(Не) Единственная

Глава 17

Наталья

Наше время

Я умылась, пытаясь унять сердце, которое стучало в груди. Выпрыгнет сейчас, честное слово.

Но я собралась. Взяла в руки с банки гидрофильное масло. Промыла глаза, сняла полностью одежду. Скинула. Приняла быстрый душ, помыла голову, взбодрилась. Небольшое похмелье было. Не знаю, как там Катя на работе справляется.

Я взяла с крючка справа белый халат и взяла его в руки. Повесила на сгиб руки и вышла за дверь голая.

Костя был явно шокирован. Стоял в гостиной у окна и держал в руках стакан, в котором шипел, видимо, витамин С.

ПЛохо тебе, муженек?

Я бросила халат, и сама села на кресло-качалку, закинув ногу на ногу.

Он округлил глаза.

— Ты хочешь сказать, все-таки нашла себе любовника? — он был зол.

У него напряжены мышцы рук, плечи, шея и зубы сведены.

Он зарычал бы, если был бы сейчас таким, как обычно — животным.

— Так это не измена же поэтому не любовника. Развлечение, Кость, ничего личного. Хотела просто тебя понять и теперь понимаю, — говорила и сама не могла поверить, что все-таки это говорю.

Я даже не знала, что могу быть настолько убедительной актрисой.

Шедеврально бы сказали в театре.

Ну, а мой муж это подтверждает, когда краснеет, подобно помидору, поспевшему на грядке.

— И как тебе, понравилось? — он, чтобы не выказывать злости, принялся пить еще не полностью растворившейся витаминчик.

А я мотнула головой, и помахала ладонью, изображая 50 на 50.

Если бы у людей шел пар из ушей, как в мультиках. У него бы шел.

Он подошел ко мне. Близко. Вплотную.

Поставил стакан на журнальный стол и принялся меня осматривать.

Мои, как он сказал, свисающие сисюшки, голые.

А затем, когда мое дыхание замерло, поднял руку и прикоснулся пальцами к моему соску. Он сжал его. Сильно, пытаясь вызвать у меня боль.

А я стиснула зубы и терпела. Смотрела на него и хотела разбить о его голову этот стакан.

Когда он понял, что я не поддаюсь и мой вставший сосок ему не орудие моих пыток, отпустил. Облизнул пальцы, раздвинул мои ноги.

— Ты мокрая? — спросил он, проводя рукой по моему бедру.

А я не понимала, что ик ак чувствовать.

Его глаза никогда не горели от желания мною обладать так, как сейчас.

Тыльная сторона вниз по бедру. После он касается моих половых губы.

Я не двигаюсь. Смотрю на него. Жду его действий.

Он касается клитора и проводит ниже в мою сухую промежность.

Еще раз облизывает пальцы, вставляет в медленно.

Я слегка выгибаю спину, пока он облизывает губу.

Медленно проникает меж моих складок и после добавляет еще палец.

Он пытается доставить мне удовольствие, но я не хочу его испытывать.

Он старается. Стимулирует то, что полагается, а я не пробиваема. Словно он меня не касается. Словно я не голодна и не жаждала его прикосновений и ласк до того самого вечера в ресторане.

Я сопротивляюсь. Это удается не особо трудно.

Он сам виноват.

Женщин все идет с головы. Возбуждение тоже. И чтобы он ни делал, как бы не старался, я не завожусь.

Не пыхту, не стону, когда он касается меня языком. Проводит им по моему лону и вдалбливает его в меня.

Он вылизывает меня как конфету. А я молчу. Смотрю прямо, в окно, на серое небо и молчу.

Его это убивает. Я вижу.

Он отстраняется, тянется к брюкам и хочет уже расстегнуть ремень, как я ухмыляюсь.

Хохочу так, что он теряется и замирает.

Как вкопанный с полурасстегнутыми штанами.

Этот вид, мягко говоря, меня забавит. Я понимаю, что сейчас он унижен. Как мужчина. Еще полчаса назад был унижен.

Но сейчас, сейчас... Я его добью, как он добил меня запахом секса, после встречи со своими друзьями.

— Не утруждайся. Не знаю, после сегодняшней ночи, смогу ли с тобой когда-нибудь кончить. Тебе бы сноровку подтянуть. Потренируйся на ком-нибудь, потом и приставай, — выкинула я и, сомкнув ноги, встала, забрав халат.

Я послала ему воздушный поцелуй, пока он приоткрыл от удивления рот.

Накинула халат на плечи и направилась в коридор.

Трясет всю. Жутко. Теперь, когда не вижу его лица, понимаю, что это было сейчас очень тяжело. Тяжело не поддасться...

Ужас, Наташа. Что вы творите?