чём не буду жалеть.

— Ты предлагаешь мне секс втроём?

— Да. Ты говорил, что если я предложу тебе секс втроём, — неважно в каком составе, с мужчиной или женщиной, — ты обязательно согласишься, — сказала я.

Кирилл быстро облизнул губы:

— Да, я говорил, но это было до того… — он замялся. — До того, как я…

Он провёл пальцами по волосам, взлохмачивая причёску. Я подошла к нему и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

— До чего? — спросила я.

— Хорошо, скажу честно. В тот момент я хотел затащить тебя в постель, неважно на каких условиях. Мне было всё равно, кто ещё с нами будет. А сейчас… У меня есть чувства, Маша. Не уверен, что смогу пережить твой секс с Димой на моих глазах. Я буду ревновать и злиться, а у меня не так уж хорошо с самоконтролем.

— Кирилл, ты пережил секс Зои с Димой, — напомнила я. — И ничего с тобой не случилось.

— Это другое.

— Почему? Это то же самое! По твоим словам, ты любишь нас обеих.

Он схватил меня за плечо и подтащил к себе:

— Зоя не кончает, а ты кончаешь. Чувствуешь разницу? Я не хочу смотреть, как ты получаешь удовольствие с другим мужчиной, пусть даже это твой муж. Это причинит мне боль. Я хочу быть единственным для тебя — хотя бы в своих фантазиях.

— О-о… — только и произнесла я. — Это «нет»?

— Это «я подумаю», — ответил Кирилл и спрыгнул со стола. — Я собирался обедать. Поедешь со мной?

Я поняла, что лучше согласиться. Кирилл накинул чёрное пальто и мы спустились в паркинг, где нас поджидал автомобиль. Я не знала, куда мы поедем, мне было всё равно.

За рулём сидел Виктор. Мы с Кириллом устроились сзади. Из окна тёплого уютного лимузина Питер выглядел иначе. Толпы народа в метро и нечищеные тротуары уже не так бросались в глаза, зато сияющие витрины дорогих магазинов привлекали внимание. Весь город был украшен к Новому году, мигали разноцветные гирлянды, сверкали ёлочки, Деды Морозы и Снегурочки встречались на каждом шагу.

У меня же настроение было ниже плинтуса. Я не знала в каком статусе встречу Новый год: в статусе счастливой жены или в статусе разведенной женщины, которая внезапно выяснила, что её мужа привлекают мальчики. Меня передёрнуло. Кирилл заметил это и взял мою холодную руку в свои. Согрел в ладонях и не выпускал до конца поездки.

Мы остановились у жилого дома в центре. Я поискала глазами вывеску ресторана — не нашла. Возможно, здесь располагался какой-то тайный ресторан высокой кухни? Ничего подобного. Кирилл взял с переднего сиденья букет красных роз, и мы зашли в парадную. Поднялись по старинной мраморной лестнице на второй этаж. Кирилл позвонил в дверь, и нам открыла женщина лет семидесяти — ухоженная, со свежей укладочкой. Кирилл вручил женщине букет.

— Кирюша, какой ты молодец, что нашёл время приехать! Мы тебя ждали! — она обняла его и чмокнула в щёку. — А кто твоя юная прелестная спутница? Олег, — крикнула она в глубину квартиры, — Кирюша приехал!

В прихожую вышел седой подтянутый мужчина, пожал Кириллу руку и с любопытством уставился на меня. У него были такие же голубые глаза, как у сына. Я сразу поняла, что это его родители.

— Мам, пап, знакомьтесь, это Маша — наша с Зоей близкая подруга. Она живёт в Мухоборе и работает в салоне красоты. Маша, это мои родители — Анна Николаевна и Олег Федорович.

Я улыбнулась. Стало понятно, в честь кого одного из близнецов назвали Федей — в честь прадеда.

— Приятно познакомиться!

После взаимных приветствий нас провели на кухню, где был накрыт стол с закусками. От духовки доносился нереально аппетитный аромат.

— Почему ты не предупредил, что мы идём на день рождения? — шёпотом наехала я на Кирилла.

