Муж любовницы моего мужа

21. Только для нас двоих

Бизнес-план я составила ещё во время учёбы. Преподаватели и коллеги-мастера охотно мне помогли. Многие владели собственными салонами и отлично знали, сколько нужно денег, чтобы открыть небольшое заведение. Лично я хотела открыть барбершоп всего с одним креслом — нечто маленькое и уютное, где клиент мог бы расслабиться и получить услуги высшего класса. А вот цены я планировала поставить немаленькие и кусачие.

В посёлке, возле которого построили завод, проживало около трёх тысяч человек — и это только для начала, потом население удвоится, а то и утроится. Большинство жителей — одинокие мужчины с довольно высокими зарплатами, которые особо некуда было тратить. Торговый центр, кинотеатр, спорткомплекс, да парочка недавно открывшихся ресторанов — пивбар и стейк-хаус — вот и все нехитрые развлечения для сотрудников гигантского завода.

Со временем инфраструктура подтянется, но я надеялась, что успею заработать денег и вернуть кредит, взятый в банке. Моим поручителем выступила Зоя. Она предлагала взять денег у неё — в качестве дружеской беспроцентной ссуды, но я отказалась. По тем же соображениям, по которым она не брала деньги у Кирилла на развитие конюшни. Нам обеим хотелось достичь успеха в выбранной сфере самостоятельно.

В июне я переехала на Крайний Север.

На первых порах мне помогла Вероника Павловна — приятная деловая женщина лет пятидесяти. Именно она управляла торговым центром. Идея с открытием барбершопа ей очень понравилась. Она выделила мне помещение на первом этаже рядом с будущим салоном красоты для женщин. В посёлке жили не только вахтовики, но и целые семьи. Со временем их будет всё больше и больше. Детский сад быстро заполнялся детьми.

Вероника Павловна родилась в Салехарде и всю жизнь прожила на севере. Она беззаветно любила свой край и щедро выплёскивала эту любовь на «понаехавших». Рассказывала историю освоения севера, приглашала в гости, помогала устроиться на новом месте. Мне она посоветовала снять комнату в женском общежитии, принадлежавшем заводу. Отдельных квартир на всех желающих не хватало. Жилые дома — весёлые цветные трёхэтажки — всё ещё строились ударными темпами, но в первую очередь квартиры получат ведущие специалисты. Вряд ли мне что-то светило. Спасибо, комната в общаге нашлась.

Зато из моего окна был виден новый огромный завод. Его корпуса и трубы сюрреалистически высились на фоне залива, как на картине безумного художника-фантаста. Каждый день я любовалась этим пейзажем, пытаясь угадать, где находился офис Кирилла. Пытаясь представить, как мой возлюбленный выглядел после нашей долгой разлуки. Мы даже не созванивались, и уж тем более не общались по скайпу.

А вдали синело море. Несмотря на июнь, лёд только начал таять, поэтому танкеры ходили по морю в сопровождении ледоколов. А ещё здесь было самое голубое небо в мире и самое яркое солнце. Когда оно светило в два часа ночи, даже петербуржцам, привыкшим к белым ночам, не спалось в своих постелях.

Я доставала кольцо из коробочки и любовалась игрой бриллиантов в солнечных лучах.

Как же я по нему соскучилась! По мужчине, который перевернул мою жизнь. Почти год назад он оказался в одной постели с моим мужем, а в результате я оказалась на Ямале. Как причудливо складывалась история нашей любви. Интересно, что мы расскажем нашим детям, когда они подрастут и спросят, как познакомились папа и мама? Видимо, придётся начать с текущего момента — моего приезда на Ямал. Всё остальное было лишь подготовкой к этой встрече, нашей тайной предысторией.

Я не знала номера телефона Кирилла, хотя могла бы позвонить в приёмную директора и оставить сообщение о своём приезде. Но мне хотелось, чтобы он сам ко мне пришёл, — как раньше.

Вероника Павловна помогла мне получить оборудование для барбершопа, которое я заказала ещё в Питере. С помощью мастеров мы покрасили стены чёрной глянцевой краской и развесили постеры с изображением разнообразных усов и бород. Установили неоновую вывеску. Я долго ломала голову над названием. Остроумная Зоя предлагала назвать салон «Барбер из Мухобора» или «Цирюльникъ Мария» (с твёрдым знаком для солидности), но в итоге я выбрала нейтральное — «Angel». Подвесила хрустального ангела около зеркала: с Нового года он стал моим талисманом, и я верила, что он приносил удачу. Зоя шутила, что я назвала салон в честь её любимого жеребца. Я не спорила, этот вариант мне тоже нравился.

Я разместила рекламу в заводской газете, на местном телевидении и в чате, которым все тут пользовались. Сразу же посыпались звонки. Моя тетрадка для записи клиентов быстро заполнялась мужскими именами.

В первый рабочий день меня здорово поддержали Вероника Павловна и продавцы из соседних магазинов: надули чёрные шарики, притащили столик с одноразовыми стаканчиками и недорогим игристым вином. Купили вскладчину несколько бутылок, чтобы всем хватило. Девчонки и сами угощались, и клиентам наливали — не только моим, а всем желающим. К концу дня лишь я в ТЦ оставалась трезвой. Правда, я чувствовала себя настолько опьянённой успехом, что мало чем отличалась от других.

А перед закрытием позвонил помощник Кирилла Олеговича и сообщил, что шеф приедет на стрижку завтра, в обычное время. Просто поставил в известность. Не спросил, есть ли у меня свободное время, работает ли завтра салон. Разумеется, я ответила, что жду господина Ярцева с огромным нетерпением.

