Интересно, а что будет, если я разочек попробую довериться Федору? Он так рьяно заливает про то, что изменился, почему бы и не поверить в глубокие добрые порывы его души. По сути, я ничего не потеряю: если и правда изменился, то лишь положительные эмоции приобрету, а если нет, то спокойно пошлю его куда подальше уже окончательно.
Я не особо спешу просить Победина о помощи. Для начала решаю, что понаблюдаю за поведением Петра. После того, как я его оставила в кафе, тот удивительным образом не объявляется: не звонит, не пишет и даже у КПП не поджидает, чем раньше постоянно грешил. Меня это настораживает, поэтому я прошу Майю одну никуда не ходить.
Вначале она возмущается до глубины души:
— Ма, я взрослая уже! Ну что ты начинаешь? Как я вообще в глаза подругам посмотрю, если ты меня везде будешь сопровождать⁈
Как и любой подросток, дочке ничего не страшно. Раз она считает себя взрослой, значит, и говорить мне придется с ней соответственно.
— Просто молча делай то, о чем тебя просят. Жить хочешь?
— Что ты такое говоришь? С чего бы мне не захотеть. И что случилось, если ты мне угрожаешь? — Майя принимает оборонительную позицию.
— Это не я угрожаю, а, возможно, Петр, — ну вот, всё карты перед ней раскрываю.
— Дядя Петя? Да быть не может!
Упс, а вот об этом я и позабыла. Иванов же всегда был добр к моей дочери. Всякий раз, видя её, дарил игрушки, а когда пару раз я не могла с ней побыть, водил и в кино, и в цирк, и в театр кукол. Для Майи Петр человек хороший, вот почему она теперь не понимает, почему я ее пугаю. Что ж, придется в объяснениях зайти еще дальше. Она же ВЗРОСЛАЯ.
— Мы с ним расстались.
— Вы разве встречались? — задает девочка логичный вопрос.
— Типа того. Но теперь я приняла решение, что наше с ним общение надо прекратить. Ты знаешь Петра как доброго дядюшку, покупающего тебе все на свете, а вот я — как слегка маниакального человека, который неизвестно на что способен. Посему, милая, очень тебя прошу, только со мной или Олей куда-то ходи, в крайнем случае вызванивай бабушку, у нее как раз сейчас отпуск, — своего брата я специально не упоминаю, потому что тот за пятнадцать лет ни капли не изменился, как был разгильдяем и пофи-гистом, так и остался. Он точно не сможет защитить мою любимую дочку. — Ты меня поняла?
— Да, мам, — недовольно соглашается та.
Вот и договорились. Все-таки я не так часто прошу её о чем-либо.
И только после этого я зову на встречу Федора. Тот, вначале радостно улыбающийся, очень быстро после моего рассказа становится мрачным. Похоже, он и не подозревал, в какую на самом-то деле серьезную ситуацию я попала, наверно, думал, что я тут на розовых облаках летаю. Он пересаживается ко мне поближе, берет мою руку в свою, крепко её сжимая. И от одного лишь этого простого жеста мне становится куда легче.
— Больше тебе не надо думать об этом ненормальном, — тихо, но твердо, говорит Федя. — я разберусь. И будет лучше, если на несколько деньков ты переберешься к подруге или матери. Не высовывайся, не выходи из дома лишний раз, и Майю всегда держи перед глазами. Я тебе напишу, когда все кончится.
— Не хочу тебя напрягать своими проблемами, — мне и впрямь стыдно, что вначале посылаю его, а теперь прошу об одолжении. Но ведь вроде бы Победин именно этого и хотел.
— Нин, ну что ты такое говоришь. Пусть мы и расстались, но ведь не чужие люди друг другу. Не волнуйся, просто доверься мне, — мужчина беззаботно принимается за оладушек, политый сгущеным молоком, отступив от своей строгой диеты.
Да уж, теперь мне еще и стыдно становится, ведь, учитывая общую дочь, мы и правда не чужие люди. Только вот Фёдор об этом не знает.
Мы расстаемся с ним после теплой беседы, тщательно продумав дальнейший план действий. Он отправляется по делам, а я домой. Еще по дороге звоню Оле и предупреждаю, что мы с Майей у нее перекантуемся какое-то время, а добравшись, начинаю собирать наши чемоданы. И, когда она возвращается на такси со школы, все уже готова.
Девочка обозревает прихожую с широко раскрытым ртом от удивления.
— Мам, я конечно все понимаю, но тебе не кажется, что это уже слишком? Что за поспешный побег? — она не делает попыток разуться, наверно, поняв, что мы тут не задержимся.
— Малыш, без лишних вопросов, мы же договорились. Кстати, поедем не к бабушке, а к Оле. Так что будь счастлива, тебя каждый день будут красить и наряжать в самую восхитительную одежду, — напоминаю Майе, почему ей так нравится проводить время у Ольгиной.
Помогает. Подросток подскакивает со скамеечки и берет мелкий чемодан за ручку, готовая выходить хоть сейчас.
— Тпру, куда разогналась? Вначале дождемся кое-кого, кто нас отвезет, — придерживаю дочь. А затем будто делаю шаг в пропасть. — Мой старый друг нам с тобой поможет.
Мне интересно понаблюдать со стороны, способны ли Майя с Федором поладить.