Несговорчивый профессор

6 глава

Тупо уставившись в потолок своей спальни, я уже третий час подряд перематываю в голове свой позор.

Холодный голос... Ледяной взгляд...

Унизительное «неуд», которое будто теперь выжжено на лбу. И эти слова… «Не тратьте мое драгоценное время».

Сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони, но физическая боль не может заглушить другую — внутреннюю, где-то в районе солнечного сплетения, ноющую и противную.

На тумбочке вибрирует телефон. Смотрю на экран. Каролина. Сбрасываю.

Он звонит, снова попеременно издавая звуки «sos» от входящих сообщений, и невероятно раздражает.

Беру мобильный в руки как раз тогда, когда Вера стучится в мессенджер:

«Лиз, ты жива? Выходи на связь!»

Пипец! Почему нельзя оставить меня в покое?!

Я не хочу никого видеть, но и… понимаю, что оставаться наедине с этими мыслями — все равно что добровольно сесть в камеру пыток.

Нужно что-то делать.

Что?

Бежать!

Заглушить этот внутренний вой.

Срываюсь с кровати, подхожу к зеркалу. Отражение — бледное и жалкое. Какая-то блеклая моль смотрит на меня потерянно.

Нет, так не пойдет.

Я резко дергаю ящик комода, вытаскиваю первое, что попалось под руку — короткое черное платье, то самое, в котором я чувствую себя неотразимой.

Натягиваю его. Делаю резкий, почти агрессивный макияж. Стрелки, как клинки, губы алые, вызывающие. Я будто прячусь в броню. Становлюсь той самой Лизой Королевой, которой море по колено.

Открываю общий чат с девчонками и одним пальцем отбиваю сообщение: «Клуб «Фьюжн». Через полчаса. Мне нужна перезагрузка, чтобы не сойти с ума».

Ответ приходит мгновенно: «Ура! Ты отошла! Мы уже выходим!»

Я не отошла. Я просто решила затоптать это дерьмо внутрь и притвориться, что этого несговорчивого профессора не существует.

Музыка бьет по барабанным перепонкам, низкий бас отдается в груди, сливаясь с бешеным стуком моего сердца.

Воздух густой, пропитанный смесью духов, пота и алкоголя. На диско-шаре дробятся лучи света, ослепляя, мелькая в глазах, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Идеально. Именно такой хаос мне и нужен, чтобы мысли не могли прорваться и продолжать угнетать своей действительностью.

Девчонки сразу же пускаются в пляс, но я пока не готова. Мне нужно скинуть с себя панцирь обиды.

Подхожу к бару, заказываю мохито. Первый глоток — и я чувствую, как по телу разливается долгожданное тепло. Делаю второй, чтобы ускорить процесс, и иду на поиски подруг.

— Улыбнись, — кричит Вера, покачиваясь в такт музыке, едва увидев меня, и сама расплывается в улыбке. — Расслабься уже!

— Я расслаблена, — вру я.

— Давай, двигайся! Вытряхни его из головы!

Меня закручивает в водоворот тел. Сначала движения получаются скованные. Я будто все еще там, в той аудитории, под его прицельным взглядом, но потом ритм берет свое, и тело постепенно оживает.

Я закрываю глаза, откидываю голову назад, позволяю музыке проходить сквозь меня, не оставляя места ни для чего другого.

Забываюсь в движении, в ритме, в бликах света, режущих темноту.

Это моя стихия.

Здесь я королева.

Здесь я все контролирую.

Здесь мне не ставят «неуд», здесь на меня смотрят с восторгом.

Неожиданно мой взгляд цепляется за парня, что стоит у края танцпола, прислонившись к стене, и пристально смотрит прямо на меня.

Он высокий, симпатичный, в модной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. В его глазах — тот самый знакомый огонек, который я видела сотни раз. Интерес. Желание.

Сегодня этот взгляд — как бальзам на израненное самолюбие. Он видит меня не размазанной по стенке двоечницей, а желанной, сексуальной девушкой. И мне это нравится.

Он улыбается, и я медленно, будто делая одолжение, отвечаю ему улыбкой и отворачиваюсь, продолжая танцевать.

Игра началась. И я знаю эти правила на отлично.

Через пару песен он оказывается рядом. Его дыхание горячим облаком касается моего уха.

— Танцуешь потрясающе. Не каждый день такое увидишь.

Его голос приятный, бархатный, и в нем нет той стальной глубины, той невероятной убедительности… от которой я чувствую себя никчемной дурой.

— Спасибо, — кричу я в ответ, стараясь, чтобы в голосе звучала игривая легкость.

— Артем, — представляется он, приближаясь так близко, что я чувствую его дыхание.

— Лиза.

— Лиза… — повторяет он, словно смакуя мое имя. — Пойдем выпьем со мной коктейль за знакомство?

Обычно я держу дистанцию. Улыбаюсь, флиртую, но сразу не подпускаю близко. Сегодня же внутри все кричит о том, чтобы сделать что-то не так, как обычно.

— Почему бы и нет, — говорю я, и голос звучит чуть хрипло. — «Космополитен», пожалуйста.

Он сияет, как будто выиграл джек-пот. Мы подходим к бару, садимся на высокие стулья и он делает заказ.

Артем протягивает мне бокал с розоватой жидкостью. Наши пальцы соприкасаются. Его прикосновение кажется приятным.

— За тебя, — поднимает он свой бокал.

— За… забвение, — не думая, выпаливаю я и тут же прикусываю язык.

Он смеется, считая это остроумной шуткой. Мы соприкасаемся бокалами, и я пригубливаю яркую жидкость.

Артем начинает что-то говорить, я слушаю, киваю и попиваю коктейль, пока сладость не ударяет в голову.

Мысли начинают путаться, очертания лиц становятся мягче, музыка превращается в сплошной гул.

Странно. Я же выпила всего два бокала, а чувствую себя, будто опустошила пол барной стойки.

Возможно, это от смешения адреналина, унижения и теперь этого головокружительного внимания.

— Ты не такая, как все, — говорит Артем, его голос будто доносится из-под воды. — В тебе есть огонь.

«А мозги есть?» — всплывает в моей голове чей-то ледяной голос. Я вздрагиваю и делаю еще один глоток, пытаясь смыть его.

— Пойдем танцевать? — предлагаю я, и спрыгиваю со стула, чувствуя, как земля уходит из-под ног в прямом смысле этого слова.

Он охотно соглашается и подхватывает меня в свои объятья.

Мы возвращаемся на танцпол, но теперь его руки на моей талии уже не кажутся просто вежливыми — они становятся навязчивыми и требовательными.

Артем притягивает меня к себе, его горячее дыхание обжигает шею, и его становится слишком много.

— Может, поедем ко мне? — шепчет он прямо в ухо. — Там тихо. Уютно. Можем… познакомиться поближе.

Я пытаюсь отстраниться, сохранить дистанцию, но тело не слушается. Оно какое-то ватное, тяжелое.

— Нет… Я не… — мямлю я, и слова путаются. — Я с подругами.

— Они уже взрослые девочки, справятся без тебя, — настаивает он, и его рука скользит ниже по моей спине и останавливается на ягодице.

В голове звенит тревога, но она какая-то сонная, приглушенная. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но передо мной все плывет. Его лицо, огни, зеркальные шары — все смешалось в кашу. Что же это такое?!