Он ответил мне на ухо:

— Это просто семейный обед, не беспокойся. Раз в месяц я обедаю у родителей, это традиция.

Два часа мы провели в гостеприимном доме Ярцевых-старших. Его родители оказались тактичными и приятными людьми. Разговаривали о Зое и её конюшне, о Феде и Васе, которые планировали приехать в Питер на каникулы, о том, что зима в этом году пришла раньше обычного, и даже о новых фильмах и книгах. Судя по всему, родители Кирилла вели активную социальную жизнь.

После чая с пирожными из «Метрополя» мы сердечно распрощались и вышли на улицу. Успело стемнеть, зажглись фонари. Я покрутила головой, пытаясь угадать, в какой стороне находится ближайшее метро. Я плохо знала этот район.

— Витя подбросит меня на работу, а потом отвезёт тебя в Мухобор. Ты не против? — спросил Кирилл, стоя около машины. — Или хочешь ещё погулять по городу?

— Нет, я уже решила все свои вопросы. Будет здорово вернуться домой на машине, спасибо. В метро сейчас давка.

Он открыл мне дверь. Я села, он сел рядом со мной. Ехали в молчании. Лишь когда Витя остановился у офиса, Кирилл повернулся ко мне:

— Да, по поводу твоего предложения, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я согласен. Но у меня есть два условия.

У меня дрогнуло внутри от волнения.

Он согласен!

— Какие?

— Первое: мы не будем ничего скрывать от Зои.

— Нет! Конечно, нет. Я сама ей всё расскажу.

Он удовлетворённо кивнул.

— Второе: ты позволишь мне всё, что я захочу.

Уловив на моём лице недоумение, он пояснил:

— Не бойся, у меня нет никаких извращённых желаний. Просто подозреваю, что второго шанса у меня не будет, поэтому хочу выжать из ситуации максимум. Ты согласна?

— Да, — выдохнула я, ощутив, как загорелись щёки.

Максимум. Он хотел «выжать из ситуации» максимум. От этой мысли бёдра непроизвольно сжимались, но формулировка, которую использовал Кирилл, намекала, что он не догадывается о моих чувствах. Тем лучше! Пусть думает, что я решилась на тройничок исключительно ради проверки мужа. Если Кирилл узнает о моём влечении, «ситуация» может осложниться.

— Отлично! Тогда договаривайся с мужем, а потом согласуем время, — он открыл дверь.

— Подожди, у меня тоже есть условие, — остановила я его.

— Какое? — на его лице появилось любопытство.

Он не ожидал, что я тоже выдвину условия.

— Ты не будешь провоцировать Димку. Ни словом, ни взглядом, ни прикосновением. Всё должно быть по-честному. Пусть он проявит себя без намёков с твоей стороны.

— Справедливо. Я согласен.

Я попросила Виктора отвезти меня на «Ярцевские конюшни». Мне хотелось поговорить с Зоей до того, как она встретится с Кириллом. В офисе её не оказалось, я прошлась по территории и обнаружила Зою в манеже. Она держала за повод одного из своих коней, на котором сидела девчонка лет пятнадцати. Конь шагал по кругу, а всадница подпрыгивала на нём, стараясь удержаться. Так это выглядело со стороны. Видимо, совсем новенькая ученица.

— Держи спину ровно! — командовала Зоя. — Не сжимай бока лошади слишком сильно, ты мешаешь ей двигаться.

Она подошла к девушке и поправила колено, показывая правильное положение. Заметила меня и махнула рукой в белой перчатке:

— Машуль, привет! Я освобожусь через пятнадцать минут.

Я присела на скамью у закруглённой стены манежа и с любопытством смотрела, как Зоя проводила урок верховой езды. Я видела, как ездит мой муж, — и это казалось таким простым и заурядным делом, что только сейчас я поняла, сколько труда нужно, чтобы научиться ездить верхом. Впервые мне захотелось самой залезть на лошадь. Если бы меня тренировала Зоя — я бы рискнула.

