Муж любовницы моего мужа

18. Душа мужчины

Мы занимались любовью ещё несколько раз, но уже не так экстремально. Не втроём одновременно, хотя Кириллу безумно понравилось. Он не мог отлипнуть от нас. Окружил нежным вниманием, засыпал комплиментами, обнимал и целовал обеих. И ни одной пошлости, ни одного грубого слова. Никаких грязных намёков.

Как-то на вечеринке в Мухоборском клубе одна пьяная девчонка поцеловала другую, а парни засвистели и начали орать: «Ещё! Пососитесь ещё! Потритесь сиськами!». Мне было противно слушать их мерзкие выкрики. Как похотливые животные во время гона. И было стыдно за девчонок, которые устроили шоу ради привлечения внимания самцов. Вряд ли они целовались ради удовольствия. Хотя кто знает? Иногда влечение скрывается под маской дружбы или за безобидными на первый взгляд шуточками.

Мне целоваться с женщиной понравилось… гораздо меньше, чем с мужчиной. Я испытывала приятные, но слишком странные ощущения, которые с трудом поддавались осмыслению. Но я сделала это не затем, чтобы порадовать или возбудить Кирилла (он всё равно нас не видел), а чтобы помочь Зое кончить. Я поцеловала её ради неё самой. И она кончила. Благодаря мне.

Больше она не просила меня о поцелуях. Не пыталась потискать мою грудь или залезть между ног. Не сговариваясь, мы сделали шаг назад — на позиции подруг, а не любовниц, и нам обеим было комфортно в этом статусе. Мы словно попробовали запретный плод и решили, что впечатлений хватит на всю жизнь. Мы даже ничего не обсуждали. Просто улыбались, глядя друг на друга, и общались легко и свободно.

Но секс втроём был. Мы ласкали Кирилла, лёжа в постели, на полу у камина, на диване в гостиной. Покрывали поцелуями его тело, облизывали соски, играли с членом. И когда он больше не мог терпеть наши изощрённые пытки, он ловил одну из нас и занимался любовью. И почти всегда это была я. Мы не могли насытиться друг другом. Словно плотина рухнула — мы трахались, как одержимые. Жадно, бесстыдно и неустанно.

Зоя была рядом — убирала с плеч волосы, чтобы Кирилл мог беспрепятственно целовать мою шею, держала мои руки за головой, когда Кирилл ласкал грудь, подсказывала ему, как правильно лизать клитор и вход во влагалище, чтобы заставить меня кричать от наслаждения. Кирилл и так всё знал и умел, ему не требовался учитель, но им нравилось делить меня друг с другом. Это доставляло им удовольствие. Они были похожи на влюблённых, которые ели одно мороженое на двоих, а потом целовались взасос сладкими запачканными губами. А я была их мороженым, трепетала и таяла от их обжигающих прикосновений.

Зоино присутствие мне абсолютно не мешало, оно добавляло остроты и драйва. Она была частью нашего общего секса. Без неё всё было бы иначе — не так ошеломляюще, не так греховно.

А когда Кирилл занимался любовью с Зоей, я лежала рядом с закрытыми глазами и держала её за руку. Наши пальцы переплетались, я чувствовала, как она медленно возбуждается, как её дыхание становится быстрым и прерывистым, как она ловит ту маленькую искорку, которая превратится в огненный шар и взорвёт её изнутри. И когда мне казалось, что время пришло, я ей шептала: «Ну давай, Зосенька, кончи». И она кончала. А вслед за ней Кирилл. Его долгие хриплые стоны звучали в моих ушах прекрасной музыкой, я была счастлива, что подарила им возможность заниматься полноценным сексом. Радовалась, что они заново открывали друг друга. Была бесконечно благодарна, что они разделили свою любовь со мной.

Вторую ночь я провела не в серединке, а с краю. Посередине спал Кирилл, обнимая нас сильными горячими руками. Мы были голыми, пижамы с оленями в ту ночь нам не понадобились.

Второго января Зоя разбудила нас ни свет ни заря.

— Вставайте, уже полдесятого! Скоро гости приедут.

— Какие ещё гости? — спросил Кирилл, лениво потягиваясь и зевая.

— У тебя корпоратив? — ужаснулась я.

— Хуже! Я позвала детей из интерната! Ко мне на занятия ходит одна девочка, оказалось, что её мама — директор в школе-интернате. Там дети с особенностями — слабовидящие, слабослышащие, всякое такое. Ну я и пригласила их покататься на санях. Свободных дней было мало, все каникулы расписаны, оставалось только утро второго января. Надеюсь, вы не против?

