Найду тебя зимой

Глава 21 Нина

Он снится мне той же ночью. Во сне нам будто снова по шестнадцать, мы только начали встречаться и любим друг друга столь отчаянно и сильно, что кажется, что не сможем существовать, если нас разлучат. Мы стоим на нашей любимой набережной в родном городке, держимся за руки и наблюдаем за чайками, реющими над волнами в поисках пищи. Он мне шепчет на ухо: «Ты так же прекрасна, как этот закат», я млею от теплых слов, прижимаюсь теснее и отвечаю: «Надеюсь, что солнце нашей любви никогда не зайдет за горизонт»…

А вот просыпаться после подобных реалистичных воспоминаний мне не очень нравится. Они, словно нож по сердцу, режут без сожалений. Времена моей юности уже давно ушли, и я совсем не хочу вновь погружаться в то всепоглощающее чувство, пожирающее меня изнутри.

— Так, ну все, хватит себя жалеть, — поняв, что слишком уж расклеилась, буквально скидываю себя с кровати. Как есть, голышом, иду в душ, где себя обливаю вначале ледяной водой, а затем горечей, после снова холодной, подпрыгиваю несколько раз вверх, разгоняя лимфатическую систему. И замечаю, — вот так-то лучше.

Только после этого принимаюсь за утренние рутинные занятия: чищу зубы, выпиваю стакан теплой воды; одевшись потеплее и обув вместо кроссовок ботинки, выхожу на пробежку. Если не могу бегать у себя во дворе, то уж тут-то мне точно ничего не грозит — мало кто провел столько времени в местном лесу, чтобы знать все его тропинки и не заблудиться, как я. Сюда Петр точно не сунется, если не хочет попасть в новости как главный идиот года, заплутавший в трех соснах.

Снегопад немного стих, лишь редкие снежинки попадают мне на лицо, пока я разогреваюсь и растягиваюсь, а уж когда начинаю бег, и вовсе пролетает мимо. Я вдыхаю полной грудью свежий воздух, слушаю с наслаждением пение редких птиц. В глаза бьет яркое солнце, отражающееся от снега — кажется, зима и впрямь близко. Наконец-то я чувствую, как голова очищается от лишних и бесполезных мыслей. Спорт всегда мне помогал в этом.

Вскоре мышцы начинают ныть от усталости, легкие гореть от недостатка кислорода, но у меня будто открывается второе дыхание. «Один, два, три!» — отсчитываю десятки метров, рвясь вперед и вперед. Останавливаюсь, только сделав огромный круг и вернувшись к дому Ольги. Валюсь прямо в огромный сугроб и даже не пикаю, когда снег мне забивается в обувь и за шиворот.

— Долго так собираешься лежать? Дзен что ли познаешь? — голос Оли раздается откуда-то сверху, приходится открыть мне глаза, чтобы посмотреть на нее.

Та вновь одета странным образом: не смотря на мороз, женщина в коротеньком топе и шортах, выгодно подчеркивающих ее стройное тело, а вот на длинных ногах красуются сапоги по колено.

— Ты будто на панель собралась, — не могу не пошутить. Затем сажусь, принимаю из рук подруги чашку кофе и уже более серьезно, — я не могу бесконечно пропускать работу. Вначале Победин меня в свою рабыню превратил, а теперь из-за Иванова сижу дома, как привязанная. Деньги у меня на счету не бесконечные!

— Ну так поступила логично: попроси Федора тебя отвозить и привозить. Вот и решена проблема будет. Боже, дорогая, вечно ты находишь проблемы там, где их нет.

Такое простое решение мне почему-то в голову и не приходило. Но если я решусь на такую авантюру, то это будет значить, что я настолько доверилась Федору, что чуть ли не в приятелей с ним играюсь. Неужели Ольга этого не понимает? Или же она видит куда дальше в будущее, просчитывая каждый ход? В любом случае, такое вмешательство мне не нравится.

— Ну уж нет, я лучше скажу редактору, что смертельно больна, и пусть он мне все материалы на мэйл скидывает. Никакого победита в моей жизни и точка! — куда более ясно обозначаю свою позицию.

— Почему? Мне он нравится! — теперь я уже слышу со стороны голос дочери.

И это очень плохо. Не обо всем ей надо знать в моей жизни в столь юном возрасте, некоторые подробности еще рановато. Вновь думаю о Победине: до того, как он объявился, у меня с дочерью не было никаких проблем. Теперь же они вскрылись, словно застаревшие нарывы, являя литры вонючего гноя. Готова ли я прыгнуть в это де-рьмо или нет — вот в чем вопрос.