Наталья
Грусть перед принятием важных решений вполне оправдала. Особенно, когда она полностью переворачивает твою жизнь.
С ног на голову. С головы на ноги. На руки, вбок. Наперекосяк.
Я сидела в рабочем кабинете, рисовала на листах бумаги косички. Такие, которые рисуют в школе, сидя за партой в светлом кабинете на скучном уроке.
Выводила линии, пачкала чернилами белый листок. А меня, казалось, испачкал собственный муж.
Я боялась с ним развести. Просто нажать кнопку на этом сайте и отправить чертово заявление.
Да, я его уже заполнила.
Но оборачиваясь на кабинет, переводя взгляд на фоторамку, где мы счастливо обнимаемся втроём. Я, Костя и сын...
Мешкала.
Не знаю, зачем он позвал меня на проклятый ужин, но я пойду.
И пойду я красивая. Может, это будет прощальный вечер, а может, я открою на кое-что глаза. На что-то, что еще не открыла.
Катя постучала. Я узнаю ее по стуку. Трижды по деревянной двери. Глухой и тихий.
Тук-тук-тук.
— Катя, я тебя слышу! — крикнула я так, чтобы она наверняка услышала.
Она зашла, а я не отрывалась от рисунка.
Мы немного поговорили, и после я взглянула на часы, которые показывали, что пора собираться домой.
— Справишься тут сама? — спросила я, уже зная ответ.
Она кивнула. А я подошла и обняла ее.
— Спасибо, Кать.
— Наташ, не говори так, тебе не за что меня благодарить, — она провела теплой рукой по моей спине, и я отпрянула, пока на глаза не накатили слезы.
Мне сегодня не до них. Хватит уже плакать.
А то если так продолжится, на планете появится еще один океан. Море, как минимум.
Дома, открыла шкаф, в котором висело то самое красное платье.
Я его ненавидела.
Просто. Чувство, что оно тоже виновато в моих проблемах. Всегда ведь легче на кого-то спихнуть. Даже на кусок ткани с блестками лучше, чем на саму себя.
Уложила волосы, нанесла макияж. Костя сказал, что будет ждать меня там. Это к лучшему.
Остановившись в прихожей у зеркала, поправила цепочку с подвеской, которую он мне подарил когда-то в знак любви.
Хотела ее снять, но оставила. Не знаю почему.
Просто еще не решила.
Разрушить все можно всегда. В моем случае вообще в любой момент. Можно, но нужно ли?
Когда решу — сделаю.
А пока я ехала в потоке машин, которые так же как и я, спешили куда-то. Ночная столица, огни, люди, туристы. Все как всегда. Ничего не изменилось.
Ничего снаружи, но так много внутри.
— Всего доброго, — водитель открыл мне дверь, я ступила каблуками на асфальт после дождя. Мокрый.
А мои каблуки цокали по лужам до самого входа.
Красная вывеска, украшенный вход.
Красиво.
Светится.
На входе встретил Костя, помог снять пальто.
Это было настолько инстинктивно, что я просто машинально развернулась и позволила ему снять с меня.
Все машинально, кроме того, что больше я не целую его невинно в щеку при встрече. Теперь не хочу. Он для меня холодный. Чужой.
— Ты красивая, — подметил он и прикусил губу.
Я кивнула, а он подал мне руку. Я подхватила его под локоть, так, чтобы он шел слева, как и подобает джентльмену.
Пахнет от него сегодня, как обычно. Не перегаром, не другими женщинами, не сексом.
Ну и на этом спасибо. Сегодня меня не предавали, уже вроде бы хорошо.
Михалыч уже сидел с супругой Валерией за столом в полумраке ресторана.
— Рады видеть, — почти синхронно поприветствовали они.
Я приобняла его жену в знак приличия.
На самом деле, мы никогда не общались особо. Она, как бы сказать, очень холодный, своеобразный человек.
Всегда сдержана, малообщительна.
Да и мне в ее подруги набиваться смысла нет. Зачем?
У меня есть Катя, больше мне не надо.
Банальная беседа, все о делах, все о семье. Как дети. Как то, как се, пятое, десятое.
Ничего необычного.
Только комплимент Михалыча выбился из этой серой, тоскливой болтовни.
— Вы сегодня, Наталья, крайне привлекательно, такая сияющая жена у моего друга.
— Благодарю, — единственное, что ответила я, даже не поднимая на него глаз.
Просто ковырялась в тарелке, наматывая пасту на вилку.
Ароматная, с креветками и сливочным соусом.
Красивая подача, зелень по краям.
Комплименты эти... Мне не льстит. Мне неприятно. Мне вообще, ровным счетом, плевать.
Он на моего мужа годами не самое приятное влияние оказывает, и сколько бы я ни старалась с Костей говорить, ему с Михалычем дружба всегда была важнее. Видите ли он влиятельный мужчина и крутой бизнес-партнер. На которого можно положиться.
Ну вот пусть и ложится. Хоть на него, хоть под него. Мне тоже плевать.
— Перекурим? — спросил Костя, подзывая своего дружка.
— Конечно, дамы, не скучайте, — усмехнулся мужчина в сером костюме и поцеловав жену в макушку, удалился вслед за Костей.
Пусть идут. Убивают себя этит дымом.
Когда мы остались с Валерией вдвоём, я думала мы продолжим беседу, от которой я скоро усну в этой самой тарелке с макаронами.
Но нет.
Она меня... Мягко сказать, удивила.
— До меня тут дошли слухи, — она положила сверху на мою свою теплую ладонь, в другой в руке держа бокал с вином.
Я насторожилась, подняла на нее взгляд, нахмурила брови.
Она слегка приподнимала уголки губ и после облизнулась.
Эм. Что с ней? Помада вкусная?
— Какие слухи?
Крайне интересно узнать.
— Что вы с Константином тоже вышли на новый уровень отношений.