Зоя натягивала джинсы, прыгая на одной ноге, и тараторила:

— Кирилл, Машуль, поможете мне? Нужно съездить в магазин, купить что-нибудь для перекуса — сосиски, булочки, растворимый шоколад. — Она надела вязаный свитер прямо на голое тело. — А ещё кексы, конфеты и печенье из расчета на двадцать человек. Съездите?

— Конечно, без проблем, — Кирилл поднялся и голый прошёл к шкафу.

Открыл его и начал рыться в поисках подходящей одежды. Вытащил тёплые спортивные штаны и флисовую кофту. Я тоже быстро собралась — к счастью, мои вещи подходили для зимних прогулок, иначе пришлось бы ехать домой.

Зоя выглянула в окно:

— О, Шурик и Дмитрий Савельевич уже пришли, — обрадовалась она. — Ну, я побежала! Встретимся на конюшне. А продукты закиньте в столовую, после покатушек устроим чаепитие.

Она чмокнула меня и мужа и выскочила за дверь.

Мы с Кириллом, ещё полусонные и разморенные ночными шалостями, забрались в холодную машину. Кирилл включил обогрев. Тихо падал снежок, деревья растопырили белые лапы, небо голубело с той стороны, где вставало солнце. Трубы Мухоборских домов курились дымком, на крышах белели шапки снега. Вроде всё, как два дня назад, но ощущалась эта деревенская красота пронзительнее, чем обычно. Как будто после секса втроём я получила способность чувствовать глубже — видеть больше, любить ярче, сопереживать полнее.

— В какой магазин поедем? — спросил Кирилл. — Где у вас продаётся самое вкусное печенье?

— У нас один магазин — минимаркет на главной площади.

— Это который принадлежит твоей свекрови?

— Угу.

— Тогда поехали в город, на выезде есть большой торговый центр. Не хочу, чтобы ты портила себе настроение, — сказал Кирилл, заводя машину.

— Да ну, не надо, лишний час потеряем, — запротестовала я. — Я не боюсь Наталью Петровну. Она нормальная, просто за сына переживает.

Видимо, поняла, что я не на пустом месте его бросила. У меня была веская причина. Свекрови я сказала, что любовь прошла, но материнское сердце чуткое. Учуяло неладное. Не зря же она сыну новую «невесту» так быстро подсунула — чтобы люди чего плохого не подумали, чтобы слухи не пошли. А я вот сомневалась, что Дима спал со Светой. Зато ни минуты не сомневалась, что он женится на ней.

В магазине мы встретили всех, кого могли: и Наталью Петровну, и Гену, и моего брата Стасика, и даже неизменную Светлану за кассой. Людей было мало, и мы с тележкой, нагруженной сладостями и закусками, привлекли всеобщее внимание. Стасик долго жал руку Кириллу и благодарил за выкуп своей Любочки. Клятвенно заверил, что выплатит весь долг до копейки, когда вернётся из армии. Кирилл, видя его серьёзный настрой, не стал спорить и предложил рассрочку на пять лет. А Наталья Петровна взяла меня под локоть и попросила поработать в «Натали» ещё несколько недель или месяцев.

— Спасибо за предложение, но срок моей отработки истёк. Я больше не хочу у вас работать.

— Неужто плохо у меня было?

— Да не плохо, Наталья Петровна, просто мне всегда хотелось большего. Делать креативные стрижки, сложное окрашивание, невест причёсывать на свадьбу. Вы же сами работали парикмахером, должны меня понять.

— Тут у нас в Мухоборе редко свадьбы случаются. Похороны и то чаще, — обронила Наталья Петровна.

— Я знаю. Поэтому заплатите мне зарплату и премию, как обещали, и расстанемся друзьями, — предложила я.

Свекровь зыркнула на Кирилла, который стоял рядом со мной. Пыталась разгадать, что нас связывало. Сканировала цепким взглядом. Кирилл демонстративно положил руку мне на плечо — обозначил нашу близость. Свекровь усмехнулась:

— Ладно, сейчас перечислю тебе на карту. Хорошая ты девка, Маша, да дерзкая больно. Мужика тебе надо сильного, чтоб держал в узде, — она потрясла сжатым кулаком. — Не то что мой Димка, нет в нём нахрапа и наглости. Не справился он с тобой. Другого найдёшь — может, он справится. — И снова зырк-зырк на Кирилла. — Не злись на меня, бывшая невестушка, заходи в гости, если будешь в наших краях.