Зоя отпустила ученицу и подошла ко мне:

— Замёрзла? Пошли в кабинет, тут холодно. Не помню, чтобы в декабре было минус пятнадцать, пришлось включить отопление в конюшне.

— К выходным обещают оттепель, — сообщила я, поспевая за Зоей.

С её длинными ногами она шагала в два раза быстрее, чем я. Приходилось кое-где переходить на рысь. Изо рта вырывался пар. В кабинете я не стала тянуть резину, сразу приступила к главному:

— Помнишь, ты предлагала мне заняться сексом втроём — мы с Димкой и твой муж?

— Помню. А ты подумала-подумала и отвергла это предложение. Сказала, что не хочешь заниматься сексом без любви.

— Я изменила своё мнение, — созналась я. — Не получается у меня с Димкой. Всё как-то не так, неправильно. На словах все хорошо, мы нашли общий язык, мы любим друг друга и собираемся заводить детей, а в постели… Фигня полная. Я подумала, что если эта фигня началась после вашего тройничка, то, возможно, она и закончится после чего-то подобного?

— У вас так и не наладилось? — расстроилась Зоя. — Мне жаль, Машуль. Блин, это точно мы с Кирой виноваты! Не ожидала, что Диму так впечатлит это событие. Можно подумать, случилось нечто неслыханное, а не обычный секс между двумя мужиками и одной женщиной. — Она сбросила куртку и включила чайник. — Забыл бы да и всё, но нет, надо нервы потрепать — и себе, и жене. Королева драмы твой Дима…

Зоя ворчала на Димку, выставляя на поднос чашки и закидывая в них пакетики с чаем.

— Я сегодня ездила в город и встречалась с Кириллом, — сказала я. — Он собирался на обед к родителям и захватил меня с собой. Я даже не знала, куда мы идём.

— Вот как? Ну и замечательно! Я не всегда хожу на эти семейные обеды, да и Кириллу не каждый месяц удаётся вырваться. Рада, что сегодня у вас получилось. Тебе понравились его родители?

— Да, очень! Они такие милые.

— Ага, милые, — усмехнулась Зоя. — Пусть тебя не обманывает их внешность и манеры. Это идейные коммунисты, бывшие партработники. Благодаря отцу Кириллу удалось пробиться в отрасли, да и сейчас отец во многом помогает. У него связи на самом верху, Кириллу крупно повезло с предками.

Чайник закипел, и Зоя разлила кипяток по чашкам.

— А тебе не повезло?

Она замолчала на несколько секунд, словно вопрос поставил её в тупик, потом ответила:

— Мне тоже повезло, мы с Кириллом из одной социальной прослойки, но его родители всё равно считают, что он мог жениться на более доброй и покладистой девушке. Зато внуков обожают, этого не отнять. Да и в отношении меня они правы. Я их отлично понимаю, сама скоро стану свекровью. Если мне попадётся такая невестка, как я, я её прибью!

— В чём они правы? — спросила я с интересом.

— Кирилл мог бы найти кого-нибудь получше, — весело рассмеялась она. — Я реально сложный человек. Нонконформистка. Постоянно чем-то недовольна, ищу свой путь и не могу найти, причиняю боль окружающим. Тебе, например, твоему мужу, своему мужу…

— Зоя, — я подошла к ней и обняла за плечи. — Ты классная! Красивая, добрая, умная, увлечённая своим делом, свободная духом…

Сама не ожидала, что из меня выльется столько эпитетов. Зоя повернулась ко мне:

— Это ты добрая, Маша, — сказала она, глядя на меня яркими зелёными глазищами. — Ты поговорила с Кириллом о сексе?

— Да, я ему сказала.

— Он обрадовался?

Я не сдержалась и фыркнула. Не нашлась, что ответить. Да и не видела я особой радости на лице Кирилла — скорее, удовлетворение тем, как повернулись события. Он получит меня в полное распоряжение без всяких обвинений в насилии — его это устраивало.

— Ну что ж, — сказала Зоя, — значит, пришло время моему дорогому супругу расширить свой сексуальный опыт. Не думала я, что это произойдёт без моего участия, но есть вещи, которые я контролировать не могу. Это как раз такой случай.