И это была не ложь.

Он приехал ровно в восемь. Он никогда не опаздывал. Снял пиджак и повесил на плечики. Сел в кресло. Не скрывая интереса, посмотрел на мои руки, где не было ни единого кольца. Потух. Перевёл взгляд на сапфировые серьги, которые я носила не снимая, заметил сверкающего ангела у зеркала. Невесело усмехнулся одной стороной рта. «Когда мы встретимся в следующий раз, я хочу увидеть на твоём пальце кольцо», — сказал он зимой. Это означало: или ты принимаешь моё предложение, или нам лучше расстаться и не мучить друг друга. Он хотел получить чёткий ответ — да или нет. «Может быть» его не устраивало.

А я его обманула: приехала на Ямал, а колечко не надела. Оно лежало у меня в кармане. Я видела, что Кирилл колебался. Уйти или остаться? Он прекрасно знал, каких трудов мне стоило выучиться, приехать на Крайний Север и открыть здесь барбершоп. Будучи менеджером, он отчётливо представлял масштаб проблем, которые я преодолела. А как мужчина… сомневался в моих чувствах. Хотя какие ещё подтверждения ему были нужны?

— Здравствуй, Маша, — наконец произнёс он.

— Как обычно, Кирилл Олегович? — спросила я, проводя пальцами по затылку снизу вверх. — Или хотите попробовать что-нибудь новенькое?

Оброс он чудовищно. Мог бы хвостик завязывать. И эта бородища. Он что, держал парикмахерский целибат?

— Хочу. На твой вкус.

— Отлично. Тогда я подстригу вас так, чтобы ваша невеста влюбилась в вас ещё сильнее.

Он полоснул меня острым голубым взглядом, потом понял, что это не издёвка. Поддержал игру.

— А у меня есть невеста? — спросил он.

— А вы сомневались? — ответила я вопросом на вопрос.

— И она меня любит?

— Спросите у неё сами, — предложила я. — Вы когда-нибудь спрашивали её о чувствах или предпочитали говорить о своих? А теперь закройте глаза и расслабьтесь, я помою вам голову и сделаю массаж.

Он мечтательно улыбался, пока я массировала ему голову. И когда стригла волосы. И даже когда оформляла бородку и усы, хотя я просила его быть серьёзнее, иначе усы могут получиться криво, и сотрудники на заводе будут смеяться.

После многочисленных процедур я повернула его к зеркалу и поймала то самое восхищённое выражение, которое озаряло лица других моих клиентов, — стильных и ухоженных мужчин. Только, в отличие от них, Кирилл недолго любовался своим отражением. Он встал и рывком прижал меня к себе:

— Маша, прости, что раньше не спрашивал. Я был слишком самонадеян. Ты меня любишь?

— Да, — я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Больше жизни.

— А почему кольцо не надела? Не хочешь выходить за меня замуж?

Я достала кольцо из кармана и показала Кириллу:

— Хочу! Я обязательно его надену и выйду за тебя замуж. Но мне кое-чего не хватило, — призналась я. — Когда наши дети спросят, как мы познакомились, я хочу рассказывать, как мы ходили в кино, гуляли по берегу Карского моря и ели суши в ресторане. Мне не хватило всего вот этого — романтичного, чистого, платонического. Только для нас двоих. Понимаешь? Я хочу всё наверстать. Познакомиться с тобой заново, узнать тебя как человека, открыть тебе душу. Я даже не знаю, какая книга у тебя любимая.

Кирилл серьёзно кивнул:

— Суши здесь не достать, но в баре жарят вкусную рыбу. Её ловят местные рыбаки, поэтому она всегда свежая. На Большой земле такой нет.

— Отлично, — сказала я.

— А на завтра могу заказать морскую прогулку на яхте. Я несколько раз выходил в море, и каждый раз жалел, что тебя нет рядом со мной. Прилетели лебеди — они проводят тут лето, выращивают птенцов. Я сделал для тебя фотографии, но не отправил. Не хотел давить, напоминая о себе. Буквально по рукам себя бил. Скучал адски.

— Яхта — это здорово, — обрадовалась я. — После работы можем покататься, всё равно сейчас полярный день. Ночи такие солнечные, я бы с удовольствием посмотрела на лебедей.

И на тебя, моя голубоглазая любовь. На твой замечательный завод, который ты построил на берегу далёкого северного моря. На твой мир, который скоро станет моим.

— А хочешь, слетаем на выходные в Париж?

— На выходные не могу — полная запись. Да и паспорта у меня нет.

— Моя любимая книга — «Бойцовский клуб» Паланика. А твоя?

— «Не отпускай меня» Исигуро.

— Я говорил, что люблю тебя?

— Да, много раз.

— Можно тебя поцеловать? Или пока рано?

Это было так просто — разговаривать с ним, делиться самым сокровенным, разговаривать о будущем, о свадьбе и детях. Знать, что мы принадлежим друг другу, потому что наша любовь глубока и взаимна. Неважно, что кольцо пока не надето.

— Нет, ну целоваться-то можно, — ответила я. — Когда я употребила слово «платонический», я не имела в виду, что нам нельзя прикасаться друг к другу.

Я легонько его толкнула, он сделал два шага назад и упёрся спиной в стену. Я привстала на цыпочки и прижалась к его губам, с восторгом и изумлением вспоминая их вкус. А Кирилл запустил руку мне в волосы и крепко прижал к себе.

Чтобы не дать мне ускользнуть.