Хотела выглядеть добренькой в глазах миллионера. На всякий случай. Вдруг между нами что-то серьёзное? Наверняка все уже прослышали, что я провела две ночи в коттедже Ярцевых. Вряд ли люди догадывались о наших реальных отношениях, скорее уж, сватали меня за одного из близнецов.

— Вы тоже на меня не обижайтесь, — ответила я, сдерживая улыбку. — С Новым годом, Наталья Петровна!

А на кассе Светлана, будущая мадам Истомина, потупив глаза, предложила нам шоколад и шпроты со скидкой. Я хотела отказаться, как обычно, но Кирилл сказал:

— А давайте! Сто лет не ел бутерброды со шпротами.

Света просияла, как будто услышала комплимент. А мне стало её жалко. Дима её не обидит, но и счастливой не сделает.

День получился суматошным. Зоя покатала гостей в расписных санях, провела экскурсию по конюшне, познакомила с лошадьми и позволила угостить сахарком. Потом выдала всем «ватрушки» и отправила на ближайшую горку веселиться под присмотром воспитателей. Дима и Шурик помогали Зое, не отходя от неё ни на шаг.

Возможности поговорить с Димой у меня не было, да я и не знала, о чём разговаривать. Всё уже сказано и сделано. Пять лет брака стремительно отодвигались в прошлое. Не осталось ничего — ни любви, ни горечи, ни даже воспоминаний.

После горок мы накормили раскрасневшихся детей сосисками и печеньем и погрузили в автобус. Когда гости уехали, а сотрудники конюшни завершили уборку и разошлись по домам, мы остались в столовой втроём — я, Зоя и Кирилл.

Было часа четыре. Нас ожидала последняя новогодняя ночь, завтра Кирилл планировал выходить на работу.

Мы сидели за круглым столом, уставшие и набегавшиеся по морозу, и потягивали кофе. Зоя встала и принесла из своего кабинета бутылку виски. Поставила на стол. Достала стаканы. Набулькала себе одной, потому что мы с Кириллом синхронно покачали головами, и сказала:

— Кирилл, я сейчас произнесу слова, которые покажутся тебе дикими и оскорбительными. Но, поверь, я тщательно всё взвесила. Это решение, которое я не изменю.

— Какое решение, Зоя? — спросил Кирилл.

— Я прошу у тебя развода.

— Это что, шутка? — спросила я, улыбаясь.

Зоя не ответила на мой вопрос, молчал и Кирилл. Они смотрели друг на друга, пауза затягивалась. Меня пробрало ознобом, хотя в комнате было жарко.

— Что вы молчите? Что за хрень, Зоя, какой развод? — я повысила голос.

Она глянула на меня, налила ещё вискаря и залпом выпила. Я не верила, что это происходило на самом деле. Какой-то дурной сон! Этого не может быть! Ведь у нас всё складывалось замечательно!

Наконец Кирилл пошевелился. Провёл ладонью по лицу.

— Это из-за Маши? — глухо спросил он.

— Что?! — взвизгнула я.

— В какой-то степени да, — медленно подбирая слова, ответила Зоя, — но не «из-за Маши», как ты выразился, а «благодаря Маше».

— Господи, Зоя, я так и знала! Не надо было мне спать с Кириллом! Он твой муж, у вас семья, а я прилипла к вашей паре, как банный лист. Вы планировали одноразовую встречу с девушкой, маленький эксперимент, а я залезла в семью и поселилась в вашем доме. Ты всё-таки ревнуешь Кирилла ко мне! — Я вскочила со стула и подошла к Зое. — Что же ты раньше молчала?

— Прекрати, ты неправильно меня поняла, — ответила Зоя. — Я не ревную Кирилла.

— Маша, — Кирилл тоже встал и подошёл к нам тяжёлой походкой, — если Зоя кого-то и ревнует, то тебя ко мне, а не наоборот. Я прав? — он посмотрел на жену.

Зоя взволнованно дышала, на белой коже выступили красные пятна. Она очень сильно нервничала и с трудом скрывала эмоции. Хрустнула пальцами:

— Кирилл, ты лучший мужчина из всех, кого я знала. Мне повезло прожить с тобой двадцать счастливых лет — это половина моей жизни. Но теперь я хочу развода. Я не буду делить имущество, оставь мне конюшню и этот коттедж, — она махнула рукой в окно. — Мне этого хватит, остальное заработаю. А детей делить не будем, они уже взрослые. Рано или поздно они нас простят.