Прозвучало немного грустно. Словно она была разочарована, что не увидит секс мужа с другой женщиной.

— Ты думала, он переспит с кем-то в твоём присутствии? — уточнила я.

— Ну конечно. Именно об этом мы и договаривались.

— Но ведь ещё не поздно. Вы уже нашли девушку для секса втроём?

— Мы в процессе поиска, — ответила Зоя. — Хочется, чтобы она нам обоим нравилась. И чтобы мы тоже были ей симпатичны. Не так-то всё просто, Маша. Профессиональные жрицы любви не подходят под наши требования.

— Ну да, — согласилась я. — Вряд ли между вами и проституткой проскочит искра.

Я вспомнила, как в японском ресторане Зоя говорила о том, что зажигательный секс невозможен без искры между партнёрами.

— Вот именно! — поддержала Зоя. — Между любовниками должно искрить, а иначе зачем всё это? Механический секс никому не доставит удовольствия.

После чая мы занялись обсуждением насущного вопроса: как подойти с непристойным предложением к Диме? Я хоть и ощущала его скрытый интерес к теме секса втроём (особенно если третий — Кирилл Ярцев), но Дима неоднократно упоминал, что Ярцев опасный тип, связываться с которым — себя не уважать. И если раньше я принимала его мнение, то теперь знала, что он лукавил. Хитрил, не договаривал, искажал факты. Дима всячески пытался связаться с Ярцевым, да потерпел поражение. И теперь, как обиженный мальчик, он оскорблял и обесценивал предмет своего интереса при каждом удобном случае.

Зое о своих подозрениях я не рассказала. Ориентация человека — слишком личная тема. Пока ситуация не прояснится, я решила молчать. Достаточно, что Кирилл был в курсе моих семейных проблем.

— Вали всё на меня, — предложила Зоя. — Скажи Диме, что мы с Кириллом… Ну не знаю, свингеры, любители острых ощущений, сексоголики-экстремалы. Он поверит, не сомневайся!

— Ещё бы не поверил! После того, что вы с ним сделали, он считает вас извращенцами.

Мы обе заулыбались, хотя это было некрасиво по отношению к Димке. Как будто мы злобно сплетничали о близком человеке за его спиной.

— Скажи ему, что ты тоже хочешь попробовать секс втроём перед тем, как рожать детей и погружаться в пучину семейного быта. Скажи, что это выведет ваши отношения на новый уровень доверия.

— Ох, это такая тупая отмазка, он не поверит…

— Конечно, тупая! Но человеку, который сам чего-то хочет, убедительная причина не нужна. Он ухватится за любую.

— Звучит логично… — Я глянула на Зою и внезапно для самой себя попросила: — Пообещай, что не будешь ревновать Кирилла. Я не хочу, чтобы ты страдала.

Когда-то я ревновала Диму к Зое и помнила, насколько это болезненное чувство. Сейчас ревность поутихла, но прибавились новые поводы для страданий: чувство вины за измену, стыд за враньё и угрызения совести от того, что мне хотелось секса с чужим мужем.

— Не переживай за меня, — беззаботно ответила Зоя, — расслабься и насладись ситуацией. Кирилл трахается, как бог. Тебе понравится, обещаю.

Она усмехнулась, в глазах плясали черти, в бриллиантовых серёжках-гвоздиках вспыхивали искорки.

— Зоя… — выдохнула я, смущённая её словами. — Твоя откровенность…

— Что? Шокирует? Восхищает? Обезоруживает?

— Последнее.

— Тогда сдавайся мне! Сдавайся! У тебя нет защиты против моей красоты, доброты и свободомыслия!

Она дурачилась, а я ею любовалась. Всё-таки она была потрясающей женщиной. Я понимала, почему Кирилл запал на неё двадцать лет назад и почему любил до сих пор, несмотря на все их проблемы.

Вечером я поговорила с Димой. К моему огромному удивлению, он не стал сопротивляться.

Он выглядел таким обречённым.