Семь лет спустя
Наталья
Семь лет.
Это и много, и мало, если задуматься.
Прошло достаточно времени, чтобы боль утихла, а шрамы на душе превратились в нечто, что я научилась принимать.
Семь долгих лет, которые были как американские горки — с падениями, взлётами и бешеным стуком сердца. Если честно, те забытые с Костей годы были, пожалуй, худшими в моей жизни.
Но сейчас всё хорошо. Я бы даже сказала — более чем.
Работаю я теперь больше из дома.
Клиника процветает, и хотя Катя взяла на себя основное управление, я всегда остаюсь в курсе дел.
Время освободилось, и теперь я занимаюсь домом, нашими общими делами и той жизнью, о которой когда-то даже не мечтала.
Вещи его бывшей жены я разобрала уже давно.
Помню, как выносила их одну за другой, каждую коробку. Избавлялась не только от одежды и старых фотографий, но и от всех тех призраков прошлого, которые бродили по этому дому.
Даже ту одежду, в которой я ходила в первый день — футболку и серые штаны — я выбросила.
Это был символ: «Начинаю с чистого листа».
Теперь дом светлый и уютный.
Я сама наполнила его вещами, которые отражают *нас*, а не кого-то другого.
В доме живёт любовь, а не тени былых воспоминаний.
Костя... Костя теперь работает экономистом где-то в Самарской области.
Мы не общаемся. В какой-то момент он оставил попытки вернуть меня и свою старую жизнь. Саша ему доходчиво объяснил.
Пару лет назад он женился снова. Надеюсь, он счастлив. Впрочем, меня это больше не касается.
А я? Я живу с Сашей.
С мужчиной, который не просто стал моей опорой, а построил вокруг меня целый мир.
Наши дети выросли.
Ева и Дима стали почти как брат и сестра.
Когда-то мы думали, что их будет сложно свести, но они сами нашли общий язык.
Школа, друзья, совместные поездки — их дружба только крепла с годами.
Теперь уже взрослые, самостоятельные, но по-прежнему те еще шкодники.
— А кто у меня тут такой красивый? — раздался знакомый бархатный голос у меня за спиной.
Саша подошёл и обнял меня сзади, нежно целуя в шею.
Я улыбнулась и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.
— Саша… — тихо пробормотала я, но он не дал мне договорить.
Он провёл ладонями по моему лицу и указал рукой на машину, которую Димка усердно намывал.
Ну как намывал?
Обливал Еву из шланга, а она визжала, убегая от водяной струи в мокрой футболке.
Летний жаркий день, счастье, смех — всё это было как из тех рекламных роликов, где жизнь идеальна.
— Машина или я? — решила уточнить я, на всякий случай.
— Ты, — ответил он и тут же поднял меня на руки.
Ну какой он милый а.
— Саша, да прекрати! — смеясь, я легонько стукнула его по плечу.
— Не-а. Я же дурачок твой, — хмыкнул он, ставя меня на пол.
Постоянно так делает.
Даже спустя столько лет он умудряется вести себя так, будто мы познакомились только вчера.
Мой мужчина. Мой Александр Александрович Морозов.
И я, Наталья Николаевна Морозова.
Ох.
Старые обиды? Они давно забыты.
Всё, что было с Костей, всё, что приносило боль, теперь кажется далёким и неважным.
Я не та женщина, которая когда-то сидела в машине и уезжала в неизвестность.
Я другая.
Уверенная, счастливая, любимая.
Никто больше не называет мою грудь сисюшками и не говорит о том, какая я должна быть.
Все просто. Я — это я.
С Катькой мы до сих пор встречаемся семьями. Периодически ужинаем вместе, обсуждаем жизнь, работу и смеёмся до слёз.
Работаем мы вместе, клиника процветает, и я горжусь тем, что смогла построить её заново.
Михалыч с Лерой давно уехали за границу, как и многие другие после той злосчастной вечеринки.
Они даже не попрощались. Возможно, это к лучшему. А мы… мы остались.
Остались жить. Любить. И забывать их, как страшный сон.
Саша снова притянул меня к себе, а я уткнулась лицом в его грудь.
За окном раздавался смех детей, шум воды из шланга, и солнце заливало всё своим тёплым светом.
— Саш? — тихо спросила я, всё ещё не отрываясь от его объятий.
— Хм?
— Ты счастлив?
Он мягко погладил меня по спине и ответил:
— Безумно, у меня ведь есть ты.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё наполняется теплом.
Да.
— Я тоже, — прошептала я в ответ.
Если честно, когда выходила замуж за Костю, думала это любовь на всю жизнь.
Я думала, что это единственная попытка быть счастливой.
Но я ошибалась.
Не единственная.