— Думаешь, простят?

— Я надеюсь, — Зоя сглотнула комок в горле. — Кирилл, я… Я люблю тебя по-прежнему, просто не такой любовью, какая тебе нужна. Я останусь твоей лучшей подругой, матерью твоих детей, бабушкой твоих внуков, твоей сестрой, если хочешь. Но только не женой. — Она едва сдерживала слёзы. — Я больше не могу быть твоей женой, понимаешь?

Я впервые видела Зою в таком эмоциональном раздрае. Кирилл шагнул к ней и ласково взял за плечи. Их лица находились на одном уровне, потому что они оба были высокими.

— Малыш, — мягко сказал Кирилл, — я всё понимаю. Зря ты думаешь, что я ничего не замечаю. Я же не слепой.

Зоя подняла брови в немом вопросе. Кирилл продолжил:

— Твои чувства к Маше… — он взял меня за руку и подтащил поближе, чтобы мы стояли рядом, — я заметил, что они вышли за рамки дружеских. — Зоя хотела возразить, но Кирилл её перебил: — Подожди, дай мне закончить. Мне кажется, это нормально — испытывать чувства к девушке, с которой у тебя установились близкие и доверительные отношения. Многие женщины… бисексуальны.

Он выговорил это слово! Я прикусила губу от волнения, сердце забилось часто-часто.

— Признаюсь, для меня это стало неожиданностью, — продолжал говорить Кирилл, — но по сути ничего страшного не случилось. Ты поняла, что не фригидна, ты способна на оргазм, когда рядом девушка. Наш эксперимент увенчался успехом. Это же замечательно! Ты согласна, Маша? — он глянул на меня.

— Конечно! Зоя, это победа! Ты кончала с Кириллом, когда я находилась рядом. В этом нет ничего плохого, — с жаром поддержала я.

Мысль об их разводе приводила меня в ужас. Я не могла их потерять — ни Зою, ни Кирилла!

— Поэтому забудь про развод, — тихо увещевал Кирилл. — Я женился на исключительной женщине с сильным характером и сложным внутренним миром. Я как-нибудь переживу твою бисексуальность. Это не то, что разрушит мою любовь к тебе, — он погладил её по лицу. — Это не уменьшит мою страсть, особенно теперь, когда ты испытываешь оргазм. Нам нужно многое наверстать.

Его бархатный голос проникал в самое сердце. Но Зоя молчала. Я не понимала, почему она не бросается мужу на шею и не благодарит за толерантность. На её месте я бы так и сделала.

— А Маша будет жить с нами, да? — спросила Зоя.

Они оба на меня посмотрели. Я смутилась. Я не думала на эту тему. Наслаждалась их вниманием, подарками, сексом, сладким шампанским и сладкими поцелуями. Мне было так хорошо, что я не задумывалась о будущем.

— Я не знаю… — пробормотала я.

— Если мы хотим, чтобы Маша жила с нами, — сказал Кирилл Зое, — мы должны сделать ей предложение. По всем правилам. С обручальным кольцом и подписанием контракта наподобие брачного, чтобы защитить её интересы. Если она согласится, разумеется.

— Тебе бы этого хотелось? — спросила Зоя. — Жить с двумя женщинами?

— Да, — без раздумий ответил Кирилл, сжимая мою руку. — Я люблю вас обеих. Я не смогу отказаться ни от тебя, ни от Маши.

— А я не смогу делить её с тобой, Кирилл, — сказала Зоя голосом, который внезапно стал жёстким. — Ты сказал, что тебя не пугают бисексуальные женщины, но проблема в том, что я не бисексуальна. И я… не совсем женщина.

На лице Кирилла отразился шок. Я тоже оцепенела от изумления.

— Конечно же, ты женщина, — возразил Кирилл, — молодая, красивая и сексуальная.

— Это всего лишь внешность, — устало сказала Зоя. — А в душе, — она постучала пальцем по груди, — я мужчина. Я всегда считала себя пацанкой, женщиной с мужским характером, бой-бабой и мужиком в юбке. Полно обозначений для таких, как я. Но последние три дня показали мне, кто я есть на самом деле. — Она быстро взглянула на меня: — Кем я хочу быть для женщины, которая мне дорога. Теперь ты понимаешь, почему я не могу быть твоей женой? Мы должны развестись.

