(Не) Единственная

Глава 57

Александр

Когда я услышал её голос и увидел, как она спорит с охраной у выхода, меня охватило странное чувство.

Наташка стояла там — сильная, красивая, несмотря на явное раздражение, которое выплёскивалось из неё с каждым словом.

О, эта бестия явно поражена и явно негодует.

Она почти кричала, отстаивая своё право уйти из этого дурдома, где ей явно не место.

А в глазах горело что-то большее: боль, злость и усталость.

Устала, Наташка, понимаю. Я тоже уже заебался от этого бреда, но стою и жду, жду пока ты захочешь уйти.

Я стоял позади, наблюдая за ней и не спеша вмешиваться.

Насколько сильно ты разозлишься?

Только когда она повернулась ко мне, её взгляд наполнился смесью удивления и ярости.

Давай, давай. Давай, я тебя спасу.

— Я, — ответил я спокойно, с лёгкой хрипотцой в голосе.

Она замерла, на секунду потеряв свою уверенность.

Ударила меня. Ну, тут подобает. Сам виноват.

А что я должен был делать? Я итак весь вечер караюлю как стражник у двери, жду пока она придет.

На её лице отразился испуг, когда она поняла, что сделала.

Я лишь ухмыльнулся, чувствуя, как по мне прокатилась волна странного удовлетворения.

Сильная женщина.

Даже в такие моменты.

— Хочешь уйти? — спросил я, приподняв брови.

Она смотрела на меня несколько секунд, словно решая, можно ли мне довериться.

И решила. Наконец-то.

— Я хочу, чтобы ты увёз меня отсюда, — выдохнула она наконец.

Эти слова прозвучали для меня как маленькая победа.

Честно говоря, я этого жаждал.

Ждал не её слабости — нет, она была сильнее многих мужчин, которых я встречал.

Я ждал момента, когда она позволит мне сделать для неё хоть что-то.

Я коротко кивнул охране.

— Откройте.

Мужчины без лишних слов распахнули дверь.

Моя машина с водителем уже ждала у входа — я всегда был готов к тому, чтобы уйти, не прощаясь.

— Прошу, — сказал я, открывая перед ней дверцу автомобиля.

Наташка не ответила, просто села внутрь и застыла, уставившись в одну точку.

Я аккуратно закрыл за ней дверь и обошёл машину, чтобы сесть рядом.

Внутри царила тишина.

Водитель, профессионал, не задавал вопросов и не смотрел в зеркало.

Я устроился на сиденье рядом с Натальей и взглянул на неё. Она не шевелилась, не отрывала взгляда от окна.

Красивая такая.

— Куда тебя отвезти? — я решил уточнить, прерывая молчание.

Она не ответила сразу.

Было видно, что она думает, но мыслей слишком много.

— Не знаю, — прошептала она наконец.

Её голос звучал так тихо, что я едва расслышал.

В шоке. Понимаю. Тоже был в шоке первый раз, когда Света предложила мне пойти в такое место.

— Хорошо, — отозвался я и больше ее не донимал.

Пусть помолчит.

А мы поедем ко мне.

Если ей некуда ехать, значит я придумаю куда.

Машина тронулась с места.

Мы ехали по тёмным дорогам, освещённым лишь уличными фонарями.

Я смотрел на неё боковым зрением.

Её профиль был чётким и красивым даже в тусклом свете.

Она казалась хрупкой, но это было обманчивое впечатление.

Я знал, что внутри этой женщины — стержень, который выдержал слишком многое.

Я имел потребность ее защищать.

Да, именно потребность, мужскую, которая во мне забурлила, когда я первый раз увидел ее.

Глаза говорят за человека. Ее уж точно.

Я не зря приехал на эту чёртову вечеринку.

Последнюю, к слову, в моём доме.

Не ради этих людей, не ради дешёвых развлечений, а ради неё.

Интуиция и информация подсказали мне, что именно сегодня она придёт, что именно сегодня мне удастся увидеть её настоящей.

И я дождался.

Наталья.

Наталья Николаевна Румынова. Владелец стоматологии и роковая натура.

Сначала она была для меня просто красивой женщиной, упрямой и закрытой.

Но с каждым разом, когда я видел её, что-то во мне менялось.

Я видел не просто силу — я видел сломленную женщину, которая из последних сил держалась за свою жизнь, пытаясь удержать что-то важное для себя.

Это вызывало уважение, а в какой-то мере — восхищение.

— Почему ты молчишь? — вдруг спросила она, не отрывая взгляда от окна.

— А почему ты сама не хочешь говорить? — ответил я вопросом на вопрос.

Она хмыкнула, но не стала спорить.

— Я устала, — произнесла она через минуту. — Просто устала.

Я кивнул, хотя она этого не видела.

— Я знаю, — тихо ответил я, знаю, Наташ.

Эти слова были правдой.

Я видел её усталость, слышал её в голосе и читал в движениях.

Она больше не пыталась казаться всемогущей.

Она просто была собой.

Мы продолжали ехать молча.

Машина плавно скользила по пустой дороге, а я думал о том, как всё это закрутилось.

Странно, что именно сегодня она разрешила мне быть частью её жизни.

Пусть на мгновение, пусть просто тем, кто увозит её из этого абсурда. Но позволила. Значит, у меня есть шанс.

— Спасибо, — вдруг прошептала она, так тихо, что я сначала подумал, будто мне послышалось.

— За что? — удивился я, поворачивая голову к ней.

Она пожала плечами, всё так же смотря в окно.

— Просто за то, что ты сейчас здесь.

Я не ответил.

Вместо этого я смотрел на неё и чувствовал, что всё было не зря.

Сегодня вечером я оказался там, где действительно должен был быть.

Пусть она не скажет мне ничего больше.

Пусть она снова закроется.

Но этот момент — её голос, её тоска, её молчаливая просьба — стоил всех вечеров, которые я провёл среди пустых лиц и фальшивых улыбок.

Машина продолжала ехать, а я смотрел на дорогу впереди.

Я поднялся на ступеньку выше, но эта лестница слишком крута.