Зрелище отвратное. Мне только сила воли позволяет не проблеваться рядом с лужей на полу, видимо, кого-то из девушек все-таки вывернуло. Спровадив их подальше, поворачиваюсь к мужчинам в форме, хмуро смотрящих на меня, будто я тут главный виновник происшествия. Приходится включить тот самый режим «киборга-уби-йцы», которым обычно пользуюсь только в критических ситуациях, мне угрожающих.
— Это ваш кот? — спрашивает служивый, присаживаясь на корточки рядом с ковриком. Затем подзывает своего подчиненного, — эй, Комаров, видал такое?
Судмедэксперт, по виду еще совсем мальчишка, с красными диатезными щеками и непослушными волосами, устраивается рядом.
— Да много раз. Люди нынче ненормальные, какую только дичь не творят. Но тут действовал явно профессионал, — специальной указкой тычет куда-то внутрь кошки и поясняет, — наш садист, который это сделал, явно начал не отсюда. Видите, вот тут есть уплотнение? На протяжении долгого времени бедняжку пичкали отравой, вот на почках эти узелки и образовались.
— Стало быть, дело имеем с непростым засранцем, а искусным маньяком. Только этого нам не хватало, — мужчина вновь закатывает глаза, а затем переспрашивает, — ваш кот?
Хочется его ударить, но я себя сдерживаю, хоть и с трудом.
— Нет, мой дома. Старая девочка. Это явно не она, — поясняю терпеливо, — вчера вечером все было чисто, а утром вот, «подарочек».
— Точно не вы сами сделали?
Сейчас он у меня получит.
— Стали бы мы тогда вас вызванивать? Просто бы прикопали во дворе, и все.
Эти тупые вопросы мне задают и задают, не давая и возможности передохнуть. И только убедившись, что мозги у меня окончательно поплыли, собирают вещи и уезжают. Я же, поняв что от этих следаков результата не добиться, звоню Ефимцеву, вот кто не спустит дело на тормозах.
Приятель выслушивает меня внимательно, ни разу не перебив, и только в конце рассказа тяжко вздыхает:
— Зуб даю, что это наш герой-любовник Петя Иванов. Больше некому. Насколько понимаю, Ольгина ваша расстается со всеми мужчинами по-хорошему, никто обиды не держит, так что на ее любовников грешить не будем. А вот Иванов уже успел себя проявить, как ненормальный, — полицейский рассуждает логически, — видимо, пора девочкам твоим охрану предоставить, пока не случилось чего похуже кошки.
Если понадобится, то я и десяток телохранителей приставлю, все ради их спокойствия, и моего тоже. Интересно, испытания для моей нервной системы хоть когда-нибудь закончатся?