Она подняла руку и погладила его по щеке — точно так же, как это сделал он несколько минут назад. Столько нежности и безысходности было в этом жесте.

— Прости. Я никогда тебя не обманывала и не хочу обманывать сейчас. Наш брак окончен. Я буду самым преданным твоим другом, но не больше, Кирилл. Секса у нас не будет. Я вообще не планирую спать с мужчинами.

Она говорила с такой непоколебимой убеждённостью, что у меня перехватило дыхание. Я прижала руки к груди. Мы стояли и молчали, словно нам нечего было сказать друг другу. Как будто слова Зои стали эпитафией для нашей странной, но прекрасной любви на троих.

Кирилл медленно и даже немного торжественно взял её руку и поцеловал — так, как мужчина целует руку любимой женщины при расставании. Возможно, он хотел показать, что, несмотря ни на что, она оставалась для него женщиной. Благородной леди и дамой его сердца. На его крепко сжатых челюстях играли желваки. У меня слёзы побежали по щекам.

Кирилл выпрямился и сказал мне:

— Маша, поехали со мной.

— Но как же… — я растерянно обернулась на Зою.

Она тяжело сглотнула и кивнула:

— Поезжай с ним. Он любит тебя, ты любишь его. У вас есть шанс построить нормальную семью — с детишками, семейными обедами и верностью до гробовой доски.

Ох, как сверкали её глаза непролитыми слезами. Как подрагивал подбородок и сжимались пальцы в кулаки.

Разве я могла её оставить?

Какой мучительный выбор!

— Кирилл, Зоя… Я не могу…

— Поезжай! — выкрикнула Зоя.

— Нет, — сказала я. — Кирилл, прости меня, пожалуйста, но я останусь с Зоей. Ты же видишь, в каком она состоянии. Я не могу её бросить.

Лицо Кирилла исказила болезненная гримаса, и он вышел.

Я заплакала навзрыд и кинулась за ним в попытке остановить. Зоя загородила выход:

— Пусть идёт. Ему нужно побыть одному.

Я бросилась к окну. Кирилл в спортивных штанах и расстёгнутом пуховике брёл в сторону Мухобора. На снегу оставалась цепочка его следов.

— Зоя, он не взял машину! Он куда-то пошёл пешком! Без шапки!

— Наверное, на остановку. Ну правильно, куда ему за руль сейчас? Пусть лучше на автобусе.

Я перестала сдерживаться и завыла в голос. Зоя притянула меня к себе:

— Эй, ну что ты? Всё в порядке, никто не умер. Никто даже не поссорился и не расстался навсегда.

— Это из-за меня! Это я виновата, что ты почувствовала себя мужчиной. Если бы я вела себя более активно, а не как барыня, которую все обязаны ублажать…

— Прекрати, — она встряхнула меня за плечи. — Дело совсем не в тебе.

— Ну конечно, не во мне! Ты ведь после нашего секса поняла, что… в душе ты мужчина?

— Хочешь знать правду, да? — она всё держала меня за плечи, я чувствовала, как её сильные пальцы впивались в мой свитер. — Всю правду до самого конца?

Стало страшно — от её тона и твёрдо сжатых губ.

— Да, — ответила я. — Я хочу знать правду.

— Правда в том, что во время секса я поняла, чего мне не хватает в этой грёбаной жизни. Члена! Из-за этого все мои проблемы и кризисы. Мне не хватает члена, Маша! Я смотрела на Кирилла и мечтала оказаться на его месте — чтобы трахать тебя, чтобы любить тебя так, как задумано природой, чтобы сделать тебя беременной и взять в жёны. Ты понимаешь? Обычные такие мужские желания, ничего запредельного. Проблема в том, что у меня нет члена и никогда не будет. У меня женское тело — и это уже не изменить и никак не исправить!

— Боже мой…

— Но душа у меня мужская, и этого мужчину тянет к женщинам. Я не лесбиянка, это было бы просто и понятно. Я бы не страдала столько лет, пытаясь в себе разобраться. Я бы давно развелась и нашла себе подругу. — Зоя отпустила меня и сделала шаг назад. Сгорбилась и засунула руки глубоко в карманы. — Грубо говоря, я мужчина-натурал в женском теле. И, вероятно, мне предстоит долгая работа с психологом, чтобы узнать себя получше и как-то принять этот дебильный факт. Смириться с тем, что моя внешность не отражает мою сущность, и люди воспринимают меня не тем, кем я являюсь.

