(Не) Единственная

Глава 8

Наталья

Я сидела в кабинете, разглядывая свой любимый зеленый чай, когда Костя вошел.

Ноги будто свели судороги, и заметила, как сжались пальцы на ручке стула.

Он выглядел так, будто сам не знал, зачем пришел. Странный. Я вижу, мягко говоря, странный.

— Добрый вечер, не помешаю? — его голос был слегка насмешливым, но я знала, что за этим скрывается нечто иное.

Катя, в считаные секунды нашла способ свалить и оставить нас одних. Это было к лучшему, ей явно нечего слушать наши семейные дрязги в «прямом эфире».

Она резко встала и, прощаясь, прошептала:

— Удачи.

Я кивнула в знак благодарности и приподнялась со стула.

Легкая тревога охватила меня. А, если быть откровенной, не легкая, далеко. Оставалось только сжимать пальцами подлокотник и смотреть на уходящую подругу и на него...

После того, как дверь закрылась, в воздухе повис холод. Леденящий душу и сердце. Тишина. Наше молчание.

Я смотрела на него, не в силах понять, что должно произойти дальше. Я хотела вцепиться в его лицо и расцарапать его за то, как он повел себя с нашим сыном, но, частичкой трезвого ума, которая еще осталась при мне, понимала, это ничем не поможет.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он, но я лишь кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова.

По дороге в машине было тоже тихо. Между нами.

Я слушала только громкие потусторонние звуки, которые словно били мне по ушам. Шорох шин о дорожное покрытие, тихое цоканье радио на панели.

Я пыталась не думать о том, что между нами на сегодняшний день произошло, а мысли самой почему-то возвращались к пересоленной еде. Вот я дура, блин.

Надо было сыпать слабительное. Точно бы за мной не приехал. Занят бы был. На почетном белом троне.

Что ему от меня нужно? В голове крутились беспокойные мысли.

Неприятный вчерашний вечер и все эти слова — странный эксперимент или все же он сам не знает, чего хочет?

Скорее всего, раз не у любовницы сейчас, не у новенькой молоденькой, с большими сисюшками, а меня везет. Домой. Непостоянный. Не узнаю его. Честно. Не узнаю.

Когда наконец мы подъехали к дому, я вышла из машины и принялась стучать маленькими каблуками в сторону подъезда. Цок-цок-цок. Снова вечер с ним. Цок-цок-цок. Наташ.... Успокойся уже и просто зайди в дом и ложись отдыхать. День был тяжелый.

Все мысли и эмоции переплетены, как паутина, которая напрочь мешает нарастанию ясных ответов.

— Хочешь что-то заказать? — спросил Костя, когда мы зашли в дом.

— Не знаю... — я вздохнула.

Кофе — вот что реально могло бы меня взбодрить. Нужно сварить и потом самой свариться. Набрать ванную кипятка и утонуть там, хоть на минуточку.

— Я себе варю. Ты будешь? — я переоделась в домашнюю одежду и накинув белый фартук, развернулась к нему.

Он отрицательно кивнул головой и лишь сел напротив, за барную стойку, поправляя рукава белоснежной рубашки.

Вечерами с ним, обычно, я расслаблялась. Но теперь его лицо, просто двигатель моего напряжения.

— Соленое много есть и пить вредно, — добавил он, разглядывая меня с ног до головы.

Пусть смотрит. Что он там не видел?

Я отвернулась и начала варить кофе.

Дряблые мысли снова возвращались, но я заставила себя сосредоточиться.

Мы больше похожи теперь на сожителей. Я сейчас открываю глаза, хоть они и скоро закроются от усталости. И вижу это. Мы как сожители. Съеденные бытовухой два взрослых человека, боявшиеся друг друга отпустить.

Все эти «Заберу тебя с работы» и» я тебя люблю», лишь набор фальшивых образов. Ложь. Между нами, рядом с нами, под нами, вокруг. Везде. Везде, мать вашу, просто везде.

— Наташ, давай поговорим, — его голос звучал мягко, но я не могла понять, что скрывалось за этой фразой, особенно когда он подошел ближе, смотря мне в глаза.

Он обхватил меня за талию, слегка притянул к себе, пока я чуть не выронила кофе из рук.

Тяжелая рука на моей спине, а, казалось, давит на сердце.

Я возмущенно кивнула, соглашаясь, и поставила кофе обратно на стол.

— А что нам говорить? Все так же, как и всегда? Ничего не изменилось?

— Я тебя люблю, ты не понимаешь? — это его заявление разрезало все сомнения.

Так, он обрывает свои сладкие иллюзии, мечты, фантазии, о которых, я уверена, грезит вечерами или когда спит со мной в одной кровати. В одной пастели, обнимает меня, прижимает к себе и думает о другой. Или о других. Не знаю, насколько там все... Запущено.

Я видела в его глазах только попытку сохранить видимость своей уверенности. И это было ложью. Он сомневается. Вижу. В свете этой паршивой теплой люстры, которая отражается в его глазах, рядом с моим лицом, вижу, он потерян.

— Костя, — тихо произнесла я, — разве ты не знаешь, что это не так? Словами ситуацию не изменить. Уже, честно говоря, ничем не изменить.

Я хотела, чтобы он просто меня услышал, просто понял, что мне больно, что я страдаю. А если честно, положа руку на сердце, хочу, чтобы ему стало так же больно, как и мне.

Он отстранился.

Видно было, как его характер, привычный своей основательностью, начал трещать.

— Неужели всё действительно так плохо? — его дыхание стало глубоким и прерывистым.

Я почувствовала быструю перемену настроения. Теперь он напряжен, рассержен, взвинчен. Поправляет запонки и смотрит на меня. Прямо. В глаза. В душу. В сердце и сквозь одновременно.

— Я выпью кофе и пойду в ванную, — я взяла свою чашку и поставила теперь на барную стойку, — прежде чем говорить со мной, придумай, что ты хочешь сказать, ладно? Хотя, судя по всему, ты уже и так все сказал.

— Мы поговорим, когда ты будешь в настроеньи, а не так, как сейчас. Я тебе не враг, я твой муж. А ты говоришь сейчас со мной как с тряпкой. Не надо так, Наташ, пожалеешь.

Я сглотнула обиду, как и горький кофе без сахара.

Смотри, Костя, как бы ты сам не пожалел.