(Не) Единственная

Глава 9

Константин

На следующий день я с трудом выбрался из постели.

Ночь прошла в напряжении, но мысли о Наталье теперь не трогали меня так, как раньше. Она не терзала мою душу, и ее расстроенное лицо, было просто нормой. Нормой, которая просто имеет место быть.

Я знал, что отношения между нами давно исчерпали ненадежный фундамент, и в этом была не только моя вина. Далеко не только моя.

Она тоже должна была что-то сделать, чтобы сохранить наш брак. Наши отношения, нашу любовь. Я последние пять не видел ее в красивой одежде, не видел, как она походит ко мне с утра и целует меня, чтобы попрощаться.

Она перестала уделять мне внимание, а я перестал уделять ей. Так, мы и сошлись, во взаимном понижении температур к друг другу.

Она настояла на том, чтобы наш сын обучался заграницей, якобы образование в том месте поможет ему стать крутым специалистом и получить хорошее место в жизни.

А я сына хотел. Долгожданного. Рядом. В семье. В футбол с ним играть и рассказывать. Как девушек можно кадрить. Я отцом быть хотел, мужем хорошим, а не просто приложением к женщине, которая теперь на первое место поставила свою карьеру.

Несколько лет назад я открыл ей стоматологию. Дела тогда в гору шли, и я решил ее порадовать, чтобы перестала быть наемным сотрудником, думал, это заставит ее быть... более благодарной, а нет же. Она чаще стала там пропадать, то у нее случай тяжелый, то окно сломалось, то новое оборудование привезли.

А мне кто новое оборудование привезет, нашим отношениям кто заплатку поставит? Гребаный пластырь, чтобы не разорвало, швы не разошлись. Никто.

Ни я не она. Не сделали. Вот и итог.

Сняв обручальное кольцо, я положил его в карман как символ освобождения от обязательств, которые мне больше не приносили радости.

Только тяжесть. Большой такой камень на спине. Волочу все в гору, а без толку.

Нужно отвлечься и привести мысли в порядок.

Помощь пришла в виде приглашения от друзей в баню, и я с радостью согласился.

Когда мы с мужиками прибыли, смех и разговоры наполнили всю парилку. Ай, раззадоримся. Да веничком, да с пивом.

Я почувствовал, как напряжение уходит с каждым вздохом горячего воздуха и пара. Прожигает изнутри, прямо как взгляд наташкин. Да, как ее. По душе режет, когти не пряча. Вот жена, конечно, у меня.

Ладно, хватит о ней. Я сюда все-таки отдохнуть приехал.

— Тендер выиграли, да? — спросил Михалыч, хлестая меня березовыми ветками, — Ну, Костян, признавайся, когда стройку начнешь?

— Да, чуть не повредили горло от радости на заседании, — ответил я, поглаживая мокрый лоб, — скоро начну, скоро, остались формальности.

Мы поговорили о бизнесе, успехах и планах на будущее, но вскоре разговор принял более легкий тон.

— А давай поговорим о женщинах? — предложил другой Михалыч, ухмыльнувшись, — Костя, ты сейчас свободен, раз уж снял кольцо, — добавил он, подмигивая.

Я кивнул в ответ.

Наверное, и свободен, сам еще не понял.

Я усмехнулся, хотя внутренний голос шептал, что это не та свобода, которую я искал. А может та. Просто привык, пресытился. Настолько, что не знаю, свободен или нет. Привычка просто под именем Наташка.

Не успел я додумать мысль и ответить что-то еще, как в баню вошли три девушки.

Они выглядели сногсшибательно, — жизнерадостные, с искрящейся энергией, которая притягивала взгляды.

Ну кроме этого, их купальники и шапочки со смешными надписями по типу «Отпарь, потом отжарь», заставили меня улыбнуться.

Красивые, молодые, веселые, ничего не просящие, кроме денег, конечно.

Задор в глазах горит. Вижу.

Друзья сразу оживились, стали шутить, давая мне «зеленый свет».

Я чувствовал их азарт, но внутренне был совершенно равнодушен. Или нет.

Глаз к телу девушек притягивался. Но… Но.

— Кому-то из вас нужно поднять бокал за прекрасных дам, — сказал Федька, а после захохотал.

— За дам — произнес я, слегка потянув подсоленное пиво.

Подсоленное, ну хоть не пересоленное, как вчерашний кофе.

Снова мысли вернули туда. В брак. Слово то еще какое.

Она настолько со мной неискренняя, что даже высказать не смогла своего недовольства. Согласилась. А в отместку еду пересолила. Жестокая, конечно, женщина...

Давай, Костян, угомонись.

Вокруг меня смех девушек, их разговоры. Большая грудь, обтянутая мокрыми тканями. Их вставшие соски, будоражащие член в штанах.

Вот сюда и смотри. Ты мужик, или кто?

Я с некоторым интересом наблюдал за ними. За тем, как они вульгарно смотрят на нас, наверное, мысленно подсчитывая деньги у нас в кошельках.

Что ж, винить не за что. Это своего рода «обмен».

— Костя! Ну, ты что? Выбирай! — подзадоривал меня дружище, указывая на одну из девушек, которая кокетливо подмигнула мне, — эту. Или эту, — он перевел руку на блондинку, — или эту, — теперь на третью, — Ты у нас сегодня первопроходец, давай целочка, расчехляй своего дракона.

Я отмахнулся от него, а затем провел взглядом по девушкам.

Красивые.

Но. Не знаю.

— Костян, я себе сейчас всех трех заберу, думай быстрее, смотри какие сосочки, — подначивал Михалыч, снимая с одной из девушек верх купальника и оголяя ее грудь.