Найду тебя зимой

Глава 51 Федор

Пробуждение выдается не самым приятным — кто-то от души хлещет меня по щекам, да так активно, что я аж вскрикиваю. Тут же сводит горло от боли.

— А, смотрите, я же говорил, что он живой. Немного побитый просто, — раздается незнакомый мужской голос надо мной, и явно довольный шуточкой. Его бы самого так побить, я бы поглядел, как он будет ржать, словно конь. — Прекрасный принц, откройте глазки, тут вас ждёт ваш принцесса.

Уж не знаю, о ком там он говорит, но я с удовольствием слышу, как звонко отзывается чужая кожа на пощечину. Стало быть, тот, кто меня ждёт, не стал терпеть подобного неуважения к пациенту. Приоткрыв один глаз, вижу, что это Нинель. Она, словно коршун, разгневанно смотрит на врача, который сейчас держится за свою щеку ладонью, а под ней уже наливается краснотой отпечаток ладошки женщины. Вот это она, моя тигрица, вместо того чтобы ныть и причитать, как это сделали бы другие, она отстаивает моё благополучие.

— Если ты, говнюк, ещё раз его тронешь, то заряжу тебе прям судном в темечко, не посмотрю, что ты врач, — угрожающе рычит Нинель, стоя рядом с моей постелью и держа за руку.

Как это мило.

— Тише, тише, — успокаиваю её, потому что этот врач ещё долго за мной будет присматривать, мало ли, вдруг решит вколоть что-нибудь не то, и что мне тогда делать, поми-рать? — Оставьте нас, пожалуйста, на минутку, хочу поговорить со своей женой.

Врач, продолжая злобно посматривать на мою защитницу, выходит за дверь. Уварова тут же бросается в мои объятия, при этом не забывая ругаться:

— С каких это пор мы с тобой женаты?

— Ну, теперь-то точно обязаны пожениться, чтобы эти слова стали правдой. И вообще, если бы я был тебе безразличен, ты бы сейчас тут не лежала дохлой амёбкой на бедном больном, — глаза я скашиваю вниз, указывая на множество трубок и проводов, подсоединенных к моему телу. Они издают просто ужасно громкое пиканье.

— Ой, прости-прости, как-то не подумала. Просто так обрадовалась, что ты жив, даже в сознание пришел, что не смогла сдержать своей радости, — волнение все ещё не отпускает Нину, но я об этом и не прошу. Тем временем она немного отодвигается, чтобы не давить своим пусть и худым, но всё равно массивным телом на меня, — ты даже не представляешь, как мне было плохо, не знать, что с тобой, где ты, как найти! Слава Богу твой друг помог. Иначе бы, наверно, вообще сошла с ума.

Похоже, моё похищение Ивановым сыграло большую роль, чем все те подкаты и заботы, что я проявлял по отношению к своей бывшей. Ничто из того, что я для неё делал, ни разу не убедило её в том, насколько искренни мои чувства по отношению к ней и Майе, а тут, смотрите-ка, примчалась и кинулась мне в руки, будто мы с ней в любовных отношениях уже долгие годы, будто не расставались с ней в юности. Вот что значит живительная сила пинка под зад. Только когда осознаешь, что кого-то можешь потерять, начинаешь относиться к нему так, как он этого заслуживает, а не так, как хочется тебе самой.

— В итоге взяли Иванова или как? Надеюсь, я не зря там страдал? — Пока есть силы, нужно говорить о самом важном, посюсюкаться успеем после.

— Ой, и не спрашивай, там такой ужас, что даже я не знаю, рассказывать ли тебе.

Так быстро бледнеет, что я предпочитаю не расспрашивать её дальше. Что ж, когда Ефимцев придёт ко мне, уверен, он всё выболтает.

— А Майка как? Она не пострадала? — за дочь переживаю как ни за кого другого. Всё-таки моя кровиночка, пусть я о ней и узнала совсем недавно. Если уж Пётр не побрезговал меня пытаться свести в могилу, значит, и с ней мог попытаться это сделать. Дети всё-таки самые беззащитные существа на этой планете, если не считать животных. Их нужно оберегать, а я лежу здесь, словно инвалид, — следи за ней во все глаза, я не прощу, если ты что-то с ней сотворишь, смотри!

Звучит немного грубовато (даже много), но очень справедливо. Нинель снова ощеривается, словно злобная кошка.

— Не учи учёную, всё-таки это моя девочка, я знаю как с ней лучше поступать. — Затем уже мягче, — ребята Ефимцева за ней присматривают и день, и ночь, поэтому ничего не случится. Ведь тебе отдыхать надо, выздоравливать, набираться сил, а ты тут волнуешься из-за всяких глупостей? Прекращай, лучше закрывай глаза и поспи.

Ну как устоять, когда тебя так просят? Я мог бы ещё по пререкаться, но Нинель права, если я не буду отдыхать, то очень долго стану приходить в себя. Лежать на койке в больнице такое себе удовольствие — даже до туалета не доползти, судно использовать придётся, а это позорно. Тем не менее, несмотря на все волнения, которые меня обуревают, каким-то образом я проваливаюсь в сон, наполненный кошмарами и страхом.