Я не знала, что сказать. Я что-то читала о смене пола, но не могла и вообразить, что Зоя на это пойдёт. Красивая до рези в глазах, холёная и женственная Зоя. Пусть даже с мужской стрижкой, без макияжа и в рабочих штанах — но всё равно женственная!

— Ты хочешь сделать операцию? — убито спросила я.

— Пришить себе пенис? — она криво усмехнулась. — Боюсь, это не так-то просто, хотя я бы не отказалась. Сантиметров эдак двадцать, а лучше двадцать пять! Правда, не представляю, как с таким шлангом скакать на лошади. Больно, наверное.

Она шутила, но мне было не смешно.

— Тогда как ты будешь жить?

— Для начала разведусь с Кириллом. Он сейчас в шоке, но потом поймёт, что это единственный выход. Он молодой привлекательный мужик с правильными семейными ценностями. Не пройдёт и года, как он женится, а со мной будет дружить. Я его знаю, он меня простит.

«Женится»… Разумеется, Кирилл женится. Для такого парня невеста быстро найдётся. Зоя догадалась, о чём я думаю:

— Я уверена, он сделает тебе предложение.

Я покачала головой:

— Я привлекала его как третий человек в паре, как воплощение эротических фантазий, но не думаю, что это серьёзные чувства. Кто я, а кто он?

— Он одинокий мужчина под сорок, который встретил девушку в расцвете красоты. Он не сноб и способен разглядеть в человеке потенциал. Между вами всё серьёзно, уж поверь мне. Я с самого начала это видела.

Я пожала плечами. Мне бы Зоину уверенность!

— А как же ты?

— А что я?

— Разве… — я смутилась. Но если уж у нас честный разговор, то нужно идти до конца. — Разве у тебя нет чувств ко мне? Ты не будешь ревновать и страдать?

— Буду.

— Ох, — я зажала рот рукой.

— Не пугайся, наша с тобой история любви, — Зоя невесело усмехнулась, — тоже закончена. Я расстаюсь не только с Кириллом, но и с тобой.

— Как?! А со мной почему?!

— Ради самосохранения. Знаешь первое правило таких… небинарных персон, как я? Никогда не влюбляться в натуралов. Ты натуралка, Маша, ты разобьёшь мне сердце, если мы зайдём дальше одного поцелуя. — Она сглотнула и отвела взгляд от моих губ. Посмотрела в глаза: — Я могла бы раскрутить тебя на секс или как-то иначе воспользоваться твоей неопытностью, но я не буду этого делать. Между нами ничего не возможно. Ты видишь во мне женщину и воспринимаешь наши отношения как дружеские с пикантным лесбийским уклоном. Для меня это неприемлемо. Лучше я буду одна. Возможно, когда-нибудь я встречу женщину, которая разглядит и полюбит мою мужскую сущность. Пусть даже у меня нет члена.

Её слова лились легко и спокойно, но я чувствовала, как Зое тяжело. Она теряла не только семью и мужа, но и подругу, с которой у неё были близкие отношения. С которой у неё был секс. Которая подарила ей оргазм и понимание своей натуры. Неужели это полный разрыв?

— А дружба, Зоя! Обычная дружба возможна? Без всяких там уклонов.

— Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? — спросила она.

— Не очень, — призналась я, — но мне кажется, у нас получится!

— Ну ладно, давай попробуем, — после недолгого раздумья кивнула она. — Но у нас будет куча правил. Просто огромная куча!

У меня отлегло от сердца. Я была согласна на все правила, лишь бы не разрывать с ней отношения. Или с ним, я не знала, как правильно её теперь называть.

— Во-первых, ты не будешь меня тискать и целовать, — начала перечислять Зоя. — Во-вторых, никаких переодеваний при мне, особенно снимания лифчика. В-третьих, больше не будет совместного душа и спанья голышом в одной кровати. Не будет, увы, массажа, флирта и прочих приятных вещей. Ты всё ещё хочешь со мной дружить?

— Конечно! — я отчаянно пыталась скрыть выступившие слёзы. — Я всё поняла! Я постараюсь увидеть в тебе мужчину и изменить своё поведение. Больше никакого флирта и обнимашек, обещаю! Ты права, у меня нет к тебе влечения, я просто люблю тебя как